Жизнь в парадигме “Имею права - не имею права”

Краткая аннотация

Документ исследует парадигму «имею право — не имею права» как фундаментальную структуру человеческого уровня. Через уровни 1–8 раскрывается связь права, бесправности, иерархии, слабости, утраты целостности, нехватки ресурсов и необходимости встроиться в цивилизационную систему. Центральная идея текста состоит в том, что человек, утратив целостность и полноту способностей, создаёт коллективные структуры, законы, разрешения и запреты как способ компенсации собственной слабости, но в результате лишь имитирует утраченное состояние целого существа.

2022_05_15

Общее состояние, которое ты описываешь как «всё очень плохо», но при этом всё равно продолжаешь действовать из него, связано с позицией «не имею права». В данном случае — «не имею права голоса». Поэтому всё приходится преодолевать, приходится создавать внутреннее напряжение, чтобы какой-то голос всё-таки появился. И это не означает, что если ты не имеешь права голоса, то буквально ничего не говоришь, молчишь, сидишь и ждёшь. Речь идёт о некоем барьере, который стандартно создаётся деструктивной программой и который затем приходится преодолевать.
Когда мы говорим о действии деструктивной программы, о запрете проявляться, иметь самоидентификацию, выражать свободу, способность, восприятие, это не означает, что всё проявляется буквально. Программа устанавливает некую планку, через которую нужно перепрыгивать, тратя энергию и ресурсы. Она создаёт барьер не для того, чтобы человек вообще ничего не делал, а для того, чтобы он постоянно расходовал силы на преодоление этого барьера. Все эти запреты, блокировки и программные ограничения создаются именно с этой целью: чтобы человек всё время преодолевал их.
С другой стороны, программа одновременно говорит: «надо», «должен», «ты должен иметь право», «ты должен бороться за своё право», «ты должен его выбарывать». И человек оказывается в такой вилке: изнутри действует состояние «не имею права», а снаружи он всюду, где только возможно, пытается это право отстоять, бессознательно не понимая, что именно с ним происходит. Отсюда возникают постоянные жёсткие и затяжные дискуссии, где любой ценой нужно что-то доказать. С одной стороны — «не имею права», с другой — «должен это право выбарывать любой ценой».
Это состояние «не имею права» является базовой вещью, потому что все люди в той или иной форме живут внутри него. В рамках определённой структуры это базовое состояние для каждого человека: «не имею права» и одновременно «должен иметь право, должен бороться за своё право». Просто на разных уровнях оно проявляется по-разному. На уровне 1 человек реализует это через мотивацию что-то создать: «я имею право создать своё предприятие, расширить пространство, заработать миллиард, построить что-то крупное», и он тратит на это свои ресурсы. На уровне 2 возникает состояние «я имею право управлять», обратной стороной которого является «я не имею права управлять», поэтому человек расходует ресурсы на создание структуры управления. На уровне 3 появляется состояние «я имею право действовать», и так происходит на каждом уровне.
Здесь разворачивается деградация, но точнее это можно назвать парадигмой. Если смотреть на весь человеческий уровень в целом, то сначала права много, а в конце прав уже почти нет: человек сидит в своей дыре и не имеет права выйти из собственной точки, комнаты, дома, из того места, в котором застрял. Парадигма «имею право — не имею право» появляется только тогда, когда мы опускаемся на текущий уровень. На более высоком уровне такого вопроса нет: там не стоит проблема, имею я право или не имею. Это возникает уже на нашем уровне, после потери какого-то ресурсного состояния.
До этого на этом месте не было ничего, потому что существовало одно чистое пространство, в котором реализовывалась возможность и не нужно было доказывать, имеешь ты право или не имеешь. Затем происходит опускание на уровень ниже, где появляется разрыв и формируется парадигма борьбы за право. На каждом уровне возникает свой деструктивный процесс, а при переходе ниже этот процесс дробится на десятки новых деструктивных процессов. Поэтому, по сути, происходит не просто снижение ресурсности.
Мы постоянно рассматриваем именно процесс снижения ресурсности, но на самом деле ресурсность не исчезает напрямую, а всё больше уходит на обслуживание деструктивных программ. Она переводится на уровень программ, и тех свободных ресурсов, которые человек ещё может перевести в реальные процессы, становится всё меньше. Именно это и есть способность ресурсного человека: наличие тех ресурсов и пространств, которые ещё остаются доступными и свободными, которые ещё можно направить в процессы, а не отдать полностью программам.
На нулевом уровне вообще ничего этого нет, он чистый, нулевой; там отсутствует само понятие права как такового. А при переходе на следующий уровень уже появляется парадигма «имею право — не имею право». Возникает само пространство права: право на проявление, право на голос. Если смотреть с более фундаментального уровня, то никакое право не нужно, потому что само существование уже есть само по себе. Но когда происходит опускание ниже, появляется необходимость получить разрешение.
