Создавание в уме обоснований для нерациональных решений и участия в играх

Краткая аннотация

Документ представляет собой многоуровневое исследование человеческой жизни, личности, войны, судьбы и социальных процессов как проявлений единого умственного пространства. Автор рассматривает ум как механизм создания объяснений, оправданий, мотиваций и смысловых конструкций, через которые человек участвует в процессах, подлинной природы которых не видит. Особое внимание уделяется войне как примеру коллективной умственной программы, где надуманные причины приводят к реальным потерям, боли и разрушениям.
Центральная идея текста заключается в том, что человек воспринимает себя как отдельного субъекта, но фактически включён в более крупные программы коллективной сущности и общего жизненного пространства. Личность, судьба, социальные игры, болезнь, пропаганда, государственные процессы и даже масштабные исторические события описываются как разные уровни одной системы. Документ показывает, что главная блокировка восприятия возникает из-за деления процессов на свои и чужие, малые и большие, реальные и воображаемые, тогда как по своей природе они являются однокачественными программами разных масштабов.

2022_06_02

По сути, для участия в любой человеческой игре человеку необходимо предварительно создать её в собственном уме и воображении. Ему нужно сформировать внутреннее призвание, смысл и основание для участия в этой игре. Однако в данном случае точнее говорить не просто об игре, а о пространстве. Любая социальная или иная игра изначально является проявлением умственной игры на реальном уровне.
Даже социальная игра остаётся игрой. Если она ведётся ради определённых призов, то необходимо рассмотреть, что именно является этими призами. На самом деле все эти призы являются надуманными. Все ценности в таком пространстве также оказываются надуманными и сконструированными.
То же самое можно увидеть на примере войны. Даже та война, которая ведётся сейчас, в ней отсутствует рациональность. Если бы у нас не было пищи, и мы напали бы ради её получения, потому что находились бы на грани голода, тогда такое действие ещё можно было бы как-то объяснить. Условно: если нам не дают необходимый ресурс и договориться невозможно, мы идём его завоёвывать. Но в данном случае подобного основания нет. Рациональность отсутствует.
Тем не менее война продолжается и в своей основе это прежде всего умственное пространство. Абсолютно умственное. Мотивы, ценности, важности и цели являются надуманными, но при этом расходуются реальные ресурсы.
Отдельный вопрос — солдаты, которые согласились участвовать в этом процессе. Само «согласие» здесь условно. Они попадают в пространство данной игры, и в нём уже начинается взаимодействие. Все становятся участниками этого пространства, независимо от того, находятся они на украинской или российской стороне.
По сути, все, кто каким-либо образом задействован в войне, оказываются внутри пространства этой программы, этой игры, этой войны. Жизнь теряют и одни, и другие. Ресурс теряется у обеих сторон, независимо от того, какая цель декларируется — хорошая или плохая. Жизнь утрачивается у всех. Такова структура пространства войны.
Речь идёт о пространстве, в котором фактически происходит взаимодействие. Человек вынужден взаимодействовать с противником, который хочет его уничтожить. Если смотреть на это шире, то всё происходит в одном общем пространстве. События на реальном уровне являются только отражением того, что уже происходит в глубинном пространстве. Физический уровень можно рассматривать как отражение или продолжение этого процесса.
Сейчас важно проявить само пространство, в котором он оказался. Согласился он, не согласился, был вынужден — в данном случае это уже не является главным. Существенно то, что данное пространство существует. Не так важно, каким образом человек в него попал. Важно, что есть общее пространство как структура. В данном случае это пространство взаимодействия.
Твоё пространство действия и моё пространство действия в принципе устроены сходным образом. Моё пространство связано с войной в значительно меньшей степени, но структура, создающая такие пространства, остаётся той же самой. Человек вынужден расходовать ресурсы на создание и поддержание пространств взаимодействия с другими людьми. Эти пространства могут разворачиваться на разных уровнях, вплоть до уровня уничтожения.
Человек условно вынужден играть эту игру. Он вынужден участвовать в игре выживания на этой земле. Он родился — и уже не имеет другого выхода. Он стал взрослым — и должен играть в игру взрослого. Он купил дом — и должен играть в игру дома: взаимодействовать с территорией, мастерами, организациями, соседями и другими людьми.
При этом в пространстве уже могут существовать другие участники, например мошенники, которые думают о том, как захватить эту территорию. Человек может строить, обустраивать дом, заниматься своим делом, а в это время кто-то уже подделывает документы на другом уровне. Затем человек идёт в суд, но другая сторона уже заранее подготовилась к его действиям. В результате он может ходить по инстанциям и ничего не добиться. Подобные случаи действительно происходят.
В пространстве разворачиваются процессы, о которых человек может вообще не знать и даже не догадываться. Взаимодействие разворачивается внутри пространства игры. Человек постоянно попадает в такие пространства и фактически вынужден в них выживать.
То, что мы называем социальными играми, по сути означает следующее: если у человека есть ресурсы, он может добиваться в этих играх определённого материального результата на физическом уровне. При этом сама игра остаётся умственной как на начальном, так и на конечном уровне.
На первичном уровне у человека уже сильнее изменяется характер. Собственных ресурсов становится меньше, результаты достигаются всё хуже, но сама игра продолжается. Именно эту структуру я хотел рассмотреть: какие пространства проявляются в данной игре, поскольку сейчас все находятся в ней очень плотно.

