Выстраивание защиты от мира путем уничтожение в себе сознавания и способсности осознавать происходящее

Краткая аннотация

Документ представляет собой поэтапное описание деградации осознавания, в рамках которого сознание последовательно формирует защитные механизмы — от ложной уверенности и позиции жертвы до слабости, жалости к себе и ухода в бессознательность — с целью избегания ответственности, реального действия и прямого контакта с собой. Каждый уровень фиксирует отдельный способ отказа от осознавания, в совокупности образуя замкнутую, самоподдерживающуюся структуру ухода от жизни и целостного переживания реальности.

2021_08_27

Текущее состояние.

Чувство потерянности и дезориентированности формирует устойчивое ощущение собственной неуверенности, из которого постепенно вырастает желание защищаться, закрываться, испытывать жалость к себе, стремиться спрятаться и оградить себя от любого внешнего воздействия. Это не активная защита и не агрессия, а пассивная форма избегания — состояние, в котором важно, чтобы не трогали и не вовлекали. Данное переживание уже не ощущается как острая боль, а проявляется скорее как плотная, всепроникающая неуверенность в себе, которая становится фоном восприятия и определяет способ присутствия в реальности.

Приказываю себе найти и прояснить, в чём я сейчас нахожусь.

Я фиксирую состояние позиции «я знаю лучше всех», сопровождаемое внутренним требованием отстраниться от других: «отстаньте от меня, мне никто не нужен, я знаю всё лучше всех». Это не столько знание, сколько защитная конструкция, создающая иллюзию автономности и превосходства, за которой скрывается уязвимость и невозможность выдерживать контакт.

Приказываю себе найти и проявить позицию, с которой я рассматриваю своё состояние.

Проявляется позиция припертости к стене, скованности и спазматического напряжения, в котором телесные ощущения становятся более выраженными и плотными. Возникает чувство зажатости, как будто меня прижали, не оставив пространства для движения, без возможности убежать или отступить. В этом состоянии я не хочу осознавать происходящее, ощущаю себя схваченным и ограниченным, и потому вынужден придумывать и поддерживать различные глюки и искажения восприятия, чтобы прекратить осознание.
Я замираю, чтобы не чувствовать, не видеть и не воспринимать происходящее, постепенно проваливаясь в состояние бессознательности и отключки. Это бегство от себя и от осознания, активное сопротивление присутствию в реальности. Возникает стремление чувствовать себя плохо, испытывать тяжёлое и паршивое состояние лишь затем, чтобы ничего не осознавать, удерживаясь исключительно на уровне неприятных ощущений.
Я фиксирую потребность расслабиться через озноб и физическое ухудшение, чтобы отключиться от мира. Моё физическое состояние используется как инструмент выключения, как способ перестать чувствовать и действовать. Появляется желание заболеть, чтобы оправдать полное отсутствие активности и чувствительности. Это попытка лишиться ориентиров и чувств, забыть, где я нахожусь и кем являюсь, и тем самым полностью прекратить процесс осознавания.