Это похоже на ситуацию, когда ты живёшь в свободной стране и имеешь множество свобод и прав, а затем страна переходит в состояние оккупации, и тебе уже приходится эти права заслуживать или покупать. Ты пользовался чем-то просто потому, что пользовался этим, но затем вводятся идеи и установки, что ты уже не имеешь прав, а чтобы снова их иметь, должен заплатить. Внутри этой структуры создаются дальнейшие парадигмы, включаются варианты, позволяющие впрягать человека во множество различных игр, где изначально он не имеет какого-то права и должен это право выбарывать, заслуживать или отбирать. Так в пространство добавляется элемент борьбы.

Уровень 1
Вся эта парадигма в целом на животном уровне ещё не содержит понятия права, потому что там всё устроено прямолинейно: кто сильнее, тот выживает; кто плодовитее, тот продолжает существование. Внутри каких-то стай право начинает появляться только вместе с иерархией, когда возникает распределение ролей, силы и положения внутри общей структуры. Кто-то получает больше права, кто-то меньше; слабый имеет меньше, сильный имеет больше, потому что за счёт своей силы может заставлять другого, подчинять его и каким-то образом доминировать над ним.
В человеческой среде мы выстроили по этому принципу практически все системы. Мы существуем в социуме как некий рой, где каждый занимает определённый уровень, нишу и позицию с разным объёмом прав. Любая работа, бизнес или организация устроены так, что всегда есть верхняя инстанция, у которой больше всего прав и которая контролирует пространство. Ниже находится приближённый к верхнему уровню слой индивидуумов: у них прав меньше, чем у самой верхушки, но по отношению ко всем остальным их всё равно больше. Затем идут работники, у которых прав меньше всего.
При этом человек всегда отказывается от части своих прав, чтобы получить возможность встроиться в систему и пользоваться её бонусами. Устраиваясь на работу, он получает то, что ему не нужно создавать собственный бизнес, самостоятельно выстраивать взаимодействие с людьми и выполнять целый спектр действий, процессов и функций, потому что непосредственное начальство уже берёт на себя эти роли. Ему выделяют небольшую нишу, внутри которой он относительно легко занимается своими делами, и взамен на часть свободы получает какое-то вознаграждение.
То же самое происходит и с государством. Мы лишаем себя части прав, подчиняемся правилам и законам, получаем права, записанные в конституции, но взамен отдаём определённую часть свободы. Мы передаём свои права внешней структуре, чтобы получить от неё какие-то гарантии, безопасность, порядок или иные внешние преимущества. Так устроена система, созданная человечеством: распределение прав, иерархия, подчинение и обмен свободы на включённость в общую структуру.
Но эта иерархия в первую очередь находится у тебя в голове. Внешняя реальность, законы и юридические права — это одно, а внутренняя картина может быть совершенно другой. Внутри себя ты одних людей наделяешь правами, других лишаешь этих прав, а себя можешь поставить в позицию: «я не имею права» или «я не имею разрешения». В таком состоянии ты оказываешься в позиции жертвы, где кто-то сильнее тебя, а ты должен у него выстрадать, заслужить, выпросить или купить разрешение, чтобы тебе позволили сделать то, что ты сам себе уже запретил.
Права в этом смысле становятся не внешней юридической категорией, а способом позиционирования человеком самого себя в угнетённую форму существования, где он от кого-то зависит и кого-то ставит выше себя. Если есть кто-то выше тебя и сильнее тебя, тогда с ним приходится взаимодействовать из позиции, где ты ниже, а он выше по уровню. В этой внутренней конструкции ты сам по себе якобы ничего не можешь, ничего не контролируешь и должен выпрашивать разрешение у этих людей, структур или сил.
Уровень 2
В самой человеческой системе, внутри цивилизации, чисто технически мы с самого начала отказываемся от некой индивидуальности. Иметь право что-то делать означает получить разрешение на определённое действие, а если этого права нет, значит, существует запрет на какую-то деятельность. Например, право на вождение: почему ты получаешь его почти как разрешение на управление? Потому что сам себе ты разрешить этого не можешь, так как так устроена система. Никто внутри системы не может сам себе что-то разрешить, потому что как только человек сам себе разрешает, он автоматически нарушает правила, и его должны поставить на место или устранить.
Только система имеет абстрактное право разрешать или запрещать человеку определённый вид деятельности. Даже тюрьма как форма наказания — это лишение права на свободу. В рамках уголовного и административного права ты как будто имеешь свободу, но только внутри границ этих законов. Если ты их нарушаешь, тебе эту свободу запрещают. Поэтому мы все с детства рождаемся уже в специфической позиции, где человек сам себе всё запрещает, а затем через взаимодействие с цивилизацией, людьми, системой, государством и законом постепенно расширяет область пространства, в которой ему чем-то можно заниматься.
