«Поиск причин» - как метод блокировки восприятия и сознания.

2016.11.07

Убегает мое внимание, я отвлекаюсь.
Не понятно, что происходит. Я не знаю, что делать. Я не могу это переносить

-смотри, сегодня ты сбежала от проблемы с помощью метода «нашла причину».
Сначала ты пыталась глушить раздражающие тебя звук действием во вне. Но потом пошла более апробированным путем «надумала себе причину». Человек всегда живет. Структура, пространство в котором при неизвестной причине нужно найти причину. В ней, причине, решение всех проблем. Не рассматривать пространство в котором я сижу, не рассматривать нейронную сеть, ту часть личности, которая так реагирует. Не прояснять ту часть личности, а искать причину. А на самом деле это структурная ловушка. Что-то происходит? Идут реакции? Что-то непонятно. страшно? Больно? Накладывается друг на друга? Нужно сбежать в поиск причин. Включить ум, включить мышление. Уйти от проблемы через умственную работу. Такая ловушка, что заставляет людей погружаться в рассмотрение и поиск. Это же так логично. 
И сколько бы ты не размышляла -  ты все в ней находишься.

Знаешь, меня в этой ситуации сильно пугает и делает больно то, что так много времени посвящено и делает больно то сколько времени посвящено, проработкам и рассмотрению этой темы. А она все такая же. Ничего с ней не произошло и не изменилось.

- смотри, ты опять вещаешь из позиции этой структуры - «ничего не изменилось». После проработок ты надолго из этого выходила. Если ты будешь смотреть - «ты поменялась или нет». Но все в этой же структуре: бляять! сколько делали, а ничего не поменялось!». Это с той же категории: «все вокруг живут и радуются, а я одна мучаюсь!» Все живут спокойно, а я одна морочусь… У всех получается, а у меня не получается.
Ничего не изменилось. Ничего не происходит. А начинаешь просматривать совсем другое пространство. Вокруг этих вещей у тебя наворочена целая структура личности, которая создана из целой структуры субличности. Мы всегда пытаемся копнуть поглубже. И отработать ту часть, что в данный момент реагирует. Внутри структур происходит создание себе какую-то программы для того, чтобы моментально отключить ум. И создается симптом, чтобы еще глубже уйти в транс. 

Общую шкалу деградации всех программ можно определить одним критерием – на точке А взаимодействие с реальностью 90%, а на выходе - взаимодействие с реальностью на 10%. И все абсолютно программы действуют, чтобы человек уменьшал процент взаимодействия с реальностью. И автоматически увеличивать взаимодействие со внутренними проекциями об этой реальности - выдумками, фантазиями, глюками, иллюзиями. Чтобы человек уходил. Для того, чтобы человек постоянно сбегал от взаимодействия с реальностями переходил на взаимодействие с глюками внутри себя, проекциями программ. Путем размышлений, в ум, в ум.

В данном случае ты выполнила цикл, выполнила программу и тебе стало легче.
И когда это произошло «я сбежала в эту причину, которую себе придумала. И мне стало легче».
Ты имела два варианта. Рассмотреть это или выполнить цикл в программе – выбрала второе, так привычнее. И тебе, естественно, стало легче. Потому, что деградация всегда, в конце цикла, дает награду. Человеку становится легче. Он получает эйфорию от разрушения, от падения на уровень ниже. Падение и опуск сопровождается маленькой эйфорией, большим трансом, а значит меньшим чувствованием той боли от которой он сбегал. Оно всегда вместе. И называется провести цикл деградации.

И у меня такое настроение стало великолепное, сходила в магазин, пообщалась с соседкой задушевно. Все сразу стало заебись, «небо очистилось» реальная эйфория.
Такое же мне выдают и окружающие люди.
Я бы и была рада это рассмотреть. Но я заполнена идеей, что этого нельзя рассмотреть. Что это все. Как будто весь ресурс для рассмотрения выработал. И все остается. Причем все мне несут такое же.
И я ищу какую-то причину, чтобы это отстегнулось. Поскольку оно мучительно. неприятно-то я пытаюсь кнопка которую нажать. А не рассматриваю. Все мое внимание автоматически идет на поиск причин, а не на рассмотрение.

Искать причины это и есть умственная работа. Работа внутри программы. внутри пространства.
И чем больнее, тем больше хочется искать причину. Чтобы побыстрее и попроще. А когда уже не будет больно-то тогда рассмотрим. А когда не больно-то тем более энергия фонтанирует и тебе нужно куда-то ее выбросить. Сбежать, убежать, использовать. поделать что-то пока есть энергия.

-пространство в котором я должна найти причину.

-найти причину. Это стратегия движения к точке Б. Точка А - у меня есть проблема. Точка Б - это точка, где этой проблемы нет. И теперь пошли стратегии: найти причину, рассмотреть по ТЕОС, хотя внутри программ это тоже самое «найти причину». Потому что само намерение - работать, рассмотреть до корня, чтобы увидеть глубинную причину. Увидеть более глубоко. А еще можно закрыться в физическом мире против этой проблемы. Как выиграть чудо…

-само пространство, проявить ту часть себя которая взаимодействует с этими проявлениями реальности. Проявления, которые наполнены кучами моментов. Одну точку которой ты проявила. Это лишь одна точка из целого пространства взаимодействия с реальностью. С реальным миром в диапазоне звуковых волн. Есть диапазон звуковых волн, через зрение, есть взаимодействие с реальностью через кожу, дыхание, общение, деньги, любовь, работа и многие другие каналы и способы… Твое пространство взаимодействия в диапазоне звуковых волн забито кластерами боли. И ты постоянно ищешь как не разобрать эти кластеры боли - а как от них сбежать подальше. Тем лишь провоцируешь их еще большее создание: бегство – это и есть создавание кластеров боли.
Так как сегодня ты отступила - от них тебе полегчало. Но то, что ты отказалась от части своего пространства, это же становится кластером боли. От которого уже тоже нужно бежать дальше. Выполнить очередной цикл в программе бегства от боли/создания новых кластеров боли.

