Уничтожение способности “знать” и замена ее на “знания и воображение”.

Краткая аннотация

Документ исследует многоуровневый механизм деградации восприятия, в котором целостное существо постепенно делит себя на личностные структуры, субличности, сущности, умственные процессы, банки памяти и автоматизмы. Центральная тема текста — уничтожение способности знать как прямой способности существа и её замена умственными аналогами: догадками, планированием, логикой, памятью, псевдовосприятием и системами знания. Через уровни 1–8, Центральную точку, ответный и приобретённый импланты раскрывается переход от сознательного восприятия и действия к жертвенности, предопределённости, внутреннему диалогу, отрицанию, обесцениванию сознания и полной автоматизации восприятия.

2022_04_11

Приказываю себе найти и проявить, в чём я сейчас нахожусь?

Пытаюсь себя прогрузить в какую-то жертвенную структуру. Чувствую вокруг себя пространство, чувствую, что происходит вокруг, ощущаю большую плотность, тесноту, и из этого возникает желание сбежать внутрь. Хочу занять позицию «зашуганного ребёнка», потому что находиться в сознании для меня переживается как ужас. На уровне человеческого реального взаимодействия любое соприкосновение с реальностью лоб в лоб вызывает ужас, истерию, множество неврозов и нервозных реакций. В связи с этим моя основная реакция состоит в том, что всё, что касается меня как человека, и всё, что связано с человеческим уровнем, хочется сбрасывать, отталкивать и изолировать.
Идеи и установки из этого состояния:
Есть идея, что существует мир, и этот мир отчуждён, отдалён от меня. Эти идеи создают восприятие, будто мир поделен и отделён, а также формируют систему взглядов, концепцию и некий аналог объективной реальности, которую я создаю и поддерживаю в своём уме. Сейчас чувствую, что пытаюсь развернуться от всех каналов связи и информации, которые осознаю, которые ко мне поступают и которые я воспринимаю. Я пытаюсь воспринимать, делать, действовать, быть и жить от противного, через отрицание и убегание.
Всё, что я сейчас описываю, является опорой моей личностной структуры, паттерном, механизмом и процессом, от которого я постоянно сбегаю, потому что внутри него мне плохо. Я чувствую себя виноватым, и всё это проявляется как разные триггеры внимания, описывающие состояние, которое подпитывает и поднимает из глубины кластеры боли собственного бессилия. На них же завязана игра-состояние, которую я вижу как серию игр в собственное величие, как способы попытаться исправить собственное бессилие или сбежать от него.
На чуть более высоких уровнях, где ещё есть ресурс, я пытаюсь как-то научиться жить с этим бессилием, адаптироваться к нему и подстраиваться под него. Я соприкасаюсь с комплексной структурой личности, с играми социума и сам строю эти социальные игры, лишь бы не проявляться самому. Основной мой движущий лейтмотив, бессознательная сила, инерция и тяга, которые я создаю из множества процессов, состоят в том, чтобы двигаться на поверхности себя как бы вперёд, создавая некое движение в сторону социальных конструктов, социальных пирамид, иерархий, структур, концепций, ценностей и понятий.
Чуть глубже, за пределами комплексного иллюзорного восприятия, создаваемого на основе бомбардировки собственных чувств и способностей чувствовать, находится моя неспособность делать и двигаться на результат. При этом сам результат и я сам воспринимаются как неразделимые. Это такое восприятие, в котором для того, чтобы что-то делать, мне не нужно ничего дополнительно создавать и не нужно городить новое. Но здесь у меня стоит много идей и запретов: нельзя, не могу, не справлюсь. Есть множество блокировок, аналогов блокировок на более низких уровнях, и над ними стоит более плотная, глобальная блокировка, касающаяся всех этих запретов.
За пределами этой блокировки происходит вся реальная жизнь: реальные чувства, реальные дела, позиции и поступки. По сути, на этом уровне я есть, был и продолжаю находиться, выполняя какие-то процессы то более сознательно, то менее сознательно. При этом я вижу, что меня заклинивает в личность, в личностную структуру, в некий клин, который является собирательным образом коллективно-бессознательных механизмов, собирающих и фокусирующих моё внимание, мой ресурс и моё сознание. Все ресурсы моего внимания каждый момент собираются вокруг одного себя, какого-то образа себя, какой-то точки, и вниманием я пытаюсь собраться из всех процессов, одновременно перемещая себя на всё более низкие уровни.
Действует тяга начинать с самых низких уровней, хотя в своих действиях я нахожусь на другом уровне. Всё происходящее выглядит как абсолютно глючная история, потому что в реальности сталкиваться с реальностью напрямую очень сложно, и мне не на что опереться. Поэтому я пытаюсь идти по простому, лёгкому пути наименьшего сопротивления — в автоматизмы, в которые сваливаюсь. При первом столкновении с мельчайшей болью собственного бессилия срабатывает триггер внимания, и я начинаю проваливаться всё ниже и ниже.
Приказываю себе найти и проявить всю свою структуру личности, которую я создал для выполнения всей этой программы.
Какая-то псевдоличность.