Уровень 1
Я знаю лучше, что мне нужно, мне не нужны ничьи советы, и я хочу, чтобы от меня отстали и дали жить своей жизнью, исходя из убеждённости, что у меня всё получается и мне не требуется ни чужое мнение, ни помощь. В этом состоянии присутствует стремление продемонстрировать всем, что я твёрдо стою на ногах, и одновременно желание удержать ощущение благополучия, в котором мне хорошо и которое я не хочу, чтобы кто-либо нарушал. Я цепляюсь за это состояние благополучия, воспринимая любое внешнее вмешательство как потенциальную угрозу, даже тогда, когда не чувствую ничего явно плохого или опасного, приписывая источник дискомфорта людям и их присутствию.
Я фиксирую сильную потребность показывать своей матери, что я многого добился, при этом декларируя, что её мнение для меня не важно, и одновременно нуждаясь в том, чтобы она знала, что я могу быть самостоятельным и принимать правильные решения. Мне важно что-то доказать ей, и ради этого я готов отказаться от себя, стать тем образом, который выглядит «крутым» и успешным в её глазах. Здесь проявляется противоречие: с одной стороны, декларируется независимость и сила, с другой — сохраняется зависимость от её признания, желание увидеть её реакцию и получить подтверждение того, что она ошибалась по поводу меня. Я застрял в эпизоде детского возраста, в котором маленький я снова и снова пытается что-то доказать своей матери.
Отказ от жизни и от себя проявляется здесь как попытка быть идеальным и не зависеть от желаний матери, но фактически превращается в защиту своей мнимой уверенности и состояния благополучия от любых внешних посягательств. Возникает страх потерять эту позицию и оказаться в состоянии неуверенности, в позиции жертвы, и ради избегания этого страха происходит отказ от жизни и от осознавания. Под видом защиты себя и своего благополучия реализуется отказ от себя, от самой жизни, от её осознавания и переживания, где сохранение ощущения твёрдости становится важнее живого контакта с реальностью.
ЦИ
Уничтожение сознания под видом защиты собственного благополучия.

Уровень 2
Я должен всё делать правильно и не допускать ошибок, поскольку внутри зафиксировано убеждение, что любая ошибка неизбежно приведёт к нападкам и критике, а вместе с ними — к переживанию слабости и жалости к себе. Критика в этом восприятии автоматически означает, что я всё делаю неправильно, и в конечном итоге всё неизбежно разрушится, поэтому действие начинает восприниматься как риск получить удар и подтверждение собственной несостоятельности. Отказ от действия становится удобной и устойчивой позицией жертвы, используемой как форма самозащиты, в которой можно не рисковать и не сталкиваться с внешней оценкой.
Я фиксирую, что не знаю, кто я и кем буду, если эта позиция жертвы исчезнет, поскольку вместе с ней, как мне кажется, исчезнут и все ориентиры, а это воспринимается как ещё большая угроза. Моё ощущение себя и своей личности целиком связано с образом жертвы, и я переживаю себя как состоящего исключительно из этих позиций. Без жертвы внутри, в этом восприятии, не остаётся и меня самого, а значит, любой может причинить мне боль, и я окажусь полностью беззащитным, пассивным и лишённым формы существования.
Возникает убеждение, что отказ от позиции жертвы неизбежно вызовет агрессию со стороны людей, что меня «забросают камнями», и потому внешний мир, социум и люди в целом воспринимаются как опасная и потенциально смертельная среда, в которой меня могут уничтожить. В этой логике необходимо быть жертвой и демонстрировать слабость и беспомощность, поскольку именно это становится основным методом защиты от жестокого мира, где опасен любой, кто не находится в позиции жертвы и не играет по этим правилам.
Я использую позицию жертвы как способ демонстрации своей неопасности и как защиту внутри восприятия мира как страшного и враждебного пространства, в котором я заранее определяю себя жертвой. Моё восприятие себя и своей личности сводится к формуле «я — только жертва и ничего больше», что ведёт к отказу от любых действий, чтобы не провоцировать агрессию со стороны мира, в котором я уже заранее обозначил себя как слабого и беспомощного.
Происходит превращение себя в жертву не только на уровне демонстрации, но и как реального способа существования, где эта позиция становится функционально необходимой для удержания картины мира. Это не просто внешний жест, а внутреннее занятие позиции, с помощью которой я выстраиваю своё место в мире и транслирую сообщение: со мной нечего взять и от меня нечего ждать, потому что я жертва.
ЦИ
Полное восприятие собственного сознания и его целенаправленная подстройка под позицию жертвы, целиком и полностью, с формированием соответствующей внешней и внутренней психологии.