-пространство в котором я взаимодействую. Получается, что взаимодействуешь со своими кластерами боли. Больше ни с чем. Потому, что когда звуки не активируют кластеры боли ты пропускаешь их мимо. А когда активируются ты начинаешь взаимодействие с кластерами боли.
Есть же люди, которые вообще не реагируют. Нет кластеров боли, которые не реагируют. И человеку не на, что реагировать. Я вот не визуал и не могу реагировать на картинку. И мне побоку. Меня не парит.

- здесь взаимодействие не со звуком. А с кластерами боли. Которые реагируют на звук. На звуковую волну. И ты начинаешь бороться с собственными кластерами боли. Если бы ты боролась с источником звука ты бы пошла к соседке. А ты боролась с кластерами боли. И поборола себя.
Ведь можно было бы занять денег и буквальна завтра пригласить рабочих и провести звукоизолирующие работы в квартире. Я это могу. Ведь ничего не мешает. Будут какие-то потер финансов. Какие-то проценты пообещаю знакомым за займ. Но зато я завтра буду со звукоизоляцией. Но я не пошла действовать в реальности. Хотя в этом пространстве -то и другое я буду сбегать. И я иду, чтобы защитится от своей боли. Так или иначе. Если мне звук доставляет боль –значит мне его нужно убрать. А почему мне этот звук доставляет боль. Я выключив радио, интернет еле-еле его услышала. Кроме меня никто звуков не слышит. Чувствую себя сумасшедшей. Дождь идет громче. Его я не слышу. Еле заметила. И лупит громе чем телевизор у соседки.

-приказываю себе проявить пространство кластеров боли. Которые реагируют на звуки.

Кластеры боли

Как черные камни, нагромождение в теле черных камней. И от них тягостное чувство.

-приказываю себе найти и проявить все пространство которое занимают все эти кластеры боли.

Одно огромное и я такая маленькая внутри. точка. Меня практически нет там.
меня нет, совсем меня там нет. Есть что-то вокруг очень большое, прямо огромное. Как камни. И я внутри лавины камней. как 2 см. А камни очень огромны, котятся. А я очень маленькая внутри этого огромного пространства. Совершенно детское ощущение детского страха. Я не помню, чтобы на меня кричали в детстве. Но я чувствую, что я завалена ними. И мне никогда не выбраться их под них. Человек под завалами. Как дом завалился. И я себя так чувствую в том пространстве.

-как называются эти кластеры боли.

Я не могу дышать. Меня задавило. придавило. Неизбежностью Форма подавления. Дышать нельзя. Ощущение придушенности. Ты хочешь вдохнуть, но ты не можешь.
Обида, очень глубокая. Как будто ты отвергаешь весь мир этой обидой. Обида на всех, обида на мир. Обида тотального свойства. Кластер боли «нет права на жизнь». Чувство отсутствия права даже на дыхание. Боль бесправия. Нетто, чтобы боль невозможности тебе выполнять какую-то физиологическую или физическую функцию. А боль бесправия. Другие имеют право. Они дышат, как-то проявляются бегают и прыгают, а я вот под завалам. Горе от потерь собственной жизни. Которая могла бы быть, но не случилась. От тотальной невезухи. Чтобы оно просрано, а другого не дано. Неудовольствия собою. В том числе.
Несправедливость близка к обиде. Не так должно было быть. Боль, когда ты рвешься что-то сделать, что-то изменить, вкладываешь много сил, а у тебя ничего не получается. Боль тщетности, сизифового труда. Ты катишь камень, а о все равно катится труда. Детские ощущения тоже. Очень детское, изначальное, ощущение. Что сколько бы ты делал, сколько бы ты не сделал, а тотально ситуацию не изменится никогда. Ощущение, что от тебя ничего не зависит какое-то ощущение, что самый большой камень – страх перед чем-то большим чем ты. Что-то с чем я бессильна. Против чего мне страшно выступить. Оно меня подавит. И к этому парочка кластеров униженности. Что это большое с чем я в принципе не могу исправится. Перед чем я вынуждена отступать даже без борьбы. Боль отступления, боль страха и боль унижения. Боль собственной неспособности. Бессилия. Потому, что с этим невозможно справится. Кто-то кто более сильный справился бы. Но мне, такой как я невозможно.
Боль лицемерия. Боль того, что не можешь быть собою и вынужденности себя корежить. Когда хочешь сказать человека правилу в глаза или проявится как ты хочешь. И ты вынуждена делать уступки этому. Понимаешь, что ты улыбаешься и врешь там, где ты не хочешь. Боль само подавления. Не желаемого лицемерия. Боль общего страха перед жизнью. Человека, который вынужден все время прятаться. Это неуважения к себе. Боль невозможности принять себя такой, как есть. Я должна быть более сильной, более способной. А я какая-то, которую не за что уважать. Непутевая, неправильная. склонная к отступлению, унизительным положениям. Какая-то такая борьба, между тем как должно быть, сохранением уважения и прочее… А в реальности сопля, ни на что не способная. По большому счету все эти кластеры боли про недовольству собою. Я такая как есть себя не устраиваю. Боль от того, что так, а не про другому. Центральная боль – боль собственной слабости. Я чувствую себя слабой. Мне дико больно от того, что я слабая. Неспособная. Не такая… Ощущения, что я даже родится должна была другой. Ошибка при рождении. Кажется, что я очень рано стала ожидать от себя чего-то другого. Очень рано пространство это открылось. Все время я завышаю свое «я должна быть…» Тотальное неприятие себя. И любой поступок, что я совершаю, конечно не дотягивает до того, что я «должна была быть» И могу в себе принять. И это и об этом я начинала рассматривать.