Каждый человек внутри своей жизненной позиции, во взаимодействии с реальностью, изначально как будто ни на что не имеет права, всё себе запрещает и поэтому находится в положении жертвы, зависимой от системы, государства или вышестоящего. Это буквально напоминает отношения ребёнка с родителями. Какие права есть у ребёнка? Формально какие-то права могут быть обозначены, но фактически его жизнь полностью контролируется и управляется воспитателями, родителями, школой и взрослыми структурами. У него нет полной свободы, потому что если, например, школьник внезапно захочет не учиться, его попытаются заставить, вернуть в позицию несвободы, в положение, где у него нет такого права — не учиться.
Так формируется позиция: «мне нельзя до тех пор, пока мне кто-то не разрешит». Но само разрешение здесь ничего не даст, потому что вопрос не в том, чтобы мне разрешили, и только тогда я пошёл что-то делать. Вопрос в самом состоянии «у меня нет права», которое становится естественным состоянием человека на протяжении всей жизни. Идея, что кто-то должен дать мне разрешение, или что мне нужно это разрешение выбороть, никогда по-настоящему не сработает, потому что выход не в том, чтобы кто-то разрешил.
Сформированная личность оправдывает своё безресурсное состояние тем, что ей якобы не разрешили. Поэтому сколько бы человеку ни разрешали, он всё равно будет объяснять своё бездействие какими-то другими причинами. Формула «мне не разрешили» становится оправданием того, что я не могу сделать. Я не делаю не потому, что действительно существует окончательный внешний запрет, а потому, что использую этот запрет как объяснение собственной неспособности.
По сути, это бегство от боли неспособности. Человек опускается на уровень ниже и уже не может чего-то делать, но чтобы не сталкиваться с болью этой неспособности, он объясняет происходящее тем, что ему не разрешили. Это один из способов объяснения и оправдания: якобы кто-то запретил, а раз запрещено, значит, запрещено. Но по факту за этим часто стоит не внешний запрет, а утрата самой способности иметь, владеть, действовать и что-то реально осуществлять.

Уровень 3
Вся эта система права находится в нашей голове. Внутри этой иерархии отсутствие свободы и права на что-то всегда чем-то компенсируется. Мы сами ставим себя в положение бесправных существ и из своей общей бесправности создаём некую систему, по сути — коллективную сущность, внутри которой отдельные люди располагаются в определённой иерархии. Эта иерархия становится возможной именно потому, что её участники сами по себе не обладают достаточными способностями.
Чтобы жить и выживать, человеку нужны способности. Если человек хочет существовать в одиночку, в полной независимости от кого-либо, он очень быстро сталкивается с тем, что нужных способностей у него просто нет. Например, он может заблудиться в большом лесу, не знать местности, остаться без связи и вынужден будет ориентироваться только на те реальные способности, которые у него есть. А если это пожилой человек, если он подвернул ногу, если идти больно, еды нет, а до ближайшей воды неизвестно сколько и в какую сторону, тогда становится очевидно, что у него нет способности жить и выживать в такой среде.
У нас нет этих способностей, и боль их отсутствия мы компенсируем созданием цивилизации, где миллиарды существ, сами по себе почти ни на что не способных, в общей массе всё-таки могут чего-то достигать. Один человек — это не целое существо, а условно одна сотая или одна тысячная существа. Если объединить тысячу людей в одного условного человека, то этот универсальный человек будет обладать множеством способностей, сил, навыков, знаний и ресурсов, собранных из тысячи отдельных людей. Такой человек уже мог бы выживать почти где угодно. Но это тысяча, а один — только одна тысячная этой общей структуры.
Чтобы выжить в какой-то среде, человеку условно нужны ещё сотни людей, их помощь, функции, знания и действия. Только объединившись в массу, выстроившись в иерархию, распределив обязанности и роли, люди могут выжить; иначе у них просто нет достаточных способностей. При этом мы обычно не осознаём, что этих способностей у нас нет. Мы живём в состоянии, где человеку больно от собственного бессилия, немощи и слабости перед реальностью, но эта боль постоянно скрывается и компенсируется системой.
Чтобы не чувствовать боль собственного бессилия, создано состояние, в котором человек отказывается от своей свободы и взамен получает компенсацию своей слабости. Он отказывается от свободы, от права на самостоятельность, от прямого взаимодействия с реальностью, а вместо этого получает поддержку общей структуры, которая частично прикрывает его неспособность, немощь и отсутствие реальных возможностей.
Всё это компенсируется отказом от свободы и отказом иметь право. Все слабые, но эти слабые выстраиваются в иерархию, выбирают себе главного, который будет ими управлять, распределять команды и задавать направление. Кто-то думает, кто-то делает, один копает, другой собирает, третий размышляет, четвёртый шьёт, пятый готовит. Всё это превращается в один условный организм, который теперь может выживать. Таков путь выживания племён, государств и цивилизаций с древних времён: развитие в сторону объединения, создание системы права внутри социума, основанной на том, что человек сам по себе не обладает достаточной полнотой способностей.

