Уничтожение сознания, чтобы верить в иллюзию собственной сильности

Краткая аннотация

Документ описывает поэтапный процесс деградации восприятия, в котором через травматические решения, самонаказание, создание иллюзорных моделей реальности и зависимость от стимуляции происходит утрата сознания и переход к программному существованию, сопровождающийся полным истощением ресурса и разрывом связи с объективной реальностью.

2022_01_06

Очень много фанатично и одержимо действовать на эмоциях при полном отсутствии результата.

Приказываю себе найти и проявить позицию, с которой я рассматриваю это пространство.

Проявляется лютый страх самого себя, своей бессознательности, того, какая жизнь там происходит и какую жесткость я там творю. Состояние аффекта, в котором я нахожусь и продолжаю находиться, сопровождается страхом за самого себя, за окружающих и за реальность, доходящим почти до ужаса. Это позиция, из которой я стараюсь всё погасить, вернуться в нейтральность, остановить эмоциональные волны и вспышки, потому что присутствует сильный страх остановиться и перестать это делать, и это отдается выраженной болью. Возникает идея, что если я перестану это контролировать, то бессознательно натворю ещё больше разрушительного, и потому я продолжаю контролировать себя, хотя по сути выполняю часть программы.
Я вишу в страхе, в боли бессилия, в осознавании того, что ни на что не влияю, и в осознавании отсутствия самого себя, будто личность сама по себе пустая.
Это не сама позиция, а описание маски, некий глюк о себе, представление, которое я считаю реальным и описываю. Однако интерес представляет именно позиция, из которой я смотрю на эти маски, вижу их и так интерпретирую.
Позиция, в которой я как будто заковыриваюсь в самого себя, в самое днище, в самую темень, пытаясь что-то там найти, вывести, поднять на свет, показать, где сейчас боль и где мир, продемонстрировать, какой я плохой и какая жесть есть во мне, словно разрушая темень через её демонстрацию. Это позиция демонстрации собственной маски, которую я считаю плохой, выставление на обозрение некоего глюка о самом себе с оценкой «плохо».
Приказываю себе найти и проявить позицию, в которой я выполняю всё это.
Я вижу, что нахожусь в невменяемом состоянии, в попытках причинить себе боль, чтобы что-то почувствовать и пережить какой-то эффект. И замечаю, что снова начал фантазировать и перестал видеть.
Это позиция, в которой я приношу себе вред, позиция определённого самонаказания за что-то. С самого начала я показываю маску «я плохой», как будто усиливая наказание и выставляя это напоказ, словно подтверждая право на самонаказание. Я вижу, что в пространство сессии захожу с таким намерением и часто заходил именно так.
Идеи и установки из позиции:
Это позиция, в которой я изначально чувствую себя виноватым, ущербным, ущемлённым, словно существует фигура, стоящая надо мной, или я сам должен занять позицию такой фигуры, от которой нужно либо избегать наказания, либо одновременно проживать это наказание. Возникают идеи о том, что я должен проживать изгнание, должен быть наказанным. Перед глазами образ, где мама бьёт по рукам, когда я делаю что-то не так, и в какой-то момент я принимаю решение начать наказывать себя самостоятельно, принимая за данность такой способ взаимодействия с реальностью и с собственной чувственной частью.
Импульс исследовать реальность, любопытство, эксперимент, встречаются с реакцией в виде наказания, и я принимаю решение, что теперь наказан, после чего запускаю цикл самонаказания. Этот цикл сменяется другими циклами, различной полярности и объёма, привязанными к разным спектрам чувств и человеческого опыта, к различным системам восприятия. Каждый из них содержит собственный способ самоистязания, самодеградации и самоуничтожения, как выполнение процесса деградации.
Прорисовывается общее пространство, где я просто выполняю процесс деградации, как будто все его выполняют, и я тоже начинаю его выполнять, возвращаясь к болезненному эпизоду в памяти, где за проступком последовало наказание. Формируется цикл самозапретов на любой импульс, любое желание и любую потребность, исходящую из личности, включая исследование тела и телесные потребности, а также отношение других людей к собственному телу, которое я примеряю на себя.
Моё текущее состояние — это память об этом эпизоде, с которым я постоянно сверяюсь, направляя часть внимания и значительный ресурс на опору на эту часть. Я вижу цикл дегенерации, саморазрушения, накалывания самого себя, цикл причинения себе определённого количества боли в каждый момент, чтобы что-то испытывать или, наоборот, чего-то не испытывать. Это детские решения о потребностях, свободе и позволении себе их проявлять в зависимости от реакции других людей, от установок о том, что должно и что не должно, что хорошо и что плохо.
Я вижу, что этот цикл не заканчивается, и нахожусь в замороженном состоянии на уровне существа, в застрявшем и зацикленном аффекте шока от пережитого опыта, от переживания шока матери, как цепной реакции. На уровне тела словно осела структура личности, некий панцирь, в котором я назначаю, что правильно и что неправильно, адаптируясь под социум и требования окружающей человеческой реальности.
Чувствую, что нахожусь в дымке, в старых эмоциях, в памяти об этом эпизоде