Точки фиксации.
Все люди как люди, а я такая.
Ну нельзя быть такой как ты, ну нельзя же быть. Что же ты такая? За этим стоит беспомощная, глупенькая и беспомощная. Я разочарую всех собою. Мне надо от глаз людских спрятаться и не высовываться. Потому, что стыдно высовываться. Стыд за себя. За такую как есть. Вокруг себя вижу людей, которые живут приняв себя. А я все стараюсь дотянуться. и этим, что они все принимать они лучше меня. Они не видят, не обладают рефлексией постоянного оценивания себя. На хорошем л ты уровне повела себя или опять хуйню спорола? Хорошо ли или ты плохо сделала какое-то дело. Хорошо ли ты выглядела.
Есть одновременное ощущение, что я трус. Что я боюсь сказать человеку-то, что я думаю. Не то, что я боюсь остаться одна. А потому, что меня в ответ еще больше унизят. Я трус перед еще большим ухудшением положения. Я боюсь, что меня унизят, что мне лучше уйти немного униженным. Потому, что другой человек он сильнее, меня. И он меня опустит намного больше. Только потому, что я такая. Опустит, как угодно. А я не смогу. И это стыдно. Я тоже могу попытаться его опустить. А он меня еще хуже опустит. Но все равно опустит меня. Я боюсь взаимодействовать с людьми лишний раз. Я боюсь взаимодействовать с людьми потому, что каждый раз я буду убеждаться, что я все равно хуже и все равно проиграла. Я все равно слабее, я все равно бессильнее. Ощущения, что в коммуникации с другими людьми я никогда не смогу стать над другим человеком. Потому, что все равно другой станет надо мной. И я бужу выглядеть жалкой. Человеком, которого не за что уважать. Посмешищем. Унизительность. Я ее очень боюсь. Поэтому я не думаю по конфликте. Любой конфликт кончиться с тем, что мне придется уйти с позором. А если я и что-то получу, материальное, то все равно я уйду под шипение и ненависть. Это не будет уйти победителем. Это будет все равно уйти обосранным. И ощущение, что если люди объединяться они объединяться против меня одной. ЗА меня никто не объединится. Все объединяться против меня. И ощущение, что все смотрят на меня как на урода. Я в принципе не могу и не смогу быть на коне. Ощущение, что на меня смотрят и смеются, что я такая вот… Ты че на конная залезла? Тебе не место на коне. Спустись и сиди на жопе! Тебе не место на коне! И трясись как заяц. Куда ты замахнулась на хищника? Куда ты заяц тигра их себя строишь? Понятно, что заяц, что корчит себя тиграм выглядит гораздо смешнее чем просто заяц. Понятно, что тигры его сожрут мгновенно. Сожрут, посмеются и затопчут. А при этом, все время есть желание перестать быть зайцем, потому, что зайцем быть больно. А зайцем, замахивающемся на права тигра больнее еще больше. Поэтому есть ощущение, что надо вообще не показываться никогда и никому на глаза. И к вопросу претендованию на территорию. Все выше меня по статусу. И я должна уступать свою территорию. И любой, кто увидел мою территорию и претендует на нее. уже, считай, у меня ее забрал. Я такое существо которому все окружающие делают одолжение, позволяю жить среди себя. Я должна просто вестись за чужой волей. Так проще всего. Мне гораздо проще быть для них приятной и удобной. Выбрать позицию несовместимую с достоинством. И страдать от того, что я не могу выйти их этой позиции. Хотя, если бы я говорила реально, что я думаю об этих людях. Или чего бы им надо было делать ли не надо. Я была бы им неудобной. Какой иногда и становлюсь. После чего пугаюсь и начинаю там все приятненько «вылизывать» Мол ребята не обращайте внимания, мол я это не я и это выскочило. Каждый раз удивляясь, что мне тут пизды не дали мощно. Потому, что я могу выжить и быть принятой в социуме, только если я буду приятной и удобной. И если я по определению, униженная. Сама себя унижаю. Такое внутреннее чувство. Нельзя ни на кого кричать, никого нельзя на место поставить. Нельзя критиковать открыто. Нельзя просто говорить о чего думаешь. А можно только мило улыбаться хитрить. Поулыбался, а потом сделала по-своему. А поймали за руку и «ой, ой, я забыла…»
В детстве я чувствовала себя слабо. тли мне это в семье внушалось, толи я такой родилась. Но я с очень маленьких лет помню ощущение себя очень собой, застенчивой и скромной. Хотя такой я на самом деле не была. Скорее пугливой… Меня другие дети или чувствовали, что у меня права нет быть среди других. Или, что я не такая как они. У меня была такая позиция, что если меня примут и сами позовут –отлично. Если не позову –я не могу туда идти, как-то сама себя навязать. Потому, что это будет неправильно. смешно. Заяц не может перется среди тигров. Окружающие намного в большей весовой категории, чем я. И более сильные, более наглые. Какие-то другие.
Так по ощущению.
Это мое внутреннее ощущение с раннего детства. Себя не такой же. Я много раз ощущала, что я не такая же.