Уровень 1
Образ треугольника личности, вдоль которого и по которому я хожу по касательной. Первая идея состоит в том, что это треугольник игры в жертву, агрессора и судью. Это собирательный образ понятий, смыслов, систем, домыслов и догадок о том, что такое жизнь, что такое мир в глобальном плане вселенной, что такое сама вселенная, её уровни и структура. При этом сама структура личности включает себя в систему субличностей, каких-то субструктур, и то, что я вначале назвал псевдоличностью, является множеством ветвей спуска вниз, на эти низкие уровни, где создаётся субличностная структура.
Я сейчас очень боюсь потеряться в пространстве, боюсь начать паниковать, боюсь плохого результата. Это всё идеи и установки. Я не уверен по поводу результата, не знаю, каким он будет, не знаю, что должно получиться и что должно совпасть. Какие звёзды у меня должны сойтись, чтобы у меня получился результат? У меня нет места для результата, нет ёмкости для результата, нет ресурса, чтобы получить результат. Я уже уверен, что у меня не получилось, и уже останавливаю сам результат от того, чтобы он у меня получился.
Идея, парадигма о том, что у меня должны сойтись звёзды, создаёт собирательный образ некой мифической силы вселенной, которая якобы создаёт мой результат. Чувствуется сильная тревога за самого себя и за свои способности сейчас находиться в сознании и прояснять этот уровень, с которого я сюда спускаюсь. Это уровень какого-то более высокого порядка, с которого я создаю динамику движения сверху вниз.
Структура личности возникает как образ социальной пирамиды: действовать по уровням этой структуры, создавать по уровням этой структуры, жить по уровням структуры и иметь структуру как принцип. Это негласный, согласующий всё со всем принцип объединения, который предопределяет жизненное пространство и позволяет не чувствовать хаос окружающей среды, окружающей реальности, хаос окружающих материй, частиц и летающих частиц. Я собираюсь в эту структуру, собираюсь в своего рода предопределённость, собираюсь в судьбу.
На чуть более низких уровнях это проявляется как феномен судьбы. Здесь, на более низких уровнях, закладывается сам принцип этой предопределённости, принцип того, что всё предопределено, и ключевая движущая идея состоит в том, чтобы справиться с болью бессилия, болью неуправляемости и болью неконтролируемости реальности и окружающей среды. Здесь же возникают идеи по поводу понимания окружающей материи и взаимодействия с окружающей средой.
На этом уровне закладываются глубинные принципы создания самой окружающей среды, которая меня окружает и по поводу которой я испытываю и проживаю разные чувства как человек, как «я», как создатель. Возникают разные позиции, процессы и способы, своего рода вкручивание, вворачивание и вглючивание себя чуть ниже в реальность. Здесь закладываются принципы функционирования на уровне того, что такое материя и материальный мир и чем они являются для меня как существа на уровне прямого взаимодействия.
Сейчас, с уровня текущих позиций и текущего уровня, эта структура проявляется как голограмма, как отражение от отражения на уровни вниз. Вся эта структура личности определяет, каково это вообще — чувствовать, воспринимать, реагировать, отрицать собственную личностную структуру, с помощью которой происходит восприятие этой объективной реальности. Я сейчас описываю это и чувствую, что сама структура является проживанием, ощущением и чувствованием более глобальной, более общей структуры игр, в которые играет существо. Причём эти игры нечеловеческие, это игры существа, проживающего не на человеческом уровне.
Это всё, на что сейчас способен язык: описания по принципу аналогий, попытка предположить то, что существует на более глобальных уровнях. Есть какие-то более глобальные игры, в которые существо играет и на которые оно себя проиграло до определённой степени. Из этого возникает мотив, желание, намерение и соответствующие им процессы: спуститься и переместиться вниз, отделить ещё какую-то часть себя от общей целостности себя, от общего ощущения, чувствования, восприятия и существования себя, разделить себя на множество фрагментов и частей.
Именно в этом проглядывается данная структура. С самого первого уровня происходит закладывание принципа структурирования, который подразумевает множественное и частое выполнение процессов отделения себя от себя, так называемой трансформации существа на всё более низкие аналоги существования и в них. Каждый более низкий уровень является отражением и продолжением самого себя на новом витке, только с большей структурированностью и большей плотностью. Я описываю и чувствую раж, драйв и азарт от чувства свободы, которую предлагает мне более низкий уровень.
Основная идея программы состоит в том, что есть низкий уровень, самый низкий в данном случае в человеческом существовании и в существовании в виде вселенной, и собрать себя нужно именно здесь, на самом низшем уровне этого уровня. Идея в том, что на самом низшем уровне программы существует свобода. Соответственно, все динамики, тенденции, инерции, воздействия и внушения имплантов, все мои реакции на них ведут туда и оттуда, к самому низкому уровню и с самого низкого уровня, как к месту, предлагающему наибольшую свободу для манёвров, создания, структурирования и продолжения себя.
Всё это служит выполнению какого-то глобального плана бегства на уровень этой вселенной, а затем бегства с этого уровня вселенной в человека и далее, на ещё более низкие уровни.
Процессы
Процесс, где я думаю, — это процесс закладывания фундамента мышления как способа двигаться в пространстве и проживать, чувствовать свободу. Основной момент в плане процессов состоит в создании принципов мышления как такового, как неотъемлемой части человеческой жизни и человеческих реалий. На уровне социальных и умственных игр мышление предлагает возможность осуществлять и чувствовать некую свободу, использовать эти свободы, отделять от себя части собственного жизненного пространства и собственного жизненного ресурса, а затем плодить на них сущности разного рода.
Посредством этих сущностей я выполняю игры, структурирую самого себя и перевожу себя на наиболее низкие уровни. Глобальная задача, глобальная цель и процесс, который здесь закладывается, состоит в том, чтобы выполнять как можно больше процессов. Одновременно закладывается и формируется боль обладания ресурсом, боль того, что ресурс есть, а также способы справиться с этой болью и избавиться от боли самого факта наличия ресурса, сознания существа и того, что оно ещё не растрачено.
Здесь закладываются процессы отделения себя от самого себя настоящего. Начинает формироваться восприятие отдельности своего общего существования, существования в целом. Всё начинается с восприятия, что существует некая отдельность ресурса: есть я, есть нерастраченный ресурс, и этот ресурс нужно растратить. Получается, что каждая игра происходит именно таким образом. Причём на глобальных уровнях, с которых я сбегаю и которые я описывал, принцип остаётся тем же самым: есть ресурс, есть какой-то «я», и, соответственно, я якобы могу растратить этот ресурс, якобы могу с ним что-то сделать, потому что он якобы не является мной, я за него не отвечаю, и никаких последствий нет.
ЦИ
Отказ от способности действовать в сознании сознательно. В данном случае это означает действовать, ничего не создавая и ничего не городя, с более высокого уровня, каким бы он ни был и где бы он ни находился. Это отказ от способности всегда действовать сознательно с более высокого уровня.

Уровень 2
Здесь формируется восприятие этого мира, окружающего меня пространства, систем, элементов, возможностей и перспектив как проекций будущего, то есть тех пространств, где ещё есть ресурсы, которые я пока не растратил. Происходит формирование «перспектив», «планов» и «планирования». При этом сама способность остаётся достаточно ресурсной, но уже менее ресурсной по сравнению с прямым видением, потому что теперь приходится планировать, а не просто видеть, знать, делать и действовать на результат.
На этом уровне приходится использовать абстрактное мышление, абстракции, ещё наиболее близкие к реальности, а также формировать определённого рода вербальный аппарат. Возникает способ переводить то, что и как я вижу с позиции существа, на человеческий уровень, на уровень систем, составляющих человеческое восприятие и человеческое взаимодействие, на уровень терминов и смыслов, необходимых для взаимодействия с другими людьми. Происходит создание общего словесного поля, способов доносить свои мысли, своё видение и свои планы.
При этом чувствуется, что я очень увлекаюсь этим процессом. Пока я его описываю, начинаю в него проваливаться, теряю бдительность, внимательность и общее осознание пространства возможностей настоящего, то есть настоящего такого, какое оно есть. Периодически я начинаю теряться в мыслях, путаться, уставать, и само понятие «усталость» начинает формироваться именно здесь. Я устаю быть в сознании, потому что нахождение в сознании постепенно становится для меня энергозатратным и ресурсозатратным.
В какой-то момент начинается спуск с этого уровня ниже, потому что прямое восприятие становится мне уже не по карману в плане ресурса и ресурсности. Я становлюсь неспособен воспринимать прямо. Этот уровень завершается тем, что я поворачиваюсь в ум одной частью себя, одной областью себя, и нахожу в этом некую опору, некий фундамент. Я отключаю восприятие некой части себя и этой частью отключаю восприятие себя настоящего, большого.
При этом само настоящее, сам процесс восприятия и сами воспринимаемые объекты, процессы, явления и события неразрывно связаны между собой, поскольку всё, что есть, создаётся и формируется самим восприятием. Слитость или единость процесса восприятия и воспринимаемого здесь утрачивается, после чего происходит переход вниз.
Процессы
Я создаю слепые зоны, слепые участки, «зоны невосприятия», ставлю блокирующие экраны невосприятия там, где начинаю выполнять какие-то процессы. То есть в тех местах, где я выполняю процессы, я начинаю структурировать пространство вокруг этих процессов. Это процессы выполнения чего-либо, и ключевой формирующейся способностью здесь становится способность планирования, способность использовать абстрактное мышление на основе реальных данных и реальной информации.
Это происходит через то, что я на время закрываю глаза на реальную реальность и перевожу часть внимания, ресурса и восприятия на восприятие в уме. При этом ресурсность ещё позволяет сознательно отличать и видеть собственные объекты, создаваемые в уме, а также видеть их разницу с оригиналами. Соответственно, я вижу различия не только на уровне формы, но и на уровне содержания, понимаю, как, когда и в каких случаях возникает несоответствие, в каких моментах создаваемые в уме копии перестают должным образом соответствовать оригиналу и моим задачам, которые я перед собой ставлю. Но в какой-то момент по ресурсам взгляд начинает немного затуманиваться.
Последствия выполнения этих процессов состоят в том, что я перестаю видеть блокировки как блокировки, перестаю видеть блокирующие соглашения как блокирующие соглашения, которые выполняются мной самим. Я проваливаюсь внутрь восприятия, в процессы, где перестаю видеть свои реальные цели и реальные задачи, которые ставлю перед собой, перестаю видеть самого себя, собственное восприятие и собственные процессы их выполнения с более высокого уровня.
В результате заключения этих блокирующих соглашений части меня начинают воспринимать автоматически. Уже не я сам смотрю и воспринимаю, а начинают работать автоматизмы с более низких уровней, то есть аналоги восприятия.
ЦИ
Отказ от способности смотреть так, чтобы целенаправленно видеть, смотреть и знать. Это попытка описать один и тот же процесс восприятия вместе с воспринимаемым и одновременно отказ от такой способности.