Приказываю себе найти и проявить все решения, которые я принял в этом эпизоде.

Я принял решение проживать деградацию, принимать разрушительные паттерны, привычки, циклы — человеческие, личностные, эмоциональные, умственные — других людей как свои собственные, считать их нормальными, естественными и гармоничными для себя, исследовать и испробовать их на самом себе, пропуская через свою шкуру, через тело, через жизненный опыт, через структуру личности и ресурсную часть себя как существа. Я принял решение причинять себе ущерб, своему телу и своему здоровью, и бесконечно проживать и перепроживать этот цикл, проворачивая его без изменения траектории движения, не задаваясь вопросами, руководствуясь детской логикой: если взрослые так делают, значит и я буду поступать так же, не сомневаясь в их решениях ни относительно их здоровья, ни относительно моего.
Я принял решение опускаться на самый нижний и примитивный уровень реальности, на уровень базовых привычек, стратегий и паттернов поведения, просто проживать путь, который удерживаю как образ в голове, путь, называемый «быть взрослым», то есть быть как другие взрослые через набор их привычек, действий, решений, реакций на самих себя и на меня. Я принял их как образец для собственного становления, как личности и как тела, формируя ключевые отношения к телу, к окружающему пространству, к пищевым привычкам, к пристрастиям к веществам, к способам стимуляции себя через материальную среду и через воздействие этих веществ на сознание.
Я принял решение исследовать и экспериментировать с собой через приём и стимуляцию различными веществами, собирать опыт, статистику, оценки, анализировать и коллекционировать эти переживания, фиксируя их в памяти, создавая модель реальности, некий внутренний образ «периодической системы», в которой содержатся вещества, проекции, символы и модели их влияния на материальную реальность, на органы и системы моего тела.
Я принял решение разбивать и раздваивать собственное мышление и интеллект ради собирания опыта, его записи и коллекционирования в уме, формируя подборку методов ухода от реальности, одновременно двигаясь по пути самоуничтожения. Я принял решение использовать ресурс тела, ресурс себя как существа и ресурс своего жизненного пространства для экспериментов личности и ума над собственным телом и здоровьем, руководствуясь идеей проверки себя на прочность — что произойдёт с телом под воздействием тех или иных стимуляций или гиперстимуляций.
Я принял решение многослойно расслаивать сознание, перемещать его фрагменты в отдельные части тела — в органы дыхания, пищеварения, вестибулярный аппарат и связанные с ними структуры, делить тело и материальную реальность на сегменты, подпространства и надпространства, расслаивать реальность через ум, создавая точные проекции в сознании и через них разделяя материальное, чтобы управлять им через побуждение и кооперацию.
Я принял решение создавать регулярности в виде циклов, паттернов, ритмов и привычек поведения, формировать нейронные маршруты как каркас взрослой личности, одновременно закрепляя детские и инфантильные модели поведения, за которые затем следует самонаказание. Я создавал и те, и другие части личности, завязывая их на определённые действия и решения, формируя способы жить, воспринимать и реагировать, по сути деструктивные, в которых как ребёнок совершаю нездоровые действия и одержим привычкой получать боль — боль от того, что не получилось, получилось не так, не здорово, не правильно, не хорошо.
Под эти модели я формировал так называемые защитные структуры, которые по сути являются разрушительными и надзирающими, контролирующими и наказывающими частями, тем самым многослойно и последовательно разделяя себя, структурируя содержимое памяти и раскидывая фрагменты психики, личности и души по различным областям реальности. Я выстраивал между ними взаимосвязи, создавая дополнительные уровни процессов, усиливая разобщённость и одновременно поддерживая эту сложную систему взаимного контроля и самонаказания.
Решение задавливать глубинные потребности и желания тела, программы тела — как естественные, так и умственные, — отодвигать их на условный второй план, выстраивать иерархии и цепочки потребностей, соотносить потребности тела и личности, тела и ума, формируя множественные распределения того, что важно, что не важно и что важно именно сейчас. Эти распределения закрепляются на разных уровнях памяти — краткосрочной, среднесрочной и долгосрочной — через границы, разграничения и расслоения.
Решение отказаться от жизни в сознании и от деятельности в сознании, где присутствует осознанность, разумность и критическое осмысление собственных проявлений, импульсов, желаний, потребностей, целей, мотиваций, внушений, воздействий и любых имплантов. Решение не жить так, а жить как родители, как общество, как диктует кто-либо и как диктую себе сам, принимая модель безкритичного следования. Решение наносить себе ущерб с разных уровней своего существа, с разных углов, позиций, структур и частей, формируя множественные точки самоповреждения.
В этом присутствует исследовательский интерес — вынесу или не вынесу, справлюсь или не справлюсь, — и одновременно садистско-мазохистский, извращённый интерес причинять себе боль и наблюдать эффекты, включая расслоение сознания, появление образов, картинок, галлюцинаций. Решение исследовать собственный болевой порог, переносимость и непереносимость физической, эмоциональной и телесной боли, превращая это в отдельный цикл.
Решение стирать из памяти, удалять и блокировать воспоминания о подобных экспериментах, то есть исследовать, причинять себе боль, а затем размещать это в памяти и забывать сам факт этой памяти, блокируя путь и маршрут по участкам памяти, зачищая их. Решение блокировать в себе потребности и одновременно критически смотреть на собственное поведение, действия, мотивы и мотивации — бессознательные и сознательные, — отвечая за последствия только в зависимости от того, нравятся они или не нравятся.
Детское стремление понять, зачем это делать, зачем калечить себя, причинять себе боль, употреблять вещества, насиловать собственную психику и здоровье, а иногда и психику других, искать рациональные причины в поведении тех, кого я называл взрослыми, и на основании этого оправдывать свои решения.
Решение игнорировать и исключать из восприятия телесную реальность, реальную телесную составляющую, область процессов, где я формирую и создаю собственное тело, исключать из внимания и критического осмысления пространство воплощения тела на всех уровнях потребностей, моделей и желаний.
Детское решение извиняться за самого себя, за поведение собственного тела, за проявления, чувства, реакции, потребности, желания и пункты программ тела, извиняться за их существование, деградируя собственное восприятие и уничтожая его под воздействием личностных программ ради достижения целей и мотиваций, основанных на принятии на веру идеи собственной неисправности и необходимости себя исправлять.
Я чувствую заторможенность и роботизированность, ощущение, что появляется сознание и я воспринимаю себя как робот.