К вопросу звука. почему звук? Где там звуки? Звук там одно из всего, по всей видимости. –получается это-то, что реагирует на эти звуки. А на что реагирует, это может быть, что угодно. Ты переживаешь эти состояния. и такие же состояния можешь переживать на что угодно. А ум заставляет привязываться к звуку и искать причину в звуках. ТЫ вспомни свои негативные состояния которые ты переживаешь. Сейчас они связаны со звуком, но сами состояния ты можешь переживать, когда угодно и в связи с чем угодно.
Ты находишься внутри структуры, и твоя сейчас «задача» (согласно структуры) выискать все триггеры на которые ты реагируешь. Чтобы не реагировать на звуки. Твое мышление работает по типу как сбежать от звука. А потом как сбежать от следующего раздражителя, а потом еще от следующего дискомфорта и источника страданий…, чтобы не реагировать на раздражитель. Сегодня это не реагировать на звуки. Это, по сути, чтобы «я перестала взаимодействовать с какой-то частью энергий». Ты работаешь над тем, чтобы звуки не вызывали болезненное состояние. Чтобы триггеры и кластеры боли на включали боль. И твое мышление, внутри структур направленно на то, чтобы проработать то, что еще реагирует на звуки. Вопрос не в реакции на звуки. А в том, чтобы ты не реагировал на кластеры боли, которые реагируют на звуки. Чтобы их вообще не было.
А что такое «чтобы не было кластеров боли»? Это, на самом деле, не вопрос о взаимодействии с реальностью. Это вопрос взаимодействия со своими внутренними программами.
В данном случае, твои программы запускаются звуком. Но они так же самое могут запускаться чем угодно. Потому, что программа есть, кластеры боли есть.
А как работают программы мышления в этой структуре?  А давайте заменим на что-то более легкое. Главное звуки убрать. Завтра другое. послезавтра третье. И через некоторое время ты превратишься в бесчувственного болвана.

–приказываю себе найти и проявить пространства в которых я реагирую взаимодействую со всеми этим кластерами боли.

По моему ощущению это пространство очень глубокой зависимости. Как будто бы я связанна со всем и с всеми. С кластерами, с другими людьми. с обстоятельствами. Состояние глубокой жертвы. Как будто себя, своей воли. Оно может переживаться только внутри. Зависимости от всего, от вешнего мира. и от внутреннего тоже. Воспринимается как зависимость существа.

т. 1
Ощущение, что в обморок упаду.
Я воспринимаю себя как человека без права и воли. Если я проявила свою волю или считаю себя в каких-то правах. То оп определению я что-то нарушила. И должна быть наказана. как будто есть какая-то планка, за которую совсем не могу выходить. Какое-то внутреннее ограничение по отношению к внешнему миру. Что другие люди имеют на меня права как на раба. А я не имею права даже на сопротивление. И Я все это вижу и понимаю. Но я не могу восстать. Не могу противится и даже задумываться об этом. Таковы правила игры. Они могут сделать со мною все, что угодно и имеют право. А-то, что они не делают со мною все, что угодно и не делают мне больно и не грузят меня работой не заставляют делать, что угодно это их какая-то милость. И если мне что-то дают, в чем-то уступают это тоже милость. И мне надо быть такой, чтобы вызывать милость. Вызывать желание в других по отношению ко мне проявлять эту милость. Это позиция раба-манипулятора. Еще их этой позиции я очень не люблю работать. Если есть возможность не работать, а сидеть на шее, то я буду не работать и седеть на шее. И неясный для меня никогда момент почему я не могу большую суму затребовать. Когда клиент настаивает на большем количестве услуг я не отстаиваю свои права на дополнительную плату. Я не чувствую, что я вообще не имею право брать деньг. Потому, что я раб и должна работать бесплатно. Или за хлеб и воду. И брать какую-то большую суму. Хотя другие за час такое берут как я за 3-4 часа. А моя сума кажется неимоверно большой. И я не имею права на ту суму. А оплата мне, воспринимается как милость мне. Я должна много давать так еще бесплатно. И для того, чтобы заслужить милость, а я не воспринимаю себя как хорошего специалиста я воспринимаю себя как раба. Почему я сейчас то и клиентов не хочу. И мне больно, когда я работаю.

т. 2
Душа болит. Острая боль в груди чувствуется. Боль безысходности. Передо мной огромное поле, пустыня. И куда не пойти все как-то одинаково. То нет ничего ради чего надо было бы пытаться что-то делать, жить вообще. ощущение, что я бреду по этой пустыне и нет никакого смысла, цели. Вообще ничего нет. И я жду и думаю, когда я умру и когда все кончиться. Потому, что быть такой как я нельзя. Это позиция в которой нет ничего. Такая тягостная, постоянная боль. Я собою представляю одну сплошную боль. Тупую. ноющую. С которой можно жить, но не хочется. И все, что я хочу это умереть. Чтобы ничего не происходило. Потому что все равно ничего не происходит, все равно ничего не получится. Дотягиваю, дотянуть, дожить. Фактически мне ничего не интересно. У меня никаких перспектив. Но это из-за того, что я такая-то и такая неудачница. И мне такой нет смысла жить. Потому что если я бы могла как-то себя изменить, стать другим человеком. у которого есть смысл, слава, жизнерадостность. Тогда можно было бы жить и делать. А в текущем положении жить совсем бессмысленно. бесполезно. ненужно и ни себе ни другим от тебя радости нет. Н другим радости нет, ни ты себе не рада. Да, может бы было и здорово побороться, но в этой пустыне даже бороться нес чем. Вся борьба была иллюзорна. Я пришла в ту точку где я осознаю себе такой и уже с этим осознанием смирилась. Что такой какой я себя вижу и осознаю, здесь я не могу, не хочу, я отказываюсь. Нет смысла ничего делать. Ни с чем взаимодействовать ничего менять. Жизнь воспринимается как тягостная боль. Как день сурка. Одно и тоже. и даже если сделать сверх усилие, найти что-то там, это все равно всегда будет псевдосмыслом, Он скоро кончиться такая безысходная позиция.