Уровень 3
Без позиции жертвы я всё равно переживаю себя как беззащитного, поскольку вместе с отказом от неё исчезают и ориентиры того, кем нужно быть и как существовать. Сознание становится частым, разряженным, лишённым движения, и в таком состоянии возникает ощущение, что можно просто уснуть и упасть безо всякого усилия, потому что осознавать будто бы уже нечего. В этой логике удержание сознания теряет смысл, а жизнь воспринимается как законченная, поскольку при остановке внутренней жизни автоматически завершается и жизнь как таковая.
Я фиксирую попадание в состояние «я всё понял и сейчас пойму ещё больше», в котором возникает иллюзия скорого приобретения некоего окончательного знания, но одновременно появляется страх двигаться дальше. Этот страх приводит к ступору, в котором внутри и снаружи устанавливается тишина, а само восприятие становится нежелательным. Возникает стремление ничего не воспринимать, впасть в бессознательность, чтобы никто не трогал и не тревожил, и ради этого мне требуется создавать внутренние конструкции, позволяющие отстраниться от мира и не осознавать его напрямую.
Я фиксирую бегство от слабости прямого осознавания, поскольку в состоянии сознания я переживаю себя как уязвимого и слабого. Глюки начинают выполнять защитную функцию, позволяя экранироваться от реальности, и состояние ступора сочетается с желанием полностью отгородиться от мира, не просыпаться и провалиться в бессознательность. Это необходимо затем, чтобы продолжать создавать глюки, не жить и не осознавать происходящее.
Проявляется впадение в ступор в моменты, когда глюки начинают осознаваться и проясняться, и в ответ на это усиливается желание уснуть, чтобы не осознавать и продолжать глючить. Само ощущение осознания воспринимается как слабость и уязвимость, тогда как глюки используются как защита, что приводит к разделению сознания на отдельные фрагменты, игры с этими фрагментами и отказу от целостного сознания как такового.
ЦИ
Впадение в бессознательность с целью дробления собственного сознания на глюки и последующего пребывания внутри этих фрагментов.

Уровень 4
Для того чтобы осознать и прояснить глюки, их необходимо предварительно создать, и именно поэтому у меня возникает выраженное стремление производить эти глюки, играть с ними и поддерживать хотя бы какое-то внутреннее движение. В момент, когда я начинаю избавляться от глюков и прояснять их, я испытываю боль, поскольку переживаю глюки как нечто своё, как собственные творения, которые неприятно рассоздавать и разрушать. Они дают мне ощущение стабильности и защищённости, формируют чувство обладания, в котором я воспринимаю глюки как то, чем могу распоряжаться по своему усмотрению, использовать их для внутренних игр и тем самым избегать боли и прямого осознания.
Я фиксирую состояние, в котором меня как будто приперли к стене и деваться уже некуда, и единственным желанием остаётся бегство от собственного сознания, стремление скрыться, подавить восприятие и прекратить осознавание. Это сопровождается сильной, трудно объяснимой болью и неприятными ощущениями, давлением и спазматическим напряжением, на фоне которых возникает острое желание выйти из этого состояния. Появляется переживание утраты, будто меня лишили чего-то важного, что-то забрали и отобрали, и в этом контексте глюки начинают восприниматься как личные игрушки, с которыми можно играть и которые нельзя отдавать или терять.
Я воспринимаю глюки как нечто своё и ценное, как объект привязанности, который хочется спрятать и скрыть от сознания, чтобы они оставались реальными и продолжали существовать. В моменты, когда глюки начинают осознаваться, возникает чувство жалости и обиды, усиливается сопротивление их разрушению, нежелание уничтожать и прояснять их, поскольку именно они поддерживают иллюзию защищённости и позволяют избегать прямого контакта с реальностью.
Процессы
Проявляется использование телесных ощущений и состояния тела как инструмента отключения, направленного на прекращение осознавания, через блокировку чувствительности и лишение ориентиров для восприятия. Формируется заморозка и остановка как телесное ощущение, предназначенное для подавления сознания, а также целенаправленное приведение тела в состояние слабости, болезненности и озноба, используемое для выключения сознательных процессов.
ЦИ
Эта идея заключается в уничтожении тела и подавлении его систем восприятия с целью полного прекращения чувствительности, зацикливания и ухода от реальности. Для этого необходимо отключить все сигналы, поступающие от объективной реальности, чтобы получить возможность свободно погружаться в собственное глючанье. Отключение восприятия и восприятия собственного тела, вплоть до ощущения озноба, используется как способ блокировки всех каналов чувствительности и закрепления ухода в глюки.