Приказываю себе найти и проявить всю структуру личности, которую я создал для выполнения этих решений.

Структура заключается не столько в создании себя как робота или механизированной конструкции, сколько в формировании пространства, включающего фиксацию определённых участков восприятия и законов, из которых прорастают механизмы. Это структура контроля реальности и материи, создание полубессознательных, трансовых состояний и управление восприятием из этих состояний, формируя особый режим существования, в котором контроль и расслоение становятся базовым способом поддержания всей системы.

Уровень 1

Идеи и импульсы «я не справлюсь», «я не смогу» проявляются как телесные и эмоциональные паттерны: зажатость, фиксация, уход в некий обзор самого себя через цепочку точек зрения. Это состояние, в котором я ничего не вижу, иногда воспринимаю перед глазами многослойную плёнку и одновременно создаю структуру личности как конечную конструкцию, формируемую моими решениями и действиями, сужающими жизненное пространство. Я совершаю ряд действий с уровня позиции существа, где возникают заглушки и блокировки на органах чувств — заклёпки и заслонки, которыми я перекрываю собственные ощущения.
В этой структуре я пробую разные формы самоограничения, самоаскезы, самозапрета и самоблокировки, включая полубессознательные стратегии, чтобы переживать различные эффекты — как сжатие, так и расширение. Одновременно возникает ощущение, что в данной структуре личности меня не слышат и не замечают, будто я не существую ни как тело, ни как личность, ни как человек, ни как выделенная часть существа, реализующая эти решения. Формируется петля обратной связи, где я изначально воспринимаю себя как пустое место и из этого состояния пытаюсь что-то почувствовать, проявить, доказать, продемонстрировать своё существование, предпринимая попытки достучаться до реальности.
Я чувствую себя в неком куполе, из которого пытаюсь вырваться, и в тех же попытках его же и создаю. Возникает состояние глухоты, невосприимчивости, сонливости, отключённости — отключённости от себя как существа и одновременно попытки достучаться до этой же отключённости. Это переживание отсутствия самого себя в различных областях реальности, боль собственного несуществования в материальной действительности и в жизненном пространстве.
Появляется идея подчинить что-либо своей воле, чтобы почувствовать значимость, обрести вес, плотность и заметность, и возникает множество попыток стать заметным для окружающих. При этом я не вижу собственных решений и ощущаю, что пишу наугад, словно размазываю своё жизненное пространство тонким слоем по текущему уровню объективной материальной реальности, стремясь обрести завершённую структуру и вес. Изначально я ощущаю себя невесомым, подвешенным в пустоте, в боли своего существования, в переживании того, что меня нет на этом уровне реальности, и одновременно начинаю так же воспринимать окружающих, относясь к ним как к пустоте.
Культура данной личности принуждает к достижению материальных эффектов, чтобы вновь почувствовать собственную реальность и существование. Я создаю суету, измельчаю себя, максимально расслаивая на текущем уровне реальности, и называю это деятельностью, хотя по сути выполняю процесс саморазрушения и деградации. Все идеи о том, что я могу или не могу, хочу или не хочу, формируются под влиянием противоречивых имплантов, создающих конструкцию личности. Это восприятие, в котором нечего описывать, и я просто фиксирую состояние подвешенности над реальностью, в которую пытаюсь опуститься, создавая пространство надстройки и копии реальности, где одновременно воспринимаю оригинал и его отражение.
Процессы
Проявляется множество решений развернуться против собственного сознания и уничтожить его, отключить ту или иную часть себя, лишить её сознания и владения соответствующей областью жизненного пространства со всеми связанными ресурсами. Это решения прекратить быть в этой части сознанием, отказаться от присутствия в данной реальности и отказаться от владения её ресурсностью.