т. 3
Идея, что если я смогу сдаться этому… Проблема в том, что я не могу принять то, что я такая. Проблема в том, что я не могу смирится. Если бы я смогла смирится, принять это, не сомневаться, что это просто моя судьба. Что это рабство мое норма. И совершенно, спокойно себя чувствовать. И, что моя проблема в том, что у меня есть голова и способность видеть. Ощущать рабскую позицию. И невозможность ее выхода. обреченность на нее… И просто принять, расслабится в ней. А не смотря на то, что я эту позицию выполняю я нее внутренне ненавижу. А в этой точке есть идея, что я должна ее принять. Я такая, прими себя такой как ты есть. И тогда наступил рай, расслабление волшебное. И бог возьмет на себя все, начнет обо мне заботится. Я окажусь в позиции детства, ребеночка, которого все любят. Фактически вернусь в детство. Вместо какой-то тяжелой подстройки под этот мир. Слабости своей. Я окажусь совершенно на другом уровне сознания и это воспринимается как хорошо. Просто перестать сопротивляться, просто прими себя. Ну да, ты раб х ну и чего теперь? Ну да, там нет смысла – ну и чего теперь? Просто сними с этого критику, откажись от той части которая критична к этому и не воспринимает такое поведение. Тут есть определенное дробление на две части. Есть часть раб. И есть другая часть личности, взывающая что я нормальный человек и давай веди себя как нормальный человек. И которой страшно стыдно за рабское поведение и такую себя. И вот эту часть, в этой точке, предлагается уничтожить. Избавится от нее потому, что в ней вся проблема и тогда я буду с огромным удовольствием раб. Я буду с улыбкой пахать на других за 3 коп. И это будет названо миссией. И за это от самой жизни буду вознаграждения. От бога, от вселенной т. д. Вот такая идя. Отрезать половину себя выбросить и жить полу идиотом от своей жизни. Зато я буду счастлива, я буду защищена богом отцом, богом матерью.

т. 4
Ощущение, что я просто точка. Какая-то одна молекула в большом организме. Что у меня есть какая-то функция в этом большом организме. Что вообще вся моя беда в мозгах, в сознании. И если бы я могла принять себя такой какая есть. То я бы осознала бы свою функцию. Правильно, когда мир состоит их таких функций. Сопротивление функционированию миру это очень плохо. Сопротивление той идее что ты функция – очень плохо. Мир - это есть какое-то одно тело. А я веду себя как молекула раковой опухоли. Я своей критичностью и способностью видеть, чтобы рабом это неправильно и подверганием сомнению, что человек - это какая-то функция, меня представление осознании и реальности. Создаю очень неправильную хуйню. Я получаю от жизни это сопротивление и боль потому, что у меня это сознание и есть. А надо, чтобы его не было. У меня совершенно прекрасный пример перед глазами. Всю жизнь мама, которая принимала все. Любое положение и была в нем относительно счастлива. А я постоянно задавалась вопросами. А почему я это сделала? А почему они так? И это воспринимается как абсолютно жуткая штука. Восприятие себя винтиком. Я все время пытаюсь занять индивидуальное место и это все время для меня кажется проигрышной позицией. Вот им хорошо, а мен плохо из-за того, что у меня есть какая-то критичность. Критичность, когда ты видишь хотя бы не одну сторону, а хотя бы две. Способность как-то рассмотреть в чем ты находишься. Я была или слишком умная, или слишком сложная, или поперек всех иду, или в кого ты такая, или… И еще их-за этой критичности я не могу себе никогда найти нишу. Беда в том, что существует эта критичность. И от нее нужно отказаться. е надо сопротивляться. Надо принять существующее положение, занять эту функциональную нишу. Но я не могу, мне больно, что я не могу быть, равным с другим, человеком полным достоинства, потому, что я раю. А с другой стороны я не могу другую сторону отбросить. Здесь эта дуальность очень жесткая. И соответственно я в этом мире е могу вписаться ни в какой социум. И это очень больно. У меня было долгое убеждение, что я вообще никогда не смогу найти работу никогда не смогу сработаться, потому что меня посадят в нишу. А я не смогу функционировать. Потому, что буду видеть, что тут неправильно. Что тут начальник не-то делает, коллега работает не так… И рабочее место не так организованно. Я буду постоянно всем недовольна. Но на самом деле иногда критичность - это то, что ожидают, что надобится. Но я понимаю, что это исключение и другого такого случая не будет.
Не можешь отказаться от рабской позиции – откажись от критичной. Прими все, выполняй свою работу, делай ее хорошо. Ты будешь вознаграждена. ТЫ будешь винтиком механизма, будешь приделе. Ноя не могу. оторвать от себя кусок и о этого мне будет больно постоянно. Откажись и будет тебе счастье. Я воспринимаю позицию раба как себя. И критику я тоже воспринимаю как себя. я понимаю, что мру нужны функции и не нужны критики. Но я не могу же от себя оттяпать половину тела. Поэтому я нигде, нигде не принята нигде не нашла себя и поэтому мне очень больно.