Уровень 3
Чувствую себя здесь Гулливером: то невероятно большим, то невероятно маленьким. Чувствую и воспринимаю, что сам процесс восприятия, а также то, по каким принципам создаётся пространство восприятия и по каким принципам происходит создание объектов в моём уме, мне не принадлежат. Сам процесс восприятия мне не принадлежит, и я являюсь жертвой этого процесса. Восприятие мне не принадлежит, я жертва.
Здесь формируется целая система взглядов и система ценностей, создающих «восприятие», которое является отношением к тем процессам, которые я выполняю на более высоком уровне как существо. Причём это отношение преимущественно человеческого уровня. Максимум того, что я могу увидеть и воспринять с человеческого уровня, — это собственная боль. Она становится упором, камнем преткновения и точкой отталкивания для последующего анализа происходящего, который может увести и завести меня в разные стороны. Это боль собственного бессилия в разных формах, восприятиях, оттенках, цветах, отголосках и модальностях, формирующих общую парадигму: «воспринимать больно».
Парадигма того, что находиться в сознании больно, становится своеобразным камнем преткновения между мной и реальностью, который постепенно формируется здесь. По-другому это можно назвать умом: системой ценностей, системой координат, системой взглядов и способностей низкого уровня по взаимодействию с информацией. Все эти способности здесь являются псевдоспособностями, потому что они уже работают по необъективным принципам, по принципам более низкого уровня. Они являются отражением объективных принципов, но сути в себе уже не сохраняют.
Сам процесс взаимодействия с информацией на текущем уровне устроен так, что я начинаю обращаться не к самим объектам, а к своего рода отсылкам, отсечкам и гиперссылкам к памяти, к воспоминаниям об этих объектах. Это общий механизм, создающий коллапс восприятия, своего рода воронку, которую я сам создаю и через которую постепенно прохожу как через способ сбежать от боли невосприятия чего-либо.
Для человеческого уровня это предустановленный экран, который невозможно изменить, проанализировать, осмыслить, рассмотреть и рассоздать на человеческом уровне. Это простой экран невосприятия, блокирующий восприятие определённых зон, участков и областей. Я не могу в точной мере знать и понимать происходящее на человеческом уровне, могу лишь предугадывать, догадываться и предполагать по аналогии, имея ещё достаточно ресурсов для анализа собственной боли, но не имея возможности в должной мере видеть реальные причины её возникновения.
Я — это, по сути, всегда программы, реальные личностные программы, которые находятся и выполняются вне человеческого уровня.
Процессы
Я закладываю механизмы псевдовосприятия, механизмы псевдоспособности воспринимать, а также механизмы, способы и способности псевдовзаимодействия с информацией. Псевдо — то есть через какие-то аналоги или системы посредников. Это разные объекты, элементы программы, системы координат, какие-то голографические системы, разные объекты и материалы игр, различные парадигмы, через которые я начинаю воспринимать реальность.
Я начинаю обращаться уже не к объектам напрямую, не к оригиналам вещей, их сути и форме, а к их записям у себя в уме, как к гиперссылкам, которые автоматически переводят меня вниз и дальше — в выполнение процессов. Всё, что касается обработки информации, анализа, самоанализа, сверки фактов, а также процессов, связанных с вычислением в уме и интеллекте, уже происходит по принципам другого, более низкого уровня и включает в себя выполнение всех этих процессов на этих более низких уровнях.
ЦИ
Вижу, что реальный интеллект заключается в том, чтобы видеть форму и суть одновременно, а также проводить вычислительные операции, одновременно воспринимая и анализируя форму и суть. Получается, что настоящий интеллект именно таков. Здесь происходит отказ от реального интеллекта.

Уровень 4
Чувствую бессилие. Реальность для меня равна бессилию. Постановка задач перед собой в реальности — это боль, а выполнение этих задач — это сверхболь. Ставить себе задачи больно, воспринимать себя как того, кто ставит себе задачи, тоже больно. Даже допускать такую мысль в сознание больно. Вообще допускать мысль о том, что можно быть, жить и функционировать в сознании, допускать что-либо, касающееся самого себя как производящего и осуществляющего собственную деятельность с позиции сознания, — больно. Больно воспринимать, больно об этом думать и больно об этом вспоминать.
На уровне взаимодействия с памятью сознательная активация каких-то участков памяти, ячеек, блоков и данных становится болезненной. Сознательный подъём восприятием, обращение к каким-то блокам, взаимодействие с ними и их анализ воспринимаются как очень болезненные и гиперресурсозатратные. Здесь начинают появляться и формироваться идеи ещё более низкого порядка, ещё более удалённые от реальности, прежде всего касающиеся ответственности. Причём ответственность здесь базируется главным образом на чувстве вины, на необходимости чувствовать вину и чувствовать себя виноватым, но при этом своего рода не признаваться в этом. Скорее возникает тенденция чувствовать виноватым что-либо или кого-либо.
Сейчас у меня восприятие перемешивается на уровне смыслов. Раньше мне казалось, что сначала нужно винить себя, а потом уже винить кого-либо или реальность. Хотя объективно в процессе деградации вина начинается с абстрактного феномена реальности, с абстрактного образа реальности, с проекции куда-либо и на что-либо вне себя. Здесь вина очень сильно перемешивается с темой ответственности, и начинает формироваться огромный костяк ответственности, который по мере деградации и прохождения текущего уровня всё плотнее смешивается с системой вины.
В каком-то смысле это два полюса одной и той же попытки справляться с реальностью, одной и той же попытки справляться с болью собственного бессилия и с той болью, которая здесь начинает формироваться как боль собственного безразличия. Это негласное, непроговариваемое, непризнаваемое даже мной самим бессознательное намерение, желание и цель — создать безразличие. Через весь этот уровень я создаю себя безразличным: безразличным в плане собственной активности, в плане всех и любых собственных способностей, постановки адекватных задач и их исполнения.
Такое чувство, что я беру собственное реальное пространство деятельности, такое, какое оно есть, и начинаю его постепенно делить, выделять из него отдельные части, вырывать отдельные процессы и на основе этих процессов, воспринимаемых уже с более низкого уровня, формировать способы бегства от их реальности. Чувствую, что сейчас у меня начинается замыливание. Я начинаю терять суть, как ни парадоксально, теряю суть происходящего, теряю фокус, восприятие, способность концентрироваться и удерживать внимание. Теряю способность сознательно управлять собственным вниманием, то есть теряю основной упор и основной фокус более высокого уровня, способность оперировать своим вниманием.
Подсознательная игровая задача именно такая — потерять способность сознательно управлять своим вниманием, потому что это требуется для осуществления процессов более низкого уровня. Это нужно для того, чтобы мой «хвост» рулил мной как собакой, чтобы объекты в моём уме думали мной, руководили мной и управляли мной. Для этого здесь теряется моё основное качество, ещё ресурсная способность оперировать вниманием, пусть даже полусознательно и не направленно в сторону объективных реалий.
Эта способность уже не способствует тому, чтобы делать корректные реальные выводы о происходящем. Она направлена на то, чтобы делать выводы преимущественно неточные, неверные и некорректные, потому что внимание направлено в ум, и информация снимается уже с него. Но даже эта способность ещё какое-то время сохраняет элемент сознательности, который постепенно также утрачивается.
Процессы
Это процесс, который делит мою реальность на «до» и «после», делит меня, моё бытие и мою жизнь на «до» и «после». Процесс заключается в формировании «точки невозврата», но не только в её формировании, а также в прохождении этой точки. После её прохождения мне становится больно находиться в сознании уже не на словах, а реально.
Это требуется не просто для того, чтобы опускаться по уровням вниз, а для того, чтобы набирать гиперскорость, выходить на сверхзвуковую скорость в процессах спуска по уровням вниз. При этом с нижайших уровней, с имплантов, внушаются псевдоидеи и псевдоценности стремления к чему-либо духовному, которые именно здесь начинают иметь для меня какой-то вес, ещё очень призрачный, но постепенно всё больший. Они становятся опорой на необъективные законы в формировании собственной деятельности, а по сути — опорой на иллюзорное.
ЦИ
Отказ от способности действовать в сознании. Здесь речь идёт о моменте взаимодействия, о том, что я являюсь неотъемлемой и неразрывной частью реальности, где происходит своеобразная циркуляция во все стороны энергий, информации и жизненных потоков. Я отказываюсь от способности взаимодействовать в сознании, особенно от способности результативно, эффективно и целенаправленно действовать в сознании.