Уровень 4
Право существует только на человеческом уровне. Пока ты человек, у тебя есть позиция бесправности, и эта бесправность необходима для выживания внутри человеческой системы. Если с самого детства ты не будешь играть в систему запретов и разрешений, то не сможешь полноценно взаимодействовать ни с людьми, ни с самой системой, потому что здесь почти на всё распространяется либо разрешение, либо запрет. Твоя деятельность полностью прописана в том смысле, что существуют пределы, внутри которых ты можешь действовать, и пределы, за которые выходить нельзя. Везде есть ограничения, правила, запреты и контроль.
Если взять человека, который сам себе разрешает ездить на машине, система будет пытаться поставить его на место, потому что внутри неё запрещено самовольно разрешать себе что угодно. На уровне клеток организма работает похожий принцип: если клетки сейчас разрешат себе что угодно, организм начнёт разрушаться и рассыпаться. Он существует только потому, что клетки выполняют свои определённые роли, а внутри этих ролей действует строгая система. Если клетка печени пойдёт в лёгкие и начнёт там организовывать печень, это станет разрушительным процессом для всего организма.
Поэтому существа, которые начинают сами себе что-то разрешать, сразу сталкиваются с вопросом силы. Есть ли у тебя сила отстаивать свою независимость от разрешений чужого человека, вышестоящей инстанции или всей системы? Такой силы у нас нет, поэтому мы вынуждены подстраиваться, быть винтиками в системе и оставаться бесправными по своей сути в рамках цивилизационного устройства. Это своего рода билет на входе в цивилизацию для всех рождающихся существ, пропуск в систему «свой — чужой». Если у тебя нет права и нет силы, ты должен искать способ встроиться, жить в этой системе и взаимодействовать с ней.
Если у существа есть сила, ему не нужны никакие разрешения. Медведь, например, обладает такой силой, что если кто-то попытается вернуть его в рамки закона, заставить подчиняться или контролировать его, он просто не подчинится и будет действовать из своей силы. У нас это не работает. Вся наша жизнь начинается с рождения слабым, бесправным и немощным существом, которое затем благодаря системе и цивилизации пытается компенсировать свою немощность через систему прав, разрешений и социальных допусков.
Здесь всё устроено как две стороны одной медали. С одной стороны, у тебя есть позиция, в которой ты не имеешь прав почти ни на что. С другой стороны, ты действительно слаб, и именно из этой слабости у тебя изначально нет прав. Права появляются только тогда, когда ты внутри системы их заслуживаешь: борешься, тратишь ресурсы, зарабатываешь деньги, поднимаешься по карьерной или социальной иерархии, преодолеваешь соперников и выходишь выше. Но даже тогда твои права остаются ограниченными, потому что любая здоровая система всё равно не даёт человеку абсолютной свободы и полного контроля. Даже правительство, если оно является частью нормальной структуры, зависит от системы, а сама система продолжает всё контролировать.
Право у нас у всех с самого рождения отсутствует, и мы из позиции жертвы, из позиции маленького ребёнка, взаимодействуем с системой в надежде, что нам что-то разрешат, позволят как-то действовать и что-то делать. Хочешь водить машину — потрать много времени и сил, чтобы тебе разрешили её водить. Хочешь создать бизнес — трать силы, время и деньги, чтобы система разрешила тебе его создать. Хочешь дом — проходи тот же путь. В любом направлении человек расходует огромное количество сил, времени и ресурсов только на то, чтобы система разрешила ему что-то сделать.
Уровень 5
Если смотреть в целом и глобально, система права начинается именно в человечестве. На уровень выше человека таких идей нет, там они не существуют в этой форме, потому что нет деления на сильных и слабых. Когда появляется разделение на сильного и слабого, когда возникает распределение ресурсов и ролей, тогда появляется вся система правности и бесправности. Существо, рождаясь человеком, во многих смыслах лишает себя множества аспектов и оказывается внутри специфических человеческих программ, где оно ничего не имеет, переживает невыносимую слабость, немощь и отсутствие способностей.
Все ресурсы начинают уходить на то, чтобы взаимодействовать внутри коллективной сущности, цивилизации и всей этой системы, чтобы здесь выживать и компенсировать свои неспособности. На уровень выше такой идеи и такой парадигмы попросту нет. Там нет оснований для этой системы, потому что сама парадигма права, бесправности, личности, человеческого сознания и жизни в таком виде возникает только на человеческом уровне.
Обычный «нормальный» человек, прежде чем что-либо сделать, почти всегда задаётся вопросом, имеет ли он право это сделать. Захотелось тебе чего-то, пришла какая-то идея, возник импульс — и первый вопрос, который появляется внутри, звучит так: имею ли я право это делать? Человек всё время должен рассчитывать свои поступки, учитывать рамки, ограничения и разрешения. На дороге, например, ты буквально на каждом шагу вынужден спрашивать себя, имеешь ли право здесь развернуться, повернуть или поступить определённым образом. Эта бесправность в голове существует постоянно.