т. 5
Ненависть к себе. Активная ненависть. Почему я такая родилась, почему вот так. Почему я ничего не могу, почему я не могу навести баланс в себе внутри? Почему я не управляю? Почему на уровне, на котором я хочу управлять у меня нет сил управлять и права нет? Почему я могу жить на каком-то унизительном уровне я не могу управлять. А по большому счету здесь есть идея, что весь мир мы насильно разрушим до основания, а затем и это вопрос к проработкам – я хочу убить свою личность. Фактически я настолько себя внутренне устраиваю. Мне настолько больно быть собою. Что в этом мире нет для меня места, у всех есть место, а у меня нет. И я вынуждена в норе прятаться, чтобы лишь меня не трогал и ничего не касалось. Мне настолько больно взаимодействовать с другими людьми. от того, что я вижу их такими замечательными, пришпандоренными в жизни. Они все принимают. Принимают такие обстоятельства. Принять свои функции. А у меня есть восприятие, что это унизительно. То я бы тоже могла быть счастливой, довольной. А я не могу. Смотришь какие они здоровые. А почему? Да потому, что у них не было сопротивления собственной жизни. Собственным положением. И вот я, собственно говоря себя ненавижу. За то, что я постоянно живу в боли этого внутреннего конфликта. И я хочу уничтожить личность. Тогда я стану более «правильной». В первую очередь мне хочется уничтожить раба. Но раба можно уничтожить только вместе со мной. Для того, чтобы уничтожить внутреннего раба, Ту личность ту позицию Мне нужно уничтожить все. Раб - это то вокруг все строилось. Ну тогда останется человек который ненавидит весь мир. Если же я уничтожу личность, рассоздам все программы, составляющие личность, то останусь человеком язвой-циником. Буду хоть и рассказывать всем какое я говно и вот это я не хочу уничтожать. я хочу быть злой, быть критичной, делать больно. Я хочу уничтожить в себе часть которой делают больно, которую можно уязвить. Или их-за которой меня можно уязвить. Но оставить того, кто может отомстить этому миру за эту боль унижения и за то, что я такая. Я уже тогда не буду стесняться ничего я всем все скажу. И все будет летать от меня. И это одна их целей проработки – остаться такой. Которая ничего и никого не боится. Такая аферист-мошенник. Который заинтересован разрушить других, сделать больно другим. Я знаю, что буду от этого удовольствие получать. От уничтожения себя от уничтожения других. Это всё отлично.

т. 6
Глубокая грусть и отстраненность. Когда сидишь и оплакиваешь, что и кого-то. Позиция какой-то жертвы, которая гордая, что ли. Это докажите, что меня любите. Моя любимая позиция.
Я вас отвергну, о себя отключу. е буду ничего для вас делать. Я заявлю, что вы плохие, будете теперь для меня доказывайте, что вы хорошие. Когда мне не до кого нет дела я хочу получить какую-то компенсацию за то, что мне когда-то было больно. ЗА то здесь такая целостность. Вся моя личность собирается. Все внимание собирается здесь. Невинно обиженная жизнью и людьми. Ждет и ждет, когда же ей принесут дары искупления. Соответственно никакой критичности в этой точке нет. Это позиция очень доставляющая удовольствие. То, что называется сладкая боль. сижу и наслаждаюсь болью. Как жизнь меня вот так. А они меня вот так. И помнить это всю жизнь. Такая определенная форма подавления. И эта позиция по сей день существует. Она абстрактна: мир, сволочь…, я ему…. В форме: О всех друзей закроюсь никому не буду писать, все удите… А я буду наслаждаться своим этим. Местью…

т. 7
Ощущение маленького бегающего ребенка. Он бегает и ему хорошо от того, что он бегает. Он бегает, чтобы боль не чувствует. Очень много боли. Пространство, наполненное боли. Пока ребенок бегает он не успевает ее почувствовать. это по всей видимости то, чем я занималась вчера, взаимодействуя со звуками. Уйти из дома, чем-то заняться. радио включить, кино посмотреть. Мое внимание постоянно бегает. Как ребенок двухлетний. Раз и-то, другое, пятое, десятое. Соответственно посмотреть в саму ситуацию нельзя. Чистая позиция убегающего. Все-то случилось я всегда смогу от него убежать. И причем, когда я там думаю, чего происходит. Когда бешеные мозги выдают чего-то новое. То чего, а ускользать - то я могу запросто. беглец я еще тот. Это создает такое спокойствие, что я в любой момент могу выскользнуть. Я на самом деле, могу выскальзывать в каждый момент. Отвлечься, переключится их состояния в состояния. Самая сильная боль у меня случается тогда, когда я вообще не в состоянии убежать. тогда вообще пиздец. И потому у меня дикий страх остановится, когда я оказываюсь внезапно в безделии, когда делать нечего. И я думаю, чем мне заняться. Фактически мне хорошо только в те периоды, когда я постоянно занята чем бы то ни было. Мое внимание впихнуто в какой-нибудь процесс. А процесс связан с тем, что я бегу. Даже когда я работаю с клиентами я тоже бегу. Внимание в их пространствах, я смотрю, все время занятость. И я не обращаю внимание на свое состояние, с кем-то треплюсь. Все время нахожусь в состоянии этой 7-ой точки. бега, бегаю. И главное какая задача позиции беглеца? Себя не ощущать. Не чувствовать беглеца. Наоборот. Здесь все направленно на телесные, на интеллектуальные ощущения. Что происходит вне меня. А то, что происходит во мне я не бегу, не успеваю почувствовать. Задача-то не чувствовать. И задача не останавливаться. Как только ты остановишься все на тебя набросится. И все. Это уничтожение. Поэтому нужно бежать постоянно. И бежишь как двухлетний ребенок. Страх перед этой болью. Как за двухлетним ребенком бежит собака огромная. И он сцыт по страшному и знает, что пока он бежит-то собака его не догонит.