Уровень 5
Я чувствую свою ранимость и уязвимость: я ранима, я тонок, я раним, я нежен. Мои чувства нежны, мои состояния нежны, мои чувства очень хрупкие. Мои жизненные пространства, жизненные структуры и способности тоже очень хрупки. Здесь начинает формироваться костяк иллюзий, на которые у меня затем надевалась и накладывалась вся моя эзотерика. Абстрактные чувства нежности, уязвимости, теплоты и ласки, все эти слова, которые я описываю, сами по себе пусты, потому что за ними ничего не лежит, и в реальности они ни к чему не обращаются. Они ничем не поддерживаются: ни результатами, ни реальными действиями, ни реальными способностями.
Зато эти слова очень много «значат», очень многое поднимают и сильно будоражат нутро, причём не только моё. Для себя здесь я очень ценным считаю то, что якобы могу оперировать словами и с помощью слов поднимать какие-то резонансы в структурах других людей, пробуждая в них определённые чувства. Но всё это связано с формированием во мне жертвенных структур, с помощью которых я обращаюсь в своей голове как будто бы к другим людям, хотя на деле обращаюсь не к ним, а к образам других людей, которые сам создаю и поддерживаю в своей голове.
Это очень ресурсозатратный процесс, потому что мне приходится не только создавать копии уже имеющихся процессов в своей голове, но и удерживать их, а также создавать себя по поводу них: своё якобы отношение к ним и их якобы отношение ко мне. Здесь я начинаю активно глючить. Это уже активная фаза глючания, и сейчас мне очень неловко, стыдно, трепетно и неудобно признавать этот ключевой момент, потому что я вижу, как прямо сейчас создаю и поддерживаю в голове образ Виктора, образ пространства якобы наших взаимоотношений, образ того, как он ко мне якобы относится, и того, как я якобы отношусь к нему.
Всё это очень похоже на то, с чем я пришёл в самую первую сессию. Это позиция глубокой жертвы собственной жертвенности, которая меня ведёт. Я буквально не сам её формирую, а она меня ведёт, меня заносит мысль, меня ведёт идея, какой-то объект в уме. Я не могу, или мне очень сложно, что здесь одно и то же, в сознании обращаться к чему-либо. Мне кажется, что я обращаюсь к чему-либо в реальности, и процесс восприятия, способность воспринимать ещё очень слабая, но сохраняется.
По мере того как я якобы воспринимаю что-то в реальности, я будто бы принимаю решение на что-то посмотреть и на что-то обратить внимание. Но ключевой момент в том, что делаю это не я. В данном случае я не даю себе никакую команду, не приказываю себе проявить, рассмотреть или рассоздать что-либо. Процесс восприятия ведёт меня за собой, и я не могу этому сопротивляться.
Ключевой аспект состоит в том, что моё восприятие очень двойственно, индивидуально поделено, но я никакой двойственности не чувствую и не вижу. То есть я не вижу собственного обмана и собственного лицемерия. Я выбираю не видеть это, выбираю не верить в то, что способен этого не видеть и не замечать. Очень быстро, через нагромождение большого количества процессов, я рано или поздно «убеждаюсь», нахожу подтверждения истинности и правдивости собственных глюков.
Так формируется абсолютно извращённая система логики, где с помощью самой логики можно доказать или опровергнуть в принципе всё что угодно, поняв или не поняв лишь ключевое: к реальности это никакого отношения не имеет. Все эти «победы», где я побеждаю в спорах и одерживаю победы в дискуссиях с другими людьми, происходят в моей голове и заключаются в процессах множественной фрагментации себя, деления себя на огромное количество частей, точек зрения и поддержания всех этих процессов псевдокоммуникации.
Процессы
Я создаю свой внутренний диалог и начинаю воспринимать его как истину. Я выполняю множество процессов, создавая саму идею внутреннего диалога, его структуру, логику и форму, то есть субструктуры собственной личности, подсознательную и жертвенную структуру. Я создаю её из различного рода точек зрения самого себя, которые снова делю на самого себя, причём делю многократно, выполняя по пути множество процессов.
Чтобы поделить себя хотя бы на одну точку зрения, делить приходится несколько раз и на разных уровнях, поэтому этот процесс становится очень ресурсозатратным и энергоёмким.
ЦИ
Идея и процесс полного отказа от каких-либо реальных взаимоотношений с реальностью. Отказ от себя со всеми своими способностями в этой структуре личности. Отказ от себя, способного быть способным.

Уровень 6
Я начинаю с самого низкого уровня, пытаюсь делать, поступать и выбирать с самого низкого уровня, хотя по сути я ничего не выбираю. У меня такое чувство, что все мои системы бьют тревогу. Здесь формируются само понятие тревоги, понятие тревожности, понятие небезопасности и образ «красной кнопки», которую я боюсь нажать, но рано или поздно, проходя через этот уровень, у меня заканчивается ресурс самому себе, и я эту кнопку нажимаю.
Эта кнопка является образом спуска вниз, но в данном случае уже не только на уровне данной программы, а на уровне всей программы в целом. Это попытка глобально переместить себя в статус небытия. Я своего рода предсказываю этот момент для самого себя, и каким-то удивительным образом эта игра с самим собой разворачивается во множество выборов, ветвей и развилок, хотя все ходы, выходы, телодвижения, способности и варианты уже предопределены. Всё моё бытие и всё моё житие предопределено, как и вся структура игр, все способы и механизмы переключения между уровнями, которые я называю свободой выбора и свободой воли.
Здесь точно так же предопределены даже возможности того, когда, где и в какой момент у меня будут возникать вопросы или сомнения, в какую сторону я буду склоняться, в какие стороны в итоге буду сдвигаться и какие решения будут приняты. Все ходы, выходы и взаимосвязи прописаны на уровне нейронных сетей: то, как я буду поступать, как буду взаимодействовать, какая информация будет подниматься в ячейках моей памяти, то есть в структурах, которые создают и поддерживают мою память. Я буду реагировать в реальности не на саму реальность, а на память о ней в своём уме.
Это ключевой процесс, который я ещё частично, какой-то частью себя, способен воспринимать. Ещё остаются какие-то чувства, ощущения, своего рода отрезвляющее эхо, являющееся остаточной способностью воспринимать и чувствовать боль, а также чувствовать себя ответственным за эту боль. Но и эта способность тоже достаточно быстро и постепенно утрачивается. Моё внимание, моё время, моё пространство и мои ресурсы уже активно направляются и перенаправляются вглубь самого себя, во все войны, войнушки, конфликты различного рода и уровни внутренних миров самого себя.
Все маршруты этой нейронной сети, все переключения между уровнями этой нейронной сети и уровнями ума происходят автоматически. Это позволяет буквально прогнозировать и предсказывать, кто, как и в какой форме будет формировать мысль, в какой последовательности слов и так далее. Всё прописано на мельчайшем уровне, вплоть до абсолюта. И поскольку сознание меня как существа буквально замыкается как цикл, а никакой новой информации не поступает совсем, это всегда лишь вопрос времени, некоего интервала, прежде чем я глобально переключусь на следующий виток всей этой цикличности.
Процессы
Выполняю процессы, на выполнение которых сам себя запрограммировал с более высоких уровней. Выполняю процессы, чтобы не выполнять процессы; выполняю процессы, чтобы выполнять процессы; выполняю процессы, чтобы выполнять другие процессы; выполняю процессы, чтобы предзнаменовать другие процессы и создать возможности для их дальнейшего выполнения.
Я и процессы становимся одним целым. Я и есть процессы, и я есть ничто, кроме процессов. Это ключевое основание всех этих процессов — полное приравнивание себя к какому-либо процессу на одном из уровней в статусе безмолвного выполнителя этих процессов. Здесь идут процессы полной потери связи с реальностью, полной потери ориентации в реальности и полной потери в самом себе, в том смысле, что исчезает само восприятие того, что есть что-то ещё.
То есть момент того, что я как существо есть в этом пространстве, утрачивается. Такая системообразующая сила для всех этих процессов теряется, и я теряюсь для самого себя.
ЦИ
Процесс, в котором я приравниваю себя к собственному подсознанию и становлюсь одним целым с собственным подсознанием, заключается в отказе от сознания как такового, от сознательной структуры личности. Этим отказом я вливаюсь в неё и становлюсь ею — безмолвной выполняющей структурой. Это отказ от сознания.