На самом деле человек внутри цивилизации абсолютно бесправен. Он слаб по отношению к цивилизации, и эта позиция жертвы, слабости и немощности является тем, в чём мы рождаемся и на чём стоит вся человеческая система. Более того, эта позиция является частью общего пакета игр человечества, потому что иначе самой человеческой цивилизации в нынешнем виде не существовало бы. Представь, что каждый человек перестанет играть в систему прав и разрешений и начнёт защищать своей силой право на что угодно. В таком случае люди просто начнут уничтожать друг друга.
Технически человек способен совершить что угодно: забрать чужое, отнять, разрушить, убить, совершить насилие. В этом смысле у него как будто есть одноразовое право на любой поступок, но после этого включается наказание. Формально человек свободен действовать как угодно, однако сама система вынуждает его быть послушным, бесправным и постоянно задаваться вопросом, имеет он право или не имеет. Иначе всё это просто развалилось бы.
Цивилизация устроена как живой организм, который существует именно потому, что внутри него есть уровни иерархии, распределение ролей, распределение ресурсности и всеобщая бесправность по отношению ко всей системе. Только родившись такой «клеткой», человек становится частью этой структуры. На уровень выше были другие программы, и такой несвободы в этой форме там не было. Хотя, учитывая фрактальность, пронизывающую все уровни вселенной, возможно, что и там существовала подобная система, но уже в другой форме.
Уровень 6
Эта внутренняя несвобода для нас, для людей, является абсолютно привычным, нормальным и естественным состоянием, которое формируется с детства и воспринимается как базовое состояние человека. Оно не просто появляется в процессе воспитания, оно как будто прописано глубже, на уровне внутренней подкорковой структуры. Точно так же, как человек сам по себе слаб как организм, как вид на планете и как отдельное существо, точно так же внутри него прописана бесправность, позиция жертвы и околорабское состояние. Технически мы все рабы, но за счёт остаточной ресурсности постоянно пытаемся сбежать от собственной рабскости.
В этой иерархии и системе каждый может куда-то залезть, чего-то добиться и получить некий результат или личный успех, но для этого нужно тратить огромное количество ресурсов. Либо человек должен быть почти бездушным, ничего не чувствующим и внутренне неживым, чтобы буквально выполнять команды коллективной сущности. Люди, достигшие серьёзного успеха, особенно сверхресурсные представители первого уровня, просто сжигают огромнейшее количество ресурсов внутри цивилизации, чтобы этот успех получить. Сама система устроена как система испытаний, страданий и проблем, где человек должен спалить как можно больше энергии.
Первые уровни в этом смысле выглядят как пожар и огонь. С человеческой точки зрения такие люди кажутся самыми сильными, мощными и успешными, но с технической точки зрения человек просто сгорает, чтобы взаимодействовать с этой системой, выполнять её деструктивные программы и поддерживать собственное положение внутри иерархии. Ему приходится сжигать всё своими ресурсами, потому что иначе он не может удерживать иллюзию силы и участия.
Основная идея этой точки — имитировать силу и какую-то свободу. Сделать это можно только через взаимодействие с иерархией и цивилизацией: куда-то подняться, что-то создать, заработать деньги, захватить власть или устроить нечто грандиозное. Таким образом возникает иллюзия и имитация целостности. Все хотят быть правителями, и у каждого это в той или иной форме есть в подкорке. Каждый человек по своей природе раб, но любой раб не хочет настоящей свободы; он хочет стать погонщиком и иметь уже своих рабов.
Каждый человек хочет чем-то владеть и кем-то управлять, потому что владение и управление имитируют состояние большого, цельного существа, внутри которого нет этой парадигмы бесправности. Здесь же человек только воспроизводит её в искажённой форме: владея и управляя, он как будто становится главным разумом, а все остальные превращаются в элементы его системы. По сути, это имитация коллективной сущности.
У всех нас эта идея встроена глубоко: человек отколот от большой системы, но пытается сымитировать в своей реальности и жизни состояние, способности и масштаб коллективной сущности. Для каждого это становится почти естественным состоянием, потому что внутри постоянно присутствует боль отсутствия целостности. И чтобы сбежать от этой боли, мы пытаемся в этой же системе, сжигая собственные ресурсы, подниматься к каким-то вершинам, создавая иллюзию силы, свободы и полноты существования.
Уровень 7
Сама позиция звучит таким образом: для того чтобы быть человеком, нужно постоянно выполнять процессы бытия человеком, и одним из таких процессов является отказ от себя, от предыдущего уровня, от его свойств, параметров и целостности. Парадигма «сильный — слабый» вместе со всей системой «имею право — не имею права» возникает именно в тот момент, когда человек отказывается от своей целостности.