Я наблюдаю, что использую слова и термины, опираясь на память, пытаясь вспомнить и рассмотреть манипуляции над собой, которые совершаю с собственной памятью и сознанием, чтобы продолжать находиться в этом процессе.
ЦИ
Решение отказаться обладать частью самого себя, отказаться от области своего жизненного пространства, отказаться от себя в ней и от неё самой, что по сути является отказом быть частью реальности

Уровень 2
Состояние, в котором я залипаю, ощущается как вязкое погружение в отключённость: я чувствую, что залипаю, хотя у меня нет сил даже на это залипание. Присутствует перманентная скука, ощущение, что в человеческой реальности с этими людьми и с этой действительностью мне нечего делать и нечем заняться. Я ничего не вижу и воспринимаю, будто ничего не происходит, при этом возникает идея, что мне постоянно нужно куда-то себя девать, словно внутренний импульс не позволяет просто быть. Мелкий зуд, тревожность, дрожь в конечностях, абстрактная зудящая боль создают ощущение силы, которая толкает вперёд, но при этом я чувствую себя далёким от реальности — в том, как говорю, какими словами описываю происходящее, какими речевыми оборотами пользуюсь.
Это состояние, в котором большая часть меня как будто отделена от всего происходящего. Я существую в человеческой реальности, но скорее делаю вид, что живу, и постепенно начинаю чувствовать общую фоновую боль, в которой постоянно нахожусь. Возникает напряжение от самого факта пребывания на текущем уровне, боль осознавания и восприятия того, что области моего жизненного пространства уже проиграны, поделены, заполнены и структурированы, словно они мне больше не принадлежат. Свободы манёвра и действий вне программы я не ощущаю, переживаю бессилие и опустошение от невозможности изменить собственные решения.
Восприятие складывается так, будто игровое поле уже сформировано, поведение определено цепочкой событий и решений, а реакции диктуются самой игрой. Возникает внутреннее перманентное несогласие с этим ходом вещей, однако сил воспротивиться жесткой запрограммированности нет. Я переживаю отсутствие выбора, ощущение, что решения — от самых ранних, связанных с тем, что есть, во что одеваться, в какую школу ходить, что читать и смотреть, — были приняты не мной, а сформированы другими людьми, их поведением, опытом, программами и имплантами. Моё существо в данной структуре личности подчинено не мне, и я не чувствую ни ядра, ни центра собственной реальности, а лишь боль отсутствия этой сердцевины и опоры.
Я смотрю на окружающую реальность и испытываю боль, ощущение горечи неудач и поражений, чувство того, что не могу действовать иначе. Я наблюдаю, как другие могут, достигают, принимают решения и двигаются вперёд, а внутри себя ощущаю пустоту, отсутствие внутреннего центра, на который можно было бы опереться и остаться в объективной реальности.
Процессы
Решение приспосабливаться к реальности и к боли собственного бессилия, с которой я живу с ранних лет, становится базовой стратегией. Адаптация проявляется в создании структуры личности, своего рода «начинки», попытке сформировать качества, которые выглядят как ресурсность, воспринимаемая у других людей. Вся структура завязывается на ресурсе других: я формирую качества, позволяющие намеренно поддаваться, выставлять себя слабее, демонстрировать спокойствие и отсутствие сопротивления, чтобы опереться на более сильного.
Родители и любой ресурсный взрослый становятся внешней опорой, в которую я размещаю часть себя, формируя объективную картину, где опора собственного существа находится снаружи и остаётся неконтролируемой областью поведения.
ЦИ
Решение перестать смотреть на реальность напрямую, перестать действовать через реальное восприятие и сместиться в личностный уровень игр и псевдовосприятия, что по сути означает отказ от подлинного восприятия реальности.