Уровень 7
Главный ключевой процесс, ключевая идея, ключевая динамика и ключевой механизм здесь связаны с переключением между уровнями, между слоями программы, между своего рода прослойками одной пластинки программы. Сам механизм, сам принцип и сама идея описывают один и тот же механизм деградации, где все последующие механизмы по сути поддерживают и обеспечивают выполнение процессов деградации более высокого порядка. Это похоже на программу, которая существует на одном уровне и с помощью множества мини-программ следующего уровня выполняет саму себя.
Ключевой момент в том, что этот процесс безвыборный, бессознательный и безличностный. Это личностная программа, но сам процесс абсолютно безличностный, потому что в этой личностной программе никого нет и ничего нет ни в плане человека, ни в плане существа. Есть множество существ и сущностей более низкого уровня, на которые существо само себя делит для осуществления программ. Здесь становится явным тот момент, что в самом начале этой программы я принял решение делить себя на сущности и уровни сущностей, делить уровень сущности на сами сущности, существовать на уровне этих сущностей и поддерживать все уровни этой игровой структуры с нижайших уровней самого себя.
Я принял молчаливое соглашение поделить себя и существовать на этом уровне. При этом есть какой-то момент, камень преткновения, что-то, что я сейчас не могу прояснить и не в состоянии передать словами, что-то, что живёт меня за самого себя. В частности, процесс прояснения сейчас происходит почти полностью в сознании, но какой-то частью себя я сплю и вишу в какой-то сфере, в вакууме процессов, где себя уже не осознаю. Я больше себя не осознаю, не в состоянии проговаривать себя из сознания в сознание, не в состоянии рассматривать, прояснять и проговаривать в состоянии сознания собственные процессы и собственное содержимое жизненного пространства: то, как, зачем и в связи с чем я его создаю, поддерживаю и структурирую самого себя.
Тонкий момент, который я сейчас хочу проскочить и не заметить, состоит в том, что я делю себя на коммуникационные линии, на линии коммуникации между частями и аспектами самого себя, между различными сущностями, на которые сам себя создаю. Глубокие попытки налаживать коммуникации между различными сущностями, создаваемыми из самого себя, — это то, что удерживало и удерживает меня в этой программе как фиксация важности идеи «наладить» взаимоотношения между различными сущностями внутри самого себя.
Это подразумевает моё полное прохождение через весь цикл деградации собственного восприятия, чтобы понимать, воспринимать, интерпретировать, замечать и каким-либо образом взаимодействовать с сущностями вещей как с существующими отдельно от самих вещей, отдельно от самого себя и отдельно от собственного восприятия. Именно это является ключевым моментом и механизмом деградации восприятия, тем, как происходит сама деградация восприятия.
Процессы
Процессы завершения деградации восприятия, где вся память выполнения этих процессов стирается, обнуляется и делится на ноль. Все уровни программы, все уровни процессов, все воспоминания, отсылки и вся память о них и о себе полностью стираются. Остаётся просто голограмма самого себя, голограмма себя, голограмма существа, голограмма существования существа, которое ранее было существом, а теперь перестаёт им быть.
ЦИ
Отказ от взаимосвязи, но в данном случае именно от связи с наивысшим уровнем восприятия, с наивысшей позицией, с тем наивысшим уровнем, с которого происходит восприятие. Происходит отказ от взаимосвязи с ним, от него или к нему. Это завершающий штрих того, что я и восприятие перестаём быть одним целым.

Уровень 8
Я — это кладезь знаний, кладезь мудрости, кладезь каких-то вещей, явлений, сущностей и материалов, которые я создаю из самого себя и храню в самом себе как существе, на самых нижних уровнях самого себя. Это цикличный процесс постепенного деления себя, вплоть до конечного, финального и одновременно очередного деления на сущности вещей. Здесь проявляется цикличность создания из самого себя сущностей различного рода вещей, которые я когда-то ранее воспринимал.
Всё это происходит для осуществления собственной деятельности ума, для создания самого пространства ума и структурирования себя через него. Это общий предуровень создания умственных структур и их формирования, где существо переводит себя из сути существа в суть различных вещей, в суть законов, в которых осуществляется любое взаимодействие и любое действие от уровня объективной материальной реальности этой конкретной вселенной.
Здесь происходит процесс постепенного перевода всех своих ресурсов в уровень сущностей и на уровень сущностей, чтобы осуществлять своего рода поддержку себя в выполнении программы, поддержку себя в собственном существовании. Есть догадки и домыслы, что именно это создаёт восприятие, что именно это и формирует восприятие. По такому же принципу происходит формирование восприятия более глобального уровня: я постепенно перевожу себя на уровень материалов, создаю материалы из самого себя, а затем эти же материалы становятся окружающей средой и окружающим пространством.
Это окружающее пространство создаёт восприятие, создаёт фон для осуществления деградации пространства и для продолжения деградации себя на текущем уровне. При этом для верхнего уровня он является более низким текущим уровнем.
Процессы
В попытках что-либо познать, понять, соприкоснуться с сутью вещей и проникнуть в суть вещей я постепенно проваливаюсь в «сущность» этой вещи и сам становлюсь сущностью этой вещи. В каком-то смысле я ею и был ранее, потому что вся эта цикличность подразумевает аналогию восприятия и попытку воссоздать восприятие более глобального уровня на текущем уровне.
Здесь я отказываюсь существовать на уровне объективных законов объективной реальности этой вселенной, на уровне нематериальной стороны этих законов, куда мне удаётся себя перенести.
ЦИ
Отказ существовать здесь, на текущем уровне реальности.