Уровень 5
Я фиксирую выраженный страх осознавания и активное нежелание входить в него, поскольку само осознание напрямую связано с переживанием угрозы и внутреннего напряжения. Я сильно заглючил, это состояние давит в голову, приводит к выпадению в прострацию и выраженному торможению, которое переживается как мощное сопротивление. Нить осознания утрачена, появляется ощущение спазма и пульсации в правом боку и в голове, и на этом фоне формируется впечатление, что больше нечего осознавать и ничего нового уже не может быть обнаружено.
Вместо прямого осознавания я пытаюсь что-то увидеть и понять через интеллект, подменяя живое осознание умственным рассматриванием и тем самым ещё больше блокируя сам процесс осознавания. Я возвращаю внимание в ощущения тела и зависаю в них, используя телесность как способ остановки осознания. Возникает ощущение утраты слов и невозможности описать своё состояние, хотя по сути это состояние транса, которое я не хочу распознавать и понимать.
Я фиксирую внутреннее требование остановить осознание и перенаправить восприятие куда угодно, например, снова в тело, поскольку осознавание сопровождается болью и сдавленностью. Сам факт необходимости осознавать себя вызывает сопротивление и возмущение, появляется вопрос, зачем вообще нужно «будить» себя, если можно этого избежать. Я сопротивляюсь осознаванию через раздражение, отказ и упрямое залипание в неподвижности, отказываясь от действия и занимая жёсткую позицию сопротивления.
Я больше не могу создавать глюки и потому выбираю прямое сопротивление как единственный доступный способ защиты, вставая в упрямую позу и утверждая её как своё личное и неотъемлемое право. В этом состоянии упрямство становится основным инструментом отказа от осознавания, а остановка сознания — необходимым условием, чтобы не сталкиваться с тем, что происходит внутри.
Процессы
Происходит отказ от любых слов и действий, направленных на описание собственного состояния, и занятие жёсткой, фиксированной позиции, предназначенной для остановки сознания. Формируется возмущение самой необходимостью осознавать, на фоне которого усиливаются напряжение и зависание как способы подавления осознания и удержания отключённого состояния.
ЦИ
Упрямство и жёсткая скованность сознания как способ его полного отключения от всего — от слов, чувств и восприятия — с целью не осознавать происходящее и полностью выключить сознание.

Уровень 6
Я фиксирую утрату жёсткости и прежнего сопротивления: состояние замирания сохраняется, но внутри при этом остаётся пустота. Я больше не скован, тело расслабилось и немного отпустило, вслед за чем изменилось общее состояние и проявилось чувство тоски. Возникает ощущение, что борьба завершена и больше не требуется сопротивляться, однако при этом сохраняется непонимание того, что именно происходит внутри меня. На этом фоне появляется желание, чтобы меня просто взяли и увели куда-то, чтобы за меня приняли решения, поскольку я устал и хочу отказаться от всего, прекратив любые усилия и участие.
Я фиксирую стремление всё бросить, уйти от мира и не взаимодействовать с ним, исходя из фантазии, что если меня не будут трогать, то я смогу находиться в состоянии покоя и умиротворения. Возникает желание отказаться от всего без борьбы, без войны и без конфронтации, лишь бы никто не вмешивался и не требовал присутствия. Я хочу опустить руки и уйти, отключить сознание и наконец вырубиться, воспринимая это как единственный доступный способ прекратить внутреннее напряжение и усталость от постоянного присутствия.
Проявляется отказ от любых взаимодействий как способ спрятаться и исчезнуть из мира, а также желание сбежать спокойно, без противостояния, так, чтобы никто не удерживал и не возвращал назад. Одновременно с этим возникает чувство жалости и тоски, связанное с осознанием того, что от себя и от собственного сознания убежать невозможно. В этой точке усиливается тенденция перекладывать ответственность на других, чтобы ничего не решать и не делать, полностью отказываясь от активной позиции и собственного участия в жизни.
ЦИ
Желание бросить всё и выбросить любые обязательства, заняв пассивную позицию жертвы как способ отказаться от ответственности, взаимодействий и действий, чтобы сбежать от сознания и от мира, полностью прекратив участие в происходящем.