Уровень 3
С самого начала проявляется интенсивная боль, и всё внимание автоматически направляется на её обнаружение, концентрацию и попытки что-либо с ней сделать — то взять на себя ответственность, то избавиться от неё. Я нахожусь в постоянном хаосе мыслей, ощущений и летающих мыслеформ, где всё мерцает, крутится и искрится, а на периферии восприятия происходит слишком много событий, на которые у меня не хватает ресурса для обработки и осмысления. Реальная, объективная информация не усваивается, я не способен переварить её и интегрировать в удобоваримой для себя форме, и потому всё воспринимается как непрерывное метание из крайности в крайность.
Я чувствую себя жертвой хаоса собственных мыслей и противоречивых желаний, действую импульсивно, на основе эмоций и реакций, фиксируясь в ригидности мышления и глубокой помрачённости. Взгляд направлен внутрь, будто над головой висит серая туча мыслей, от которой я пытаюсь избавиться. Возникает ощущение неконтролируемой реальности, неконтролируемого поведения внешней среды, где у меня не остаётся ни ресурса, ни времени на осмысленное взаимодействие с другими людьми, и самым оптимальным решением кажется остановка и блокировка, что по сути означает блокировку собственного мышления.
Мне трудно сосредоточиться и удерживать внимание, и выход из этого состояния представляется как бегство от реальности и факта осознавания собственной зависимости от других людей, их реакций и событий. Идеи «я зависим», «я податлив», «я не отвечаю за себя» создают картину, будто управление исходит извне, вплоть до фантазий о некой внешней силе, определяющей мои решения и действия. Плотность событий и информации воспринимается как чрезмерная, вызывающая дискомфорт и боль, с которыми я не справляюсь, и всё происходящее ощущается как неконтролируемый хаос, включая мои реакции и интерпретации.
Процессы
Возникает решение создать ум как прослойку между собой и реальностью, между собой и другими людьми, формируя область интерпретаций вместо фактической действительности. Я создаю копию реальности, управляемую и удерживаемую в памяти, в которую переношу события прошлого и предполагаемого будущего, интерпретируя их и поддерживая иллюзию контроля. Огромный объём ресурса уходит на создание и поддержание этой копии, на постоянное обновление внутренних архивов и попытку контролировать хаос жизни через ум, вплоть до мельчайших деталей.
Постепенно умственная вселенная занимает всё больше пространства, а фактическое восприятие реальности ослабевает, поскольку ресурс на обработку объективной информации уменьшается. Я всё меньше взаимодействую с реальными объектами и всё больше — с их интерпретациями.
ЦИ
Способность анализировать объективные факторы, проговаривать и проявлять их, взаимодействовать с реальными объектами и процессами через интеллект и сознание подрывается. Я отказываюсь от этой способности и заменяю её взаимодействием с копиями реальности вместо самой реальности