ЦТ
Пространство, в котором я чувствую себя лишним, осознаю себя лишним и создаю себя лишним. Изначально я создаю себя как одно большое общее целое, являюсь целым и постепенно делю себя на части, фрагменты, аспекты и отголоски самого себя. Это процесс формирования структуры личности, структуры личностного восприятия, пространство закладывания фундамента для возникновения личностного восприятия, для продолжения и осуществления самой деградации реального восприятия.
Это пространство включает в себя множество вещей и сразу выводит на деление себя до уровня сущностей. Здесь у меня возникает восприятие, что все остальные уровни, все восемь или девять уровней, связаны с этим процессом, хотя я теряюсь в домыслах и догадках. Суть пространства заключается в том, чтобы из того, что я воспринимаю и проясняю, делать сознательные выводы, не предполагать по сути, а знать. Именно в этом заключается основной момент: деградация себя как существа является уничтожением в себе способности знать.
Далее из этой способности создаётся аналог, позволяющий мне на уровне ума догадываться, предполагать, угадывать и гадать. Это становится моим способом взаимодействия с информацией в самых разных аспектах. В общем случае, в любых ситуациях я начинаю не знать и не взаимодействовать с тем, что и как я знаю на одном уровне, а отказываться от знания, ставить блокировку «не знаю» или «не воспринимаю». Соответственно, я начинаю делать, действовать, двигаться, отталкиваться, быть, жить, уметь и хотеть, выполняя множество процессов на человеческом уровне, отталкиваясь от этих экранов незнания и невосприятия.
Программа заключается в том, чтобы уничтожить в себе способность знать через установку этих блокирующих экранов незнания. Это пространство программы уничтожения в себе способности знать как существа, способности именно как существа знать.
Это уровень и пространство за пределами этой вселенной, за пределами формирования чего-либо и каких-либо способностей на этом уровне жизни. Это способность надчеловеческого уровня, уровень над человеческим уровнем, одновременно проявляющийся как способность оперировать в сознании, жить, быть, действовать и что-либо делать, ничего не создавая и не перемещаясь на уровень этой вселенной, где действуют именно такие законы, в которых нужно всё время создавать.
По условиям этого воплощения я в любом случае столкнулся бы со своей способностью воспринимать. Я в любом случае деградировал бы, и в какой-то момент начинаю пытаться найти эту способность, после чего начинаю активно её уничтожать. Это выразилось в виде моего опыта и попыток разобраться с тем, как я вижу, что вообще значит видеть, как это происходит и по каким законам. Соответственно, начинается деградация этого восприятия с очень усиленной скоростью.
Основной момент этого пространства состоит в том, что я реально вижу извне человеческого уровня, но программа создаёт восприятие, что так видеть нехорошо, так видеть нельзя. Возникает идея, что видеть больно, видеть нельзя, и это видение нужно постепенно разрушать. Происходит переход на уровень, с которого реальное объективное восприятие начинает восприниматься как иллюзия, и запускается активная фаза стремительного разрушения, стремительной и быстрой деградации. Всё, что происходит на более высоком уровне и с более высокого уровня, затемняется, затмевается, убивается и обесценивается. Всего этого будто бы нет. Основное последствие — это стремительность деградации, которая начинает приобретать очень высокую скорость.
По своему ресурсному уровню я воспринимаю, что с самых ранних лет у меня было восприятие с высоких уровней, за пределами человеческого, но не было достаточно ресурсов, чтобы всё это как-то использовать. При этом была податливая структура личности, готовая соглашаться с тем, что всего этого нет: того, что я вижу, и того, как я вижу. Не было способности опираться на собственное видение, взаимодействовать с реальностью и проявляться через него, хотя сама способность видеть была и раньше.
Есть много бессознательных частей, общее пространство бессознательного, множество больших частей меня, где я живу на уровне законов, преимущественно невидимых и невоспринимаемых с человеческого уровня. Было множество моих попыток туда заглянуть в своих шизотерических стремлениях, множество точек зрения, которыми я всё это наделил, много противоположных и конфликтующих позиций. Очень много пространств существует как поля боя различных внутренних конфликтов, которые на бессознательном уровне происходят без остановки и остаются невидимыми для восприятия.
Идут постоянные процессы распада на всё более мелкие формы, части и сущности, а также процессы формирования отношений между ними, между восприятием видимой и невидимой стороны законов, условно материальной и духовной составляющей этих законов. Это своего рода растяжки.
Здесь проявляется механика ментализации всех процессов, направленная на то, чтобы присваивать себе процесс мышления на человеческом уровне и постепенно убить в себе восприятие того, что мышление сформировано и формируется как процесс создания всех нейронных связей, нейронных сетей, всех паттернов, возможных и невозможных, с программного, надчеловеческого уровня. Эта структура включает в себя убытие и одновременно личностное присваивание продуктов мышления, то есть продуктов распада самого себя в виде мышления.
На человеческом уровне возникают законы формальной логики, где я существую в виде законов и создаю себя. Происходит создание памяти, создание взаимоотношений с памятью как с обособленной частью себя, создание банков памяти и постепенный перенос ответственности с себя, её сброс на что-либо, на какие-либо силы и сущности, поддерживающие эти банки памяти. Это становится неотъемлемой частью процесса, необходимого для того, чтобы полностью перевести себя на уровень автоматизмов, отказаться от возможности сознательно взаимодействовать с памятью, окончательно влепиться в ум и переместиться на уровень ума.
Состояние и шокирующее воздействие импланта состоят в том, что я уничтожаю в себе способность знать, поэтому могу лишь с более низкого уровня воспринимать всё с позиции удивления, как ребёнок, через наивность: я ничего не знаю, и мне остаётся только удивляться тому, как здесь всё интересно и по-новому.