Уровень 7
Я фиксирую состояние глубокой жалости к себе, в котором пропадает любое желание что-либо делать, и возникает стремление просто сесть в стороне, скиснуть и позволить себе свободно и беспрепятственно себя жалеть. В этом состоянии мне хочется отдохнуть, почувствовать собственную слабость и полностью отдаться ей, не входя в осознавание и не удерживая себя в сознании. Жалость к себе переживается как пространство отдыха и растворения, в котором можно получить передышку, восстановиться и на время перестать быть включённым в жизнь.
Я воспринимаю слабость как источник отдыха, силы и поддержки для дальнейших действий, как необходимый промежуточный этап, позволяющий не быть потревоженным и не вовлекаться во взаимодействия. Желание быть слабым здесь напрямую связано с отказом от ответственности, от напряжения и от необходимости что-либо выдерживать. Жалость к себе становится способом беречь себя, не перетруждаться и защищаться от избыточной нагрузки, особенно в ситуациях, когда я много работаю или прилагаю усилия.
В этом восприятии я не должен быть сознательным и не должен находиться в состоянии осознания, поскольку осознание приравнивается к перенапряжению и утрате ресурса. Бессознательность, напротив, переживается как источник уюта, спокойствия и защищённости, как пространство, в котором можно восстановить силы и временно отказаться от участия в реальности. Слабость здесь становится оправданием бездействия и отказа от жизни, маскируясь под заботу о себе и необходимость отдыха.
Происходит бегство от себя и от жизни через целенаправленное создание состояния слабости и жалости к себе, что сопровождается отказом от действий и ответственности, чтобы избежать перенапряжения. Бездействие в слабости используется для формирования свободных глюков вместо реального проживания и осознавания, а уход в бессознательность становится способом накопления иллюзий и глюков, которые затем воспринимаются как подготовка к будущему действию. В результате глючанье подменяет собой реальное действие и живое присутствие.
ЦИ
Убегание в состояние слабости как способ отключения сознания и перехода в бессознательность, используемое для отказа от ответственности, действий и прямого осознавания жизни.

Уровень 8
Мне крайне тяжело быть собой, и я фиксирую состояние глубокой усталости, в котором практически не остаётся сил. Я переживаю постоянное внутреннее требование что-то делать, напрягаться, выдумывать себе занятия и способы занятости, и именно это непрерывное напряжение начинает вызывать раздражение и истощение. Я не хочу быть собой и осознавать себя, стремлюсь уйти от этого в различные дела, выдумки и отвлечения, лишь бы не сталкиваться с собой напрямую. Напряжение стало для меня невыносимым, и на этом фоне формируется устойчивое разочарование в себе, доходящее до желания полностью отказаться от себя как от субъекта.
Я фиксирую стремление уйти в бессознательное как способ прекратить это состояние, а также переживание, что в осознавании себя у меня всё равно ничего не получится и я так и останусь жалким. Осознавание себя переживается как источник сильной боли, сопровождаемый жалостью к себе, и эта жалость становится центральным фоном восприятия. Я фиксирую желание отказаться от сознания как такового, выбросить его и прекратить переживание себя, возвращаясь в состояние направленной ненависти к себе, которая тут же сменяется новой волной жалости.
Я жалею о том, кем являюсь, и одновременно переживаю ощущение полной невозможности что-либо с этим сделать. Эта позиция начинает драматизироваться и разыгрываться, чтобы не осознавать ничего другого, кроме собственной «жалкости». Я фиксирую, что сам себя обманываю и одуряю этим состоянием, используя его как оправдание для закрытия и отказа от осознавания, поскольку если я определяю себя как жалкого, то это становится удобным поводом ничего не осознавать и ни за что не отвечать.
Проявляется замкнутый цикл, в котором агрессия и ненависть к себе используются для вызывания жалости к себе, а жалость, в свою очередь, служит основанием для отказа от осознавания и ответственности. Я фиксирую отказ от ответственности за создание этого состояния, поскольку жалость к себе используется как легитимное объяснение бездействия и ухода от жизни, а затем снова трансформируется в агрессию к себе, поддерживая этот цикл.
ЦИ
Самостоятельное создание поводов для жалости к себе как способ отказа от ответственности и от осознавания, с формированием замкнутого цикла самоподдерживающегося ухода от сознательного проживания жизни.