Чтобы условно выживать и существовать, нужны тысячи людей. Если одного человека забросить в дикую природу, он, скорее всего, погибнет, потому что у него не хватит способностей, сил и ресурсов для полноценного выживания. Если же забросить тысячу людей, они соберутся в племя или стаю, распределят роли, обязанности, время и силы, и за счёт этого смогут достаточно быстро организовать быт и не погибнуть. Но если бы существовал один человек с силой и способностями тысячи людей, всё было бы устроено совершенно иначе: ему не нужны были бы другие люди, потому что он сам мог бы всё делать.
Быть человеком означает постоянно поддерживать состояние, в котором ты отказываешься от своей целостности. Сама система подразумевает этот отказ, потому что с целостностью невозможно быть человеком в привычном смысле. С целостностью себя и своих способностей невозможно находиться внутри этой системы, взаимодействовать с людьми и участвовать во всех механизмах социума. Если у тебя есть сила тысячи людей, то все движения внутри социума превращаются в «мышиную возню», которая просто перестаёт быть интересной и значимой. Но поскольку мы такими силами не обладаем, внутри нас постоянно поддерживается состояние отказа от себя и от целостности, а затем включаются деструктивные программы, через которые мы бежим в имитацию этих сил и способностей.
Это похоже на организм, но уже не на уровне отдельных клеток, а на уровне органов и частей тела. Руки, ноги, мышцы и другие органы по отдельности ни на что не способны и бесполезны. Сама по себе рука, нога или мышца без остального организма не имеет самостоятельной полноты. Нужен организм, который добывает пищу, перерабатывает её в энергию, выдаёт управляющие команды, выращивает, питает, содержит и управляет всеми этими частями. Вся эта система держится на взаимосвязи и зависимости частей друг от друга.
То же самое проявляется и в цивилизации. В последние месяцы это особенно видно: кризис в двух странах оказывается связан со всем миром, потому что вся экономика, все структуры и взаимосвязи давно переплетены между собой. Появляется кризис в одном месте, а затем распространяется дальше, как своеобразная болезнь, и в итоге всё жизненное пространство начинает болеть вместе с ним.
Так формируется состояние, в котором для нахождения внутри этой системы мы должны постоянно отказываться от собственных способностей, быть жертвой, играть роль слабого и всё время проявлять позицию слабости.

Уровень 8
Помимо самой системы права существует ещё наша несвобода по отношению к собственной ресурсности, и это тоже своего рода пропуск. Ты не можешь взаимодействовать со своей реальностью только за счёт формального права, потому что даже если в каком-то вопросе свободен и имеешь разрешение, этого всё равно недостаточно. Помимо самого права, у тебя должны быть ресурсы. Любой человек теоретически может научиться пользоваться автомобилем и ездить, но не у всех есть ресурсность, чтобы реально это осуществить.
Если смотреть глубже, то вся система прав и разрешений тоже оказывается своеобразной пустышкой, потому что в конечном счёте всё определяется ресурсностью. Именно через ресурсность ты сам ставишь себе рамки, сам себя ограничиваешь, запрещаешь себе двигаться в каких-то направлениях. Право — это всего лишь форма «разрешено» или «запрещено», и уже не так важно, кем или чем оно задаётся. Человек без ресурсов даже при полном социальном разрешении будет иметь в голове запрет: «мне нельзя». Почему нельзя и как именно нельзя, он обычно не задумывается, потому что для него это естественное состояние, которое просто есть, а причина и объяснение ему не нужны.
Просто возникает состояние: «мне нельзя», «я не могу», «у меня нет прав». Например: «мне нельзя иметь отношения с женщинами». Это состояние есть, и ты его выполняешь, точнее, своими силами и ресурсами реализуешь. При этом само по себе, можно или нельзя, на самом деле не имеет решающего значения, потому что всё зависит от твоих ресурсов. Если ресурсов достаточно, человек будет двигаться по жизни так, что законы, запреты и ограничения почти не будут на него влиять. Люди, достигшие огромных результатов внутри цивилизации и создавшие что-то грандиозное, часто действуют уже не из вопроса «можно» или «нельзя», а просто распыляют свои ресурсы в выбранном направлении, и там всё работает немного по-другому.
При большой ресурсности человек частично выходит из этих парадигм. Сверхсильный муравей внутри муравейника, сверхресурсный, сверхумный, сверхудачливый или сверххитрый, оказавшийся в нужном месте и в нужное время, достигает необходимой высоты, потому что ему буквально везёт, а точнее — так проявляется его ресурсность. Если у тебя ресурсы первого уровня, тебе как будто суждено создать что-то грандиозное в своём текущем времени. Каким именно путём ты придёшь к этой грандиозности — это уже нюансы; главное, что ты получишь этот эффект, и тогда запреты, разрешения и ограничения не будут играть определяющей роли.