Ответный имплант

Ценность и важность знания, ценность и важность понимания, ценность и важность логики, дедукции, системной логики с человеческого уровня и всего, что с ней связано. Накопление знаний, распространение знаний, опора на знания, жадность и голод до знаний, постоянные попытки заполнить пустоту с помощью знаний.
Что мне внушает этот имплант
Мне неловко находиться в реальности, быть в реальности и в сознании. Я чувствую неловкость, неудобство и стыд за самого себя, за то, какой я, за то, что я знаю, как я знаю и что умею с человеческого уровня, а также за то, чего и как я не умею. Возникают стеснительность, робость, очень большая скромность. Имплант внушает, что я собой не обладаю, что я не склонен к самообладанию, что мне неловко и неудобно за себя, за свои реакции, за свои человеческие реакции, человеческие инстинкты и человеческие программы.
Внушается, что реальность и окружающие меня люди должны со мной мириться, потому что я доставляю неудобства, мешаю другим, вмешиваюсь в их пространство своим существованием и своей бытийностью. Я мешаю другим, я неудобен другим, моё пребывание рядом с другими неудобно и дискомфортно для них. Другие люди доставляют мне сложности и неудобства, и я им тоже доставляю сложности и неудобства.
Человеческие взаимоотношения и человеческая коммуникация воспринимаются как созданные для того, чтобы усложнять друг другу жизнь, спорить, воевать и конфликтовать на уровне отдельных точек зрения. Имплант внушает, что реальность состоит из множества локальных и глобальных войн, каких-то воинствующих течений, что все постоянно готовы со мной спорить, что все со мной уже спорят, все автоматически со мной не соглашаются, и я автоматически не согласен со всеми. Отсюда возникает ценность и важность собственных точек зрения, чувство униженного достоинства и чувство стыда.
Он внушает, что мне неловко сейчас это описывать, неловко говорить за себя, неловко говорить о том, что я сейчас испытываю, чувствую и ощущаю. Мне неловко за собственное тело, за собственную реальность, которую я создаю, и за себя в этой реальности. Мне неловко за свои создания. Возникают постоянные чувства робости, скромности, стеснённости, зажатости и заблокированности. Мне очень тесно, мне не хватает места, мне трудно дышать. Я ничего не чувствую и уповаю на собственную нечувствительность и невосприимчивость.
Имплант внушает, что лучше ничего не знать, ничего не видеть, ничего не иметь, ничего не хотеть и вообще не быть. Он внушает, что люди прокляты, что всё человечество проклято, гниёт и сгнивает заживо, что в человечестве и от человечества не осталось никакого живого места. Всё полностью захвачено программой, всё проиграно программам, всё человеческое пространство, всё человеческое, всё человечество в людях полностью отдано программам. Все люди находятся в программе, все люди в матрице, все люди боты, и я тоже бот программы. В сознании никто не живёт и не находится: одновременно никто, кроме меня, и одновременно я тоже там не нахожусь.
Он внушает неверие собственным глазам, недоверие собственным ощущениям, собственному восприятию, собственным чувствованиям, способностям и мотивации. Внушает недоверие всему жизненному себе: собственной энергии, собственному времени, собственному пространству, собственным процессам. Возникает недоверие ничему в себе и одновременно всему.
К чему меня принуждает этот имплант
Он принуждает тратить свою жизненную энергию, свой ресурс, все возможные и доступные, а также невозможные и недоступные ресурсы. Принуждает начинать и не заканчивать, множить, городить и плодить как можно больше процессов, запускать как можно более сложные, фрактальные, ветвистые, повторяющие и воспроизводящие сами себя процессы, которые постепенно автоматизируют сами себя.
Он принуждает автоматизировать пространство собственной деятельности, переводить на уровень автоматов собственное восприятие, менять полярность восприятия, создавая отрицание из самого себя. Он принуждает создавать и поддерживать структуры, игры и механизмы личности, способствующие отрицанию и поддерживающие отрицание как идею, форму и способ псевдовосприятия. Он заставляет имитировать восприятие, создавать иллюзию восприятия в виде отрицания, множить и плодить процессы отрицания на всех уровнях и на каждом уровне.
Имплант принуждает автоматически воспроизводить процессы отрицания и недоверия собственному видению, блокировать собственное видение на всех уровнях и на каждом уровне, на котором я существую. Он принуждает блокировать, плодить, размножать и кодировать все процессы блокирования собственного восприятия на уровне чувств, чувствительности, всех человеческих способностей, человеческих процессов и человеческих игр.
Он принуждает воссоздавать себя заново, «с чистого листа», с нуля, на человеческом уровне. Принуждает стремиться полностью обнулить и уничтожить способность воспринимать напрямую, а также способность взаимодействовать с реальностью, воспринимая её напрямую, не создавая и не плодя процессы и сущности процессов. Процесс тоже становится созданием сущностей процессов: сущностей, поддерживающих процессы, автоматизирующих процессы, сущностей из самого себя, сущностей явлений, событий, того, кого и что я воспринимаю.
Он принуждает создавать эти сущности и банки памяти, связанные с ними, стремиться переводить всё своё сознательное восприятие в знание, трансформировать себя в знания и создавать из себя знания на каждом уровне, о каждом уровне и о реальности в том числе. Он принуждает блокировать в себе способность видеть оригиналы явлений и вещей, обращаться напрямую к сути, форме и содержимому и взаимодействовать с ними таким образом.
Имплант принуждает уничтожать собственное восприятие, блокировать память, стирать и обнулять память о том, как именно это происходит, как именно я уничтожаю собственное восприятие. Он принуждает переводить и наращивать массу и тягу к тому, чтобы всё в себе, все свои процессы и всё, с чем я взаимодействую, переводить в максимально противоположную форму — по сути, смыслу и содержанию. Всё, что я воспринимаю, чего касаюсь и с чем взаимодействую, переводится в такую форму для взаимодействия с бессознательным без моего участия и ведома.
Что мне запрещает этот имплант
Он запрещает чувствовать пульс собственной жизни, собственные жизненные ритмы и пульсации, естественные ритмы собственного тела и собственной создаваемой реальности. Запрещает видеть, осознавать, знать и ориентироваться в реальности, опираясь на естественное настоящее знание и настоящую способность знать. Запрещает глобально, во всех вопросах, моментах и задачах, опираться на собственную способность знать.
Он запрещает действовать, жить, быть и существовать, не создавая процессов, не плодя процессов, не создавая копий процессов и не воссоздавая их. Запрещает обращаться к оригиналам объектов, вещей и процессов напрямую. Запрещает видеть и прояснять собственные жизненные процессы и личностные структуры, напрямую проясняя их форму и содержание. Запрещает сознательно, напрямую обращаться к любым моментам, аспектам, объектам, к любому содержимому собственного жизненного пространства и к самому жизненному пространству, видя и зная одновременно его суть и форму.
То же самое происходит и в отношении тела. Он запрещает трезво и здраво видеть собственные возможности, собственные способности и собственные пределы. Запрещает видеть и знать собственные пределы, сознательно прояснять любые пределы на любых уровнях восприятия и между ними, мгновенно и полностью их рассоздавать, рассоздавать все их копии и оригиналы пределов восприятия, не создавая их заново.
Он запрещает не имитировать жизнь, не имитировать восприятие, не имитировать сознание. Запрещает мгновенно прояснять и мгновенно рассоздавать проясняемые объекты вместе с их копиями, копиями их копий и всем, что с ними резонирует.
Точки привязки этого импланта и все идеи и установки из этих точек
Весь ум, всё пространство ума, вся структура и все структуры, создающие и поддерживающие ум. Всё, что создаёт человеческий уровень и поддерживает человеческий уровень, все процессы на нём и в нём. Само восприятие, сознательное восприятие и восприятие существа.
Идеи из точек привязок:
Я маленький, моя жизнь маленькая, моя жизнь мала и коротка, и сам я тоже мал. Мне осталось жить немного, недолго. Все идеи, представления, предположения, догадки, домыслы и установки по поводу продолжительности собственной жизни, продолжительности каких-либо процессов и времени как такового. Мне не хватает времени, мне не хватит времени что-то воспринять, понять, осознать, переварить, переработать, усвоить, передать, с чем-либо или с кем-либо провзаимодействовать. Постоянно не хватает времени.
Время выше меня. Есть что-то выше моих сил, есть что-то выше меня, есть кто-то выше меня, есть какое-то «выше меня». Где-то, куда-то, выше меня, и я знаю либо не знаю, что именно находится выше меня. Я строю догадки и домыслы, предполагаю, предугадываю и предсказываю, что было, что будет дальше и что происходит сейчас. Я предполагаю и думаю, что знаю. Я планирую, ожидаю каких-то вещей, событий, явлений и исходов в каких-то закономерностях.
Все мои и приобретённые идеи, установки, знания, постулаты и парадигмы о закономерностях, целесообразности, системообразности, взаимосвязанности всего со всем и всех со всеми. Идея, что что-либо ниже моего человеческого достоинства: какие-либо поступки, явления, вещи, события, чувства, инстинкты, импульсы или желания. Идея, что существует человеческое достоинство, что есть те, у кого нет человеческого достоинства.
Все идеи, предпосылки, постулаты и догмы о человеческом достоинстве, о человеческом в человеке, о человечности в человеке и в людях. Идея, что люди бесчеловечны, что человек бесчеловечен, что я бесчеловечен. Идея, что люди потеряли себя, человечество потеряло себя, и теперь нужно себя найти или создать, нужно себя сформировать, выковать, огранить и окантовать в какую-то форму, создать себя в какой-то форме, нужно себя возделывать.
Идея, что человек — это сад, почва, которую нужно возделывать, на которой нужно что-то вырастить и создать. Идея, что объективного мира и объективной реальности не существует: ни одного, ни моего, ни общего моего со всеми и со всем. Все мои и приобретённые идеи, установки и постулаты в парадигме об объективности и объективном, необъективности и необъективном.
Как называется этот имплант:
Имплант уничтожения в себе способности знать, полного обесценивания этой способности.