Уровень 4
Я чувствую, как всё начинает затухать: возникает переживание остановки времени, пространства и самого восприятия, словно оно полностью упаковывается в узкий фокус, в туннельный взгляд. Если ранее присутствовала хаотичность и расфокусированность, то здесь появляется некая псевдоопора — ощущение, что есть точка, на которую можно опереться, и этой опорой становится процесс разрушения самого себя. Это процесс подчинения себе боли, программирования себя на боль, создания боли и одновременного бегства от неё, включая бегство от самого факта бегства.
Весь этот цикл — реакция на боль собственного существования в фактической реальности и на осознавание того, что я и реальность не тождественны. Однако реальность, о которой идёт речь, оказывается не объективной, а умственной: я страдаю от абстрактной боли, существующей в воображаемых сценариях, в проблемах, которые не имеют фактической опоры, но в которые я поверил. Эта субъективная конструкция начинает восприниматься как объективная, и у меня не остаётся ресурса взаимодействовать с действительностью иначе, чем через веру. Жизнь на уровне веры становится следствием длительного процесса деградации восприятия, в котором ресурс действовать фактически постепенно уничтожается.
Взаимодействие с реальными людьми и фактическими связями становится болезненным, так же как и попытки решать выдуманные проблемы, от которых я страдаю. Это жизнь в боли и одиночестве, в невозможности поделиться сокровенными переживаниями, которые воспринимаются как неделимые и невыразимые. Осознавая эту неделимость, я направляю разрушение на себя, уничтожая способность воспринимать и жить в сознании.
Возникает ощущение, что я по-прежнему пытаюсь контролировать хаос, но теперь кажется, будто это начинает получаться, и появляется иллюзия движения, иллюзия новизны. На самом деле ничего нового не происходит, а процесс длится ровно до тех пор, пока хватает ресурса. Когда ресурс исчерпывается, происходит переход в восприятие «взрослости», где взросление и созревание понимаются как разрушение реальности — уничтожение ранее созданных верой конструкций и представлений о собственных силах и способностях. По мере сгорания ресурса восприятие себя как личности и существа искажается настолько, что само пребывание в реальности становится болезненным, и единственным способом справиться с этим кажется покинуть реальность и сознательную жизнь.
Сознательная деятельность оказывается функцией времени и ресурса: пока хватает ресурса, продолжается «горение» и ощущение взросления; когда ресурс заканчивается, происходит очередное движение дальше, к следующему этапу.
Процессы
Я пытаюсь избавиться от ограничений реальности, которые сам же и создаю на более высоком уровне, однако продолжаю выполнять те же процессы, не имея ресурса полностью их осознавать. В результате борьба разворачивается лишь с отдельными фрагментами реальности, которые я воспринимаю как ограничения, и на них накладываются новые ограничения, создавая иллюзию активности, зрелости и жизни. Разрушение реальности происходит через проекцию собственной боли на неё, хотя по сути проекция направлена на меня самого, и разрушение касается прежде всего моей собственной реальности.
ЦИ
Происходит переход: пока ещё есть ресурс действовать в сознании, я начинаю опираться на костыли — готовые паттерны, записанные реакции, схемы и нейронные связи. Сознательная деятельность постепенно заменяется бессознательными механизмами, и инструменты начинают управлять мной, вместо того чтобы я управлял ими.

Уровень 5
Происходит разворот — своего рода окончательный отворот в сторону извращённой, формируемой мною и поддерживаемой воображением реальности, перевёрнутой области анти-реальности, где все параметры объективного мира существуют в искажённой копии. Я продолжаю жить в этих глюках, верованиях, мечтах и надеждах, переживая драйв, энтузиазм и эйфорию, будто всплески эндорфинов, серотонина и окситоцина создают эффекты, которые я воспринимаю как полноценную жизнь. Внутри ощущается позиция наркоманской части личности — одержимость достигаторством эффектов без фактического взаимодействия с настоящим.
Мне хватает навыков стимулировать определённые нервные центры, вызывать нужные гормональные реакции и воспроизводить состояния, не вступая в контакт с реальностью и людьми. Всплывают эпизоды, где ещё в предподростковом возрасте я начал находить способы самоудовлетворяющей стимуляции, создавая иллюзию автономности. Залипание в сериалы, еду или любые другие привычки становится инструментом игры на «тонких струнах» нервной системы, где каждому центру соответствует свой способ воздействия. Формируется целый пласт анти-существования — воображаемые инструменты самостимуляции, позволяющие избегать реальности, для которой, как мне кажется, нет ни времени, ни сил, ни ресурса.
Процессы
Я опускаюсь в состояние жертвы, не осознавая его, и создаю условия, чтобы не находиться в сознании и не «просыпаться». Реальность становится редкими вылазками в дофаминово-эндорфиновую ломку, где стимуляция заменяет живое взаимодействие. Я перегружаю себя воображаемыми процессами, удерживая внимание исключительно в них, чтобы не сталкиваться с болью фактической действительности. Я принимаю как непреложный факт убеждение, что не способен создавать объективно приятные состояния в реальности, и на этом основании выстраиваю замкнутую воронку избегания.
ЦИ
Формируется окончательный отказ от собственных способностей в реальности, отказ от себя как субъекта, способного действовать и использовать ресурс. Я создаю личность для функционирования, а затем отказываюсь от неё, лишая себя опоры и закрепляя жизнь в искажённой копии реальности.