т. 8
Вспомнилось мое текущее отношение ко сну. Мне нужно проспать весь день, потому, что ночь — это безопасное время, а день это опасное. Ведь ночью никто не смотрит телевизор, ночью ничего не происходит. Ночь — это мое безопасное время. Это про то, чтобы отключаться заранее. Такая форма расчета. Когда первая задача - это себя защитить. Ощущение полной беззащитности. И для того, чтобы защитить себя я выбираю какие-то стратегии и тактики избегания. Когда я при приближении к боли могу выключится. Или сбежать их пространства иди фактически заснуть. Вообще отключить сознание. Отключиться, отключить себя. Как в сон. Я себя … во сне меня нет. обморок. Со страху выпасть в обморок. Ты не ощущаешь себя в обмороке. Ты выпал куда-то. И собственно говоря у меня все время готовность ко сну или обмороку. Причем даже я вообще всю свою жизнь провела в обмороке с огромным удовольствием. Потому что жить мне тяжело больно, я не хочу. И обморок был бы очень хорошим выходом. Чувство, что приходится как-то иногда их этого обморока, их этой комнаты выходить к сожалению. Сон и обморок воспринимается как, что-то очень хорошее. Это очень хорошо, очень приятно. Но когда жизнь тебя вырывает их этой комнаты или обморока - то все. Это неприятно. И надо как-то напрячься, и как-то пережить этот период. Здесь нет какой-то активной позиции иди чего-то там. Здесь есть совершенно четко выраженное одно стремление к отключке. И это хорошо. Все остальное можно как-то вытерпеть. Но надо жить и терпеть от отключки до отключки. В текущей реальности. Во время ночи. Когда все тихо, никто не ходит, когда никто ко мне не придет, не напишет. Когда я сама с собою воспринимается как отключка. Как состояние в котором я могу ни о чем не беспокоится. И я могу это время провести во внутреннем покое. Я знаю, что никаких триггеров не сработает. Никаких проблем, боли не будет. А в день, вовремя наполненное боли, в нем надо отключится. Поэтому все время день с ночью путаю. А утро — это совсем ужасное время. Потому, что оно вообще закластеризованное школа, институт, набитые электрички, тяжелые пробуждения все. По утрам меня еще тошнило и мне приходилось ездить на транспорте с этой тошнотой на работу. Утр это вообще страшное время и его нужно проспать. И как только у меня появилась возможность я его совершенно четко просыпаю причем до состояния, когда это первое гавно рассасывалось. Да часу дня. Это отличное время для пробуждения. И все там уже. Школа окончена, половина. самых тяжелых пар, окончена. Можно как-то жить. Всю боль, как только почувствовал, надо отключаться. Не отвлекаться, а отключаться. А когда не получается отключаться-то очень больно. Очень боль связанна со звуками-то не получается отключится. Внимание туда направленно дико больно от того, что не получается. У людей срабатывает защитная штука не слышать. И он не слышат фоновый шум. Почему это не срабатывает на телевизор? И от этого больно. Потому что если бы я смогла отключиться - то все было бы нормально. А я не могу. И от этого мне больно. я не могу отключится. там мне больно. Когда ты перестаешь слышать, как будто проваливаешься куда-то и тебе не больно. А как только я начинаю слышать обратно и мне опять становиться больно. А когда мне не позволяют отключиться, требуют, чтобы я реагировала на них мне сразу больно. в груд поднимается боль.