Приобретённый имплант

Фатальность, неизбежность, предопределённость, безвыходность, жёсткая структурированность и неизменность всего происходящего, а также бессилие по поводу всего этого.
Что мне внушает имплант
Как бы кого обмануть, как бы кого перехитрить, как бы хорошо, сладко и радостно было бы сейчас кого-либо обмануть. Представлять себе, как я кого-то обманываю, представлять, как меня обманывают. Сладость, страсть, любовь, радость переживаний, яркость чувств и яркость восприятия от лжи, в связи с ложью. Внушает, что ложь — это нормально, что это якобы нельзя назвать ложью, что это или является, или не является ложью, что то, как я сейчас обманываю себя, или как кто-либо обманывает себя, не является ложью.
Внушает, что все люди живут по лжи, каждый живёт во лжи, мир соткан из лжи, человеческие структуры и человеческие системы на всех уровнях сотканы из лжи, и это нормально. Внушает, что смотреть прямо и мыслить здраво — ненормально, смотреть прямо и мыслить критически — ненормально, сознательное восприятие — ненормально, нехорошо или плохо. Одновременно внушается, что всё это выглядит правильно, понятно, добротно, структурно и хорошо, а что-либо не может быть ложью, если это могут видеть многие. Все не могут ошибаться, все подряд или многие не могут ошибаться, те, кто был до меня или до нас, тоже не могут ошибаться. Люди не ошибаются, ошибок не существует, всё хорошо и всё нормально.
Возникает оголтелый оптимизм, ни к чему не привязанный и ни на чём не обоснованный. Внушается, что видеть то, что плохо, нехорошо и нездорово, — ненормально, что в реальности не существует ничего плохого для всех, что в объективной реальности ничего плохого нет. Появляется голое чувство безопасности, потребность, надобность и необходимость безопасности, а вместе с этим — общее чувство небезопасности. Постоянное чувство, что я обманываю и меня обманывают, что меня могут обмануть в любой момент, поэтому мне нельзя давать себя в обиду, и нужно обмануть первым. Либо ты обманешь, либо тебя. Все друг друга обманывают, и это нормально.
Внушает, что не может быть никаких ошибок, что все так живут, все мои предки так жили, все в моей стране так живут, в этой или в другой стране живут именно так, и это нормально. Все люди предсказуемы, всех людей можно прочитать, всех можно просчитать, всё можно предсказать, предвидеть и предугадать. Нет ничего нового в человеке и человечестве, никогда ничего нового не происходило, всё происходило и происходит лишь по старым рельсам. Всё повторяется на каждом уровне, никогда это не заканчивалось, всё повторится заново и вновь.
Возникает боль от того, что всё неизменно, ничего не меняется и ничего нового не происходит. Никто и ничто не действует по-новому. Это боль и усталость от предопределённости, бытие жертвой собственной судьбы, бытие жертвой человеческой судьбы. Внушается, что я жертва человеческой судьбы, что я и человеческая судьба — не одно и то же, что мы не целое и не вместе. Возникает отрицание человеческой судьбы, чуждость человеческой судьбы, идея, что я её не создаю, не создавал и не имею к ней никакого отношения.
Появляется тотальное и сплошное разочарование, тотальная мгла, боль и разочарование в собственной человеческой судьбе, непонимание того, как и зачем она образуется, почему она именно такая, а не какая-либо ещё. Из вывода, что я её не создаю и не создавал, возникает отсутствие ценности собственного сознания, тотальная неценность и обесценивание собственного сознания и всего сознательного в себе. Ценность имеет лишь человеческое сознание; внушается, что единственно существует и единственно важно именно человеческое сознание — предугадываемое, планируемое и просчитываемое.
Внечеловеческое, надчеловеческое, реальное сознание воспринимается как непредопределённое, хаотичное, небезопасное и страшное. Так нельзя, так не может быть, это не может продолжаться, этого не может быть, всего этого не существует, это происходит не со мной, этого всего не происходило. Это очень жёсткое отрицание и одновременно очень мягкое отрицание, отрицание разной формы, а также отрицание самого отрицающего.
К чему меня принуждает этот имплант
Он принуждает терять веру в себя, падать, ошибаться, накапливая в себе боль на человеческом уровне и на всех уровнях собственного существования. Принуждает становиться и делать себя жертвой собственной судьбы, формировать собственные условия для того, чтобы быть и делать себя жертвой этой судьбы. Принуждает формировать абстрактный ум и абстрактное мышление, делать себя жертвой способности абстрактно мыслить, а затем «делегировать» и проецировать эту способность на сознательное.
Он принуждает стремиться автоматизировать эту способность, одновременно формировать её и отказываться от неё, формировать и уничтожать её в себе. Принуждает формировать и одновременно уничтожать собственное человеческое сознание, собственное мышление из самого себя, из ресурсов самого существа. Принуждает отказываться от всех ресурсов, от всей ресурсности, от реального собственного существа, от всего сознательного в себе, от сознательного подхода к жизни, от всего рационального и от всех способностей сознательно и рационально проявляться.
Он принуждает абсолютно и жёстко аннигилировать в связи с этими способностями и по поводу них, в разных формах отрицать всё сознательное, рациональное, последовательное и закономерное. Принуждает отрицать естественный ход вещей, естественный ход событий и естественное развитие событий. Принуждает видеть всё либо только на поверхности, либо только на глубине, то есть разделять собственное восприятие на восприятие отдельно сути и отдельно формы, поддерживать эту отдельность, копировать, повторять и воспроизводить её на всех уровнях собственного бытия и существования.
Он принуждает стремиться создавать и одновременно аннигилировать в пустоте по поводу всех собственных реальных способностей к сознательному проявлению, сознательному прояснению и сознательному анализу. Принуждает блокировать саму суть сознательного подхода к жизни, формировать и выучивать в себе чувство беспомощности, заучивать это чувство, запечатлевая его на уровне нейронных связей, нейронных соединений и нейронных сетей. Принуждает создавать их из себя и делать себя зависимым от различного рода нейронных сетей.
Он принуждает формировать из самого себя блоки памяти и делать себя зависимым от бессознательных и подсознательных способов взаимодействия с ними. Принуждает формировать сами блоки памяти и нейронные сети под обработку этих блоков памяти, уничтожать в себе способность сознательно взаимодействовать с собственной памятью, не разделяя её на долгосрочную, краткосрочную или какую-либо ещё. Принуждает создавать структуры памяти, целые блоки памяти, ячейки памяти, структуры под память и пространства под создание и формирование памяти.
Он принуждает формировать структуры под формирование ума, создавать пространство для создания и поддержания ума, игр, структур и игр ума. Принуждает удерживать своё восприятие на самом нижайшем уровне, начинать воспринимать с самого нижнего уровня, деградировать и разрушать собственное восприятие. Принуждает уничтожать и блокировать восприятие того, как и зачем я себя разделяю, как расщепляю себя на куски, части и фрагменты, вплоть до пыли и атомов самого себя.
Он принуждает блокировать восприятие, понимание и знание того, как, зачем и на какие игры я себя создаю, как я сам из самого себя, из собственного существа, организую эти игры, зачем, в связи с чем, как и какие последствия это имеет. На сознательном уровне он блокирует во мне знание того, чем являются игры, какую цену или какие цены я за них плачу, и обесценивает собственное сознательное восприятие на всех уровнях.
Что мне запрещает этот имплант
Он запрещает переживать что-либо сознательно, ощущать что-либо сознательно, чувствовать что-либо сознательно, чувствовать кого-либо сознательно. Запрещает воспринимать, обрабатывать, переваривать, усваивать и взаимодействовать с чем-либо в сознании. Запрещает мгновенно и полностью прояснять и рассоздавать структуры из игр и пакеты игр, структуры и пакеты программ, игры и программы любой степени глобальности.
Он запрещает прояснять и рассоздавать всё, что воспринимается и кажется глобальным, большим, большим любого размера и масштаба, объёма, глубины, продолжительности, плотности, сложности, критериев и характеристик. Запрещает как существу прояснять и рассоздавать собственные игры мгновенно и полностью, вместе со всеми их производными и производными их производных, со всеми структурами, об