Уровень 6
Состояние восприятия, в котором я нахожусь, выглядит как перманентная отключённость — как будто это тот результат, к которому я долго стремился. Возникает ощущение «овощного» состояния, отсутствия самого себя, полностью пустого взгляда, в котором нет того, кто осознаёт, воспринимает и живёт. Я ощущаю, будто ползу вдоль стен реальности, словно существую на периферии жизни, а сама жизнь происходит без сознания. Даже проблески осознанности едва различимы, и кажется, что именно в таком состоянии я родился и продолжаю находиться.
Ресурса что-либо изменить здесь не ощущается, и отсутствует ресурс для реального самосознания. Возможна лишь ложная саморефлексия — умственное саморазглядывание, самолюбование или самострадание, которое не ведёт к подлинному осознанию. Осознать реальный цикл, цикличность созданной мною программной структуры, понять причины её создания и поддержания, увидеть, как я продолжаю защищать и выполнять эту программу, становится недоступным. Вместо этого я поддерживаю ценность и значимость самой программы, воспринимая запрограммированность как единственный способ жить и действовать.
Восприятие смещается на уровень глюков и отражений — отражение глюка о глюке, пересечение разных точек зрения с их историями и эпизодами памяти, которые автоматически всплывают и исчезают. Возникает ощущение, что «хвост доминирует над собакой»: игра полностью овладевает мной и моим сознанием, а реальность становится неподвластной.
Процессы
Формируется решение прекратить осознавать сам факт глючности происходящего, перестать различать глюки как глюки и не замечать процесс их создания и поддержания. Это отказ от последней гипотетической возможности осознаться, от шанса увидеть создаваемое пространство и связанные с ним процессы, что ведёт к окончательному уходу в автоматизм.
ЦИ
Отказ от сознания проявляется не как абстрактное понятие, а как отказ воспринимать себя существом и основным ресурсом. Происходит полный уход на уровень программ, где сознание как соединяющая и вмещающая часть отступает, а управление передаётся автоматическим структурам.

Уровень 7
Состояние, в котором я нахожусь, характеризуется отсутствием напряжения и любых попыток что-либо изменить: я не дёргаюсь, не сопротивляюсь, а словно зависаю в вакууме. Это уже не чувства, не мысли и не переживания, а фрагменты воспоминаний, слайды из некоего облачного хранилища, где собрана вся память — личная, родовая, общая. Образ этого облака воспринимается как ноосфера, как отдельный уровень существования, где участки памяти и структуры, отвечающие за их хранение, существуют в постоянной связи с реальностью.
Однако я переживаю эффект утраты связи с этим хранилищем: память как будто существует отдельно, а я не являюсь её носителем. Возникает ощущение, что одна из созданных мною структур личности, как прослойка памяти, стала частью общего облака и утратила связь с моим текущим сознанием. Эта память словно выгружена на общий сервер, к которому у меня больше нет доступа. Она продолжает существовать, но я не могу к ней обратиться.
Процесс
Происходит обнуление памяти как связующего элемента, который я когда-то создал в своём существе. Связь с ней теряется на текущем уровне реальности, и я перестаю ощущать себя существующим на этом уровне, словно сознание утрачивает точку опоры.
ЦИ
Существо начинает восприниматься как ресурс, соединяющий и включающий в себя другие ресурсы. Через обнуление отсылок к себе как создателю памяти теряется связь с реальностью текущего уровня — материального уровня этой вселенной. При этом возникает парадокс: связь с реальностью утрачивается именно в момент попытки существовать в сознании, поскольку сознание без связи с материальным уровнем оказывается изолированным от него.