Общее резюме документа

Документ представляет собой последовательное описание многоуровневого процесса утраты осознавания, в котором сознание шаг за шагом выстраивает защитные конструкции, направленные на избегание контакта с реальностью, ответственностью и самим собой. В качестве базового фона фиксируется состояние потерянности, дезориентированности и глубинной неуверенности, из которых формируется пассивная стратегия защиты — не через активное противостояние, а через закрывание, уход, жалость к себе и постепенное выключение восприятия.
На начальных уровнях (Уровни 1–2) описывается формирование ложной уверенности и позиции жертвы как ключевых механизмов самозащиты. С одной стороны, создаётся образ автономности, силы и благополучия, направленный на доказательство собственной состоятельности, прежде всего значимой фигуре (матери), ценой отказа от живого контакта с собой. С другой стороны, формируется позиция жертвы, в которой слабость, беспомощность и отказ от действия используются как способ выживания в воспринимаемом как опасный и враждебный мире. Сознание начинает полностью отождествляться с этой позицией, теряя альтернативные формы существования.
На средних уровнях (Уровни 3–5) происходит углубление ухода от осознавания. Появляется страх самого факта сознательного присутствия, переживаемого как уязвимость и слабость. Сознание дробится на глюки, иллюзии и внутренние конструкции, которые используются как защита от прямого восприятия. Формируется ступор, трансовые состояния, отказ от слов и смыслов, активное сопротивление осознаванию через тело, напряжение, спазмы и блокировку чувствительности. Осознавание начинает восприниматься как угроза, требующая немедленного прекращения.
На последующих уровнях (Уровни 6–7) сопротивление сменяется истощением и капитуляцией. Жёсткость и борьба исчезают, уступая место тоске, жалости к себе и желанию полностью отказаться от участия в жизни. Пассивность, слабость и бессознательность начинают восприниматься как форма отдыха и защиты, как пространство уюта и временного облегчения. Жалость к себе закрепляется как оправдание отказа от ответственности, действий и осознавания, а глючанье окончательно подменяет собой реальное проживание.
На заключительном уровне (Уровень 8) процесс достигает точки самоподдерживающегося замкнутого цикла. Осознавание себя переживается как невыносимо болезненное, сопровождаемое ненавистью и жалостью к себе. Эти состояния используются для дальнейшего отказа от ответственности и сознательного присутствия. Сознание самостоятельно производит поводы для самообесценивания, чтобы легитимировать уход в бессознательность, бездействие и отказ от жизни как таковой.
В целом документ фиксирует единый сквозной механизм: под различными формами защиты — уверенности, жертвы, слабости, жалости к себе, глюков, телесных отключек — происходит систематическое уничтожение осознавания. Сознание шаг за шагом отказывается от целостности, ответственности и живого контакта с реальностью, формируя замкнутую структуру ухода от жизни, которая воспроизводит саму себя и не требует внешнего воздействия для поддержания.