В нашем случае ресурсов нет, но есть огромное состояние отсутствия различных прав, необходимость искать разрешения и тратить ресурсы на то, чтобы эти разрешения получить. Человек расходует много сил на преодоление запретов внутри всей этой системы, а если не преодолевает их, то поддерживает. Если смотреть ещё глубже, он поддерживает состояния, в которых у него нет собственных сил и ресурсов. Потому что текущая ресурсность уже связана с отказом от целостности: чтобы быть третьим или четвёртым уровнем, нужно отказаться быть всеми остальными уровнями, а потеря целостности всегда становится кластером боли.
Существо на уровень выше не имеет такой градации первого, второго и последующих уровней в человеческом смысле. Там есть более цельное состояние и некая целостность, хотя в нашем случае у существа на уровень выше человека тоже существует свой ресурсный уровень, потому что у каждой коллективной сущности, внутри которой мы находимся, есть соответствующая ресурсность.
Но если смотреть ещё глобальнее, существо в оригинале является целостным и не имеет разделения на все эти уровни. Здесь же деление присутствует, и именно поэтому оно для нас болезненно. Каждый уровень пытается сымитировать утраченную целостность, но делает это уже в искажённом, гротескном виде и понимании.

ЦТ
Всё наше человеческое пространство представляет собой умственную программу, умственную парадигму, которая существует внутри каждой цивилизации и внутри каждого человека по отдельности. Она основана на слабости, отсутствии целостности, кластере боли потерянной целостности, различных неспособностях и нехватке ресурсов. Именно это становится основой, внутри которой возможно распределение ролей, распределение ресурсности, возникновение иерархии и, соответственно, позиции жертвы — слабого существа, которое подчиняется, играет и взаимодействует с самой системой, цивилизацией и её внутренними правилами.
Всё основано на том, что существо раздроблено, а все раздробленные единицы и сущности пытаются сымитировать какую-то целостность. Отсюда вытекает своеобразная иерархия и соответствующие парадигмы. Наш организм устроен по тому же принципу: каждая клетка по отдельности почти ничто, но суммарно, в огромной массе взаимодействий, распределения ролей и некой иерархии, где каждая часть выполняет свою функцию, организм уже может противостоять внешним агрессорам и продолжать существовать.
Любая клетка сама по себе, один на один перед бактерией или вирусом, практически ничто; бактерия может разрушить или поглотить отдельную клетку, что, собственно, и происходит в кишечнике, гортани и других местах организма, где постоянно присутствуют бактерии, вирусы, паразиты и другие агрессивные элементы. Конечно, в организме есть иммунитет, есть клетки, смысл существования которых состоит в том, чтобы уничтожать бактерии, вирусы и паразитов, но сами по себе эти клетки тоже достаточно примитивны, потому что, кроме функции уничтожения и самопожертвования ради всего организма, у них нет другой самостоятельной идеи.
Мы состоим из слабейших клеток, и именно благодаря тому, что каждая клетка, несмотря на свою слабость, включена в общую структуру и вместе с остальными имитирует определённую целостность, внутри организма существуют различные иерархии: органы, системы, мозг, который управляет телом. По сути, такая же фрактальная система проявляется и в человечестве. По отдельности мы почти никто и почти ничто, но все вместе, соблюдая правила, законы, ограничения, контролируя поведение и создав систему прав, запретов и наказаний, мы можем сымитировать большой живой организм.
Это попытка сымитировать целостность существа, которой по факту уже нет. Мы являемся маленькими раздробленными сущностями, которые тратят свои ресурсы на то, чтобы воспроизвести предыдущий уровень в доступной для себя форме. Но любая такая имитация осуществляется уже на совершенно другом ресурсном уровне, поэтому в сравнении с предыдущей целостностью она выглядит искажённой, фрагментарной и по сути несоразмерной тому состоянию, которое пытается заменить.

Общее резюме документа
Документ раскрывает парадигму «имею право — не имею права» как одну из базовых структур человеческого уровня существования. Центральная мысль текста состоит в том, что состояние бесправности не является только внешним социальным или юридическим ограничением, а представляет собой внутреннюю программу, через которую человек воспринимает себя как слабое, зависимое, раздробленное существо, вынужденное искать разрешение, бороться за право, заслуживать возможность действовать и тратить ресурсы на преодоление созданных программных барьеров.
В начальной части документа фиксируется состояние «не имею права голоса» как проявление общей позиции «не имею права». Эта позиция не обязательно означает буквальное молчание или полное бездействие; она создаёт внутренний барьер, который человек вынужден преодолевать, расходуя энергию и ресурсы. Деструктивная программа одновременно запрещает проявление и требует борьбы за право, в результате чего человек оказывается в двойной связке: изнутри он переживает запрет, а снаружи вынужден доказывать, отстаивать и выбарывать своё право.