Уровень 8
Я чувствую, как меня трясёт изнутри, будто что-то отбрасывает, подтягивает, сжимает и сужает одновременно. Это множество эффектов, достигаемых через расшатывание нервной и гормональной систем, которые становятся частью общего глобального процесса. С самых ранних лет я исследую возможности тела создавать состояния ускорения и интенсивности, и вся цикличность подчинена задаче полностью завязать гормональную систему на выполнение программ, чтобы прослойка реального сознания была вытеснена и заменена программной.
Этот процесс многоуровневый и последовательный: стимуляция продолжается ровно настолько, насколько хватает ресурса в конкретный момент. Чем мощнее и объёмнее эффекты я переживаю, тем глубже отключка, и чем глубже отключка, тем больше возможностей для создания ещё большей отключки. Возникает накопительный эффект, в котором всё перепутывается и формируется иллюзия, будто программа управляет сознанием, а хвост руководит собакой. Когнитивные искажения закрепляют это ощущение и создают впечатление, что именно программный уровень становится доминирующим.
Процессы
Происходит автоматическое переключение внимания по мере того, как отдельные области меня оказываются заполненными, структурированными, истощёнными и выжженными. Когда ресурс заканчивается, внимание смещается на другую часть, где ещё остаётся потенциал. Это напоминает постоянное убегание: я вхожу в программу ровно настолько, насколько хватает ресурса, и снова переключаюсь, поддерживая общий цикл стимуляции и истощения.
ЦИ
Формируется отказ существовать в данной реальности — отказ быть в материальном уровне текущего существования, закрепляя жизнь на уровне программ и стимуляций вместо прямого присутствия.

Центральная точка
Это пространство, в котором создаётся и поддерживается иллюзия выбора — иллюзия того, что я способен выбирать, в какие игры играть, а в какие нет. Через приобретение ложных инструментов и псевдонавыков управления реальностью формируется ощущение контроля, тогда как по сути происходит выхолащивание ресурса собственного существа. Стимуляция и гиперстимуляция нервных центров и окончаний, постоянная рестимуляция гормональной системы создают иллюзию её «взлома», биохакинга, программы переписывания собственной объективной реальности, которая в действительности оборачивается разрушением.
Программа направлена на максимальное задействование любого свободного ресурса в каждый момент времени и на его сжигание в рамках игр. В идеале каждый нервный импульс должен быть связан с программой и обслуживать её. В каждой конкретной игре и в каждой части себя я стремлюсь задействовать максимум ресурса сознания для достижения материально ощущаемых эффектов, подкреплённых выбросами гормонов. Это создаёт иллюзию интенсивности и наполненности, но фактически становится процессом последовательного самосжигания.
В центре этого пространства находится механизм разрушения и слома собственной гормональной системы, где стимуляция воспринимается как свобода, а на деле закрепляет зависимость от программ и окончательный разрыв с прямым присутствием в реальности.

Общее резюме документа

Документ представляет собой последовательное исследование механизма деградации восприятия и утраты субъектности через серию уровней (1–8), где каждый последующий уровень углубляет разрыв между существом и реальностью. Исходной точкой является травматический эпизод, в котором формируются базовые решения: принятие боли как нормы, самонаказание, подмена собственных импульсов внешними моделями и отказ от самостоятельного восприятия. Эти решения закрепляют цикл саморазрушения, где личность начинает воспроизводить и усиливать деструктивные паттерны, воспринимая их как естественные.
На ранних уровнях происходит формирование структуры личности через блокировки чувств, самозапреты и попытки доказать своё существование через внешние эффекты. Далее усиливается состояние бессилия и зависимости от внешней среды, где субъект утрачивает ощущение внутреннего центра и опоры. На уровне хаоса (уровень 3) возникает перегрузка восприятия, которая приводит к созданию умственной прослойки — копии реальности, через которую осуществляется псевдоконтроль.
Начиная с уровня 4, происходит переход к жизни в субъективной реальности, основанной на вере, где боль и иллюзии становятся основным способом взаимодействия с миром. Далее формируется зависимость от самостимуляции (уровень 5), где субъект полностью уходит в искусственно создаваемые состояния, заменяя реальное взаимодействие с миром внутренними эффектами. Это ведёт к глубокой отключке (уровень 6), утрате самосознания и полной автоматизации процессов.
На уровнях 7–8 происходит окончательное расслоение: утрата связи с памятью и реальностью, переход на уровень программного существования, где сознание заменяется автоматическими структурами. Вся система замыкается в цикле стимуляции и истощения, где ресурс существа полностью сжигается.
Центральная точка фиксирует общий механизм: создание иллюзии выбора и контроля через псевдоинструменты, при фактическом полном подчинении программам. Основной процесс — это системное самосжигание ресурса через стимуляцию нервной и гормональной систем, что приводит к разрушению связи с реальностью и окончательному уходу в программное существование