ЦТ
Большая карусель. По большому счету я все время нахожусь в двух, противоположных друг к другу и даже конфликтующих друг другу. И даже диссонирующих друг другу позициях. Как бы я себя не воспринимала я не такая как я должна была бы быть. Чтобы я, какое бы событие в моей жизни не произошло. я в принципе не могу быть собою довольна в принципе не могу в себе это принять. Всегда возможно лучше, всегда возможно выше, всегда возможно по-другому. Всегда как-то не так складывается моя жизнь. На разных уровнях модно всегда по-разному формулировать, но в общем итоге общая центральная идея этой штуки — это быть мною унизительно. Быть мною больно, быть мною неправильно. Всегда есть во мне кто-то кто рассказывает мне какая я гавно. Я если нахожусь вниманием в этой сущности в этой части Я абсолютно в любом. Что другим оценивается как сделанное отлично. Как все прекрасное. Я обязательно найду, что было не так. И обязательно себе расскажу, как мне должно было бы за себя стыдно. Я обязательно почувствую этот стыд. Сам процесс рассказа я не осилю, но я почувствую, что я стыдная. И я все делаю так как стыдно. Как смешно. Я чувствую так как нормальные люди не чувствуют. Я чувствую по-уродски. Я реагирую на-то на, что нормальные люди не реагируют. Я поступаю так как нормальные люди не поступают. Я живу так как нормальные люди не живут. Модна создать массу стой и другой субличности. С позиции где я плохая и позиции где я хорошая. И с позиции какой я должна быть и с позиции того, кто на это смотрит и оценивает. Но суть остается в стыде за себя и унизительности своего существования. И когда я выходу на публику, в социум, на люди, в какие-то группы, то я боюсь. Потому что все, что я ни делала бы я сама воспринимаю как что-то стыдное. Это я слишком громко крикнула на теннисе. Это я как-то слишком непосредственно себя веду. Как-то слишком буйно радуюсь и слишком заметно расстраиваюсь. Все это через призму стыда. В компании я слишком много говорю. И надо дать другим говорить. А то я слишком сильно молчу и разговор киснет это опять мне должно быть стыдно. И так абсолютно во всем. В магазине я не так улыбнулась кассирше, не так сказала. Я постоянно должна… Если я промолчу - то чувствую себя плохо. унизительно от того, что я не смогла ей дать отпор. Окей, я дала себе отпор, но мне стыдно, что я была слишком грубой и, наверное, не права. Это не важно, что я сделала. Абсолютно не важно, что я сделал. Мне обязательно будет стыдно за себя. Даже если подвиг совершила, выиграла олимпиаду – все равно я не так как-то бежала. ю не так смотрела, не так голову держала. У меня было не-то выражение лица. А когда действительно, что-то плохо происходит это вообще трагедия… Прямо всем заметно, что это всем стыдно. Поэтому единственное желание — это перед всеми закрыться, чтобы меня никто не видел. Лучше бы меня вообще никто никогда не видел. И отключится, чтобы еще самой не чувствовать какая я стыдная. И здесь ощущение какой-то низменности. Я правда стыдная и унизительная. Состояние пресловутого стыда, унижения, недовольства собою позора. Обиды. На жизнь.

Как-то боль не уменьшается. Совсем накрыло полуобмороком

-приказываю себе найти позицию с которой я рассматривала это пространство.

Позиция
Я рассматривала с позиции безысходности. Без надежды, что хоть что-то можно изменить. Безысходность. Чего дёргать, если это есть я. Это не отменишь. только с вместе с головой можно отрезать. И боль эта это боль безысходности. Я делаю какую-то жалкую попытку. У меня ничего же не может получиться. У меня же ничего не получиться. Все останется в таком же состоянии. Это же не в моей власти. Даже нет идеи сбежать от боли. Это невозможно. ДА хотелось бы сбежать. Не важно какой бы цели я не поставила. Любая т. Б нереализуемая. Бесполезна. Да я вижу, что я собою недовольна. Но из этого круга недовольства я не в состоянии вырваться. Не получится. Вот счас заплачь, зарыдай, все бес толку. Тупик абсолютный.

-приказываю себе выбросить эту позицию в выделенное пространство.

Идея, что я дошла до какой-то глубины, которая мне, на текущем уровне недоступна. Недоступна и все.

Что как будто я была большая вытаскивала маленькое вещи, а здесь я получаюсь размером с эту штуку. И мне нужна помощь. Чтобы вытащить этот груз, размером с меня. Вот когда объект для рассмотрения будет мелким, тогда пожалуйста. А этот слишком большой. У меня не хватит ресурсов сил. Физическое ощущение, что это очень большое. Причем последнее время я не чувствую себя достаточно сильной. Я попала в глубокое пространство жертвы. Я стала воспринимать себя менее дееспособной. Последнее время — это последние месяцы. это восприятие фоновое, постоянное. И я на него иногда мысленно натыкаюсь. Мне кажется что-то, что я раньше могла, мне раньше давалось. Мне теперь не доступно совсем. Когда-то я делала все не замечая. А сейчас это мне огромное препятствие составляет. Для меня, простые вещи, составляют неподъёмные трудности. Я фактически неспособна. Я воспринимаю пространства слишком большими значимым. Я не могу его свернуть. Оно слишком большое. Я его рассмотреть разодрать не могу. Ощущаю мало ресурсной, слабосильной вообще. И каждый раз я нахожу подтверждение своей низкоресурсности.
Каждый эпизод, каждое, что происходит в мире. Вокруг меня. Я боюсь даже за что-то браться, потому, что у меня нет ресурсов, я во всем поиздержалась. И у меня ничего нет. И чем, каким силами, какими лопатами я должна эту огромную хуевину сейчас свернуть? Это бесполезно. Вот идеи их этого пространства.

Чувствую, что меня так себя жалко. Я столько потратила трудов, чтобы улучшить свою жизнь. А то сижу в бронхите, без денег. Не могу сделать ебучие элементарные шаги. И чего вот это все было? Я не могу это воспринимать как временное. Головой понимаю временность со мной происходящего. Был такие периоды, они проходили. Это следствие определенный событий. Деньги потрачены.
-ты находишься в состоянии где ты, все, что нормально, все, что хорошее обесцениваешь, забываешь. выбрасываешь. А видишь только одни неудачи. Состояния, в котором ты постоянно обесцениваешь все, что хорошее. Ты видишь только пространство, с одной стороны. как все плохо и как я ничего … отключилась от пресловутого позитива. А воспринимаю только черное.
-пространство в котором ты делишь на позитив и негатив. Следующий шаг – позитив не вижу, дальше еще следующий –нужно негатив не видеть. Это ведь больное. Потому следующий – не вижу ни позитива, ни негатива. Такая программа уничтожения себя которая начинается с чего? Вижу только негатив это 2 или 3-ий этап программ. Заканчивается тем, что ты это пространство вообще не видишь. А начинается тем, что ты должна сначала разделить на позитив и негатив. На-то, что я смогла и то, что я не могу. Условно назовем пространство на позитив и негатив. По отношению к принципу к программе. Сначала разделить.