На уровне 1 рассматривается происхождение права через иерархию. В животном мире право как отдельная категория ещё не оформлено, но вместе с распределением силы, ролей и доминирования появляется различие между теми, кто имеет больше прав, и теми, кто имеет меньше. В человеческом обществе эта структура развёрнута в виде организаций, бизнеса, государства и любых социальных систем, где человек отдаёт часть свободы ради включённости, защиты, вознаграждения и возможности существовать внутри общей структуры. При этом основная иерархия находится не только вовне, но прежде всего внутри головы человека, где он сам ставит себя в позицию зависимого и вынужденного просить разрешение.
На уровне 2 право описывается как системное разрешение на действие. Человек не может сам себе что-то разрешить внутри цивилизации, потому что самовольное разрешение автоматически воспринимается как нарушение правил. Система присваивает себе право разрешать и запрещать, а человек с детства привыкает жить в положении, где он сначала не имеет права, а затем через взаимодействие с родителями, школой, государством и законами постепенно расширяет область допустимого. Однако ключевой вывод уровня состоит в том, что само разрешение не решает проблему, потому что фраза «мне не разрешили» часто становится оправданием утраты способности действовать.
На уровне 3 парадигма права связывается с отсутствием способностей. Человек сам по себе оказывается недостаточным для полноценного выживания, поэтому боль собственной неспособности компенсируется созданием цивилизации, коллективной сущности и иерархии. Отдельный человек представлен как фрагмент более крупного организма, который может выживать только через объединение с другими, распределение ролей, функций и обязанностей. Отказ от свободы здесь выступает платой за компенсацию слабости, немощи и неспособности напрямую взаимодействовать с реальностью.
На уровне 4 подчёркивается, что право существует именно на человеческом уровне и связано с необходимостью встроиться в систему запретов, разрешений, правил и контроля. Бесправность рассматривается как своего рода пропуск в цивилизацию: если у человека нет силы действовать независимо от системы, он вынужден подчиняться её структурам и заслуживать право на действие. Любое направление — вождение машины, создание бизнеса, строительство дома — требует затрат времени, сил и ресурсов, чтобы система разрешила человеку реализовать желаемое.
На уровне 5 система права описывается как следствие деления на сильных и слабых. На более высоком уровне, согласно логике текста, такой парадигмы нет в человеческом виде, потому что отсутствует само разделение на правность и бесправность. Внутри цивилизации же человек постоянно задаётся вопросом, имеет ли он право совершить то или иное действие. Эта внутренняя бесправность становится условием существования цивилизации, потому что без системы разрешений, запретов и наказаний люди начали бы действовать из произвольной силы, и сама структура общества разрушилась бы.
На уровне 6 внутренняя несвобода определяется как привычное и почти естественное состояние человека. Человек рождается слабым, бесправным и зависимым, а затем пытается сбежать от этой рабскости через успех, власть, деньги, управление и социальное возвышение. Однако успех внутри цивилизации описан не как подлинная свобода, а как сжигание огромного количества ресурсов ради имитации силы и целостности. Желание владеть и управлять трактуется как попытка воспроизвести состояние большой коллективной сущности, где другие люди становятся элементами собственной системы.
На уровне 7 быть человеком означает постоянно выполнять процессы отказа от прежней целостности. Парадигма «сильный — слабый» и вся система «имею право — не имею права» возникает в момент утраты целостного состояния. Человек не обладает полнотой способностей и вынужден существовать через других людей, через племя, общество, государство, экономику и распределённые функции. Цивилизация уподобляется организму, где отдельные части сами по себе неполны, но вместе создают систему взаимозависимости, в которой каждая единица играет роль слабого элемента большого целого.
На уровне 8 вводится важное уточнение: формальное право само по себе не имеет решающего значения без ресурсности. Даже если человеку что-то разрешено, он может внутренне оставаться в состоянии «мне нельзя», если у него нет ресурсов для действия. Поэтому система прав и разрешений в глубинном смысле оказывается вторичной по отношению к ресурсности. Чем больше ресурсность, тем меньше влияние запретов и ограничений; чем меньше ресурсность, тем больше человек поддерживает состояние отсутствия прав, запретов и невозможности. Потеря ресурсности связывается с отказом от целостности и превращается в кластер боли.
В Центральной точке весь документ собирается в общий вывод: человеческое пространство является умственной программой, основанной на слабости, раздробленности, отсутствии целостности, нехватке ресурсов и боли утраченной полноты. Именно из этого возникают распределение ролей, иерархия, система прав, запретов, наказаний и позиция жертвы. Человечество, как и организм, существует как фрактальная система, где отдельные слабые элементы по отдельности почти ничто, но через объединение, подчинение правилам и распределение функций имитируют большой живой организм. Однако эта целостность остаётся имитацией, потому что она создаётся уже на другом, более низком ресурсном уровне и не равна исходной полноте существа.