Уровень 1
Однобокая позиция — это, по сути, большая умственная выдумка, то есть игра ума. В принципе, любая умственная игра, независимо от того, разворачивается ли она внутри отдельного человека или является общей для многих людей, представляет собой разные градации одного и того же пространства. Главное заключается в том, что человек, участвуя в такой игре, фактически не знает ни её правил, ни причин, ни последствий. При этом на уровне ума он одновременно придумывает объяснения, почему должен в ней участвовать и почему должен тратить на неё свои ресурсы, вплоть до собственной жизни.
Первый уровень показывает, что все мы участвуем в подобных играх. Эти игры ума делятся на разные уровни, как и всё пространство в целом. Они могут начинаться с уровня коллективной сущности, которая выполняет собственные процессы, и заканчиваться уровнем отдельного человека, его ума и внутреннего пространства.
На примере войны видно, что в ней участвует большое количество людей. Государственная система формирует определённую умственную конструкцию, после чего множество людей оказывается вовлечено в бесполезное и бесперспективное пространство конфликта.
Каждый человек внутри себя, в своём уме, сознании и бессознательных структурах, начинает создавать причины, по которым он участвует в этом процессе. Это не всегда является сознательной фантазией. Чаще это происходит на более глубоком, бессознательном уровне. Человек формирует для себя внутреннее обоснование участия в происходящем.
У умственных игр может быть множество объяснений, причин и аспектов. Именно этим, по сути, и занимается ум: он способен создавать большое количество идей, интерпретаций и оправданий. Однако реальные процессы значительно проще.
Реальный процесс состоит в том, что коллективная сущность переходит с уровня на уровень. В одном случае она разрушается, в другом — только формируется. Каждый человек, который участвует в этом реальном процессе, затем создаёт для себя внутренние причины. Он формирует в голове определённые модели: зачем он участвует, почему участвует, ради чего и с какой целью. Таким образом человек заполняет своё воображение словами, фразами, идеями и объяснениями. После этого он начинает активно выполнять соответствующие умственные конструкции.
Ещё раз: все мы участвуем в глобальных программах ума, в виртуальных пространствах, часто не понимая, ради чего они существуют. При этом реальные поступки и действия действительно совершаются. Но объяснительные конструкции, которые сопровождают эти действия, находятся в воображении.
Это воображение может быть как общественным, так и индивидуальным. Речь идёт о причинах, которые люди приписывают происходящим процессам, хотя реальная подоплёка может быть иной.
В уме человек выполняет процессы, которые создают различные состояния, ощущения, чувства и позиции. Эти позиции ума затем объясняют его действия и поступки. Однако по факту всё это часто оказывается иллюзией, поскольку человек не видит, какие процессы на самом деле им управляют. При этом в реальности люди вполне по-настоящему рискуют, жертвуют собой и расходуют собственный ресурс.
Например, целая страна может поддерживать определённые причины и объяснения, которые существуют только в пространстве ума и в пространстве взаимодействия с другими людьми. В реальности же действуют несколько процессов, которые могут вообще не быть связаны с теми причинами, которые декларируются.
Люди поддерживают эти причины в пространстве ума и в пространстве социального взаимодействия. Однако реальность оказывается не такой, какой они её видят и какой воображают.

Уровень 2
Второй уровень — это ум как своеобразная маркетинговая система. В реальности можно взять пример корпорации, которая рекламирует свои товары или услуги. Чем она занимается? Она не просто сообщает о наличии товара. По сути, она создаёт для человека причины, по которым ему якобы необходимо приобрести тот или иной товар или услугу.
Например, это может быть определённая марка автомобиля или гель для бритья. На втором уровне я как раз рассматриваю умственные игры как форму глобального маркетинга. Сама система устроена таким образом, что в реальности человеку необходимо совершить какое-то действие. Но ум при этом занимается тем, что выдумывает причину, почему это действие совершается.
На примере того же геля для бритья это можно увидеть достаточно ясно. Рекламный лозунг может звучать примитивно: «Лучшее для мужчины» или что-то подобное. Формально это может выглядеть как грубая и упрощённая конструкция. Но проблема в том, что такие конструкции работают. Человек хочет соответствовать образу «настоящего мужчины», а «настоящие мужчины» якобы делают определённые действия и покупают определённые товары.
При этом в реальности человек покупает конкретный продукт. Однако он не видит реального действия, которое совершает. В плане жёстко привязанных к действительности поступков сама реальность действует как своеобразная естественная программа. Мир развивается по определённой системе, структуре и законам, а ум лишь дорисовывает объяснения к происходящему.
То же самое можно увидеть на примере текущей войны. В реальности целая страна находится на определённом уровне деградации. Агрессия, безумие и попытки организовать уничтожение других людей на уровне ума и социальных игр получают внешне понятные объяснения. Например: «своих не бросаем», «сила в правде», «восемь лет геноцида» и другие подобные конструкции. Все они объясняют, зачем люди умирают, почему страна находится в тяжёлом положении и ради чего всё это якобы необходимо.
Люди сами создают себе множество внутренних картин, и у каждого эта картина своя. Даже идея о том, что, например, Путин является старым маразматиком, который не видел, не знал, не понимал и поэтому совершил преступление, тоже относится к уровню ума. В реальности не имеет принципиального значения, что именно он думал или чувствовал. В реальности важен сам процесс: вся страна движется к разрушению.
Поэтому и получается, что ум занимается выдумыванием обоснований, фантазий и причин. Он объясняет, зачем и почему человек совершает то или иное действие. Сначала создаётся причина, а затем действие выполняется так, как будто оно этой причиной обусловлено. Однако ловушка заключается в том, что при наличии соответствующей программы человек всё равно выполнял бы эти действия — даже без данной конкретной причины.
В реальности мы выполняем различные действия в любом случае, если для этого существует программа. На том же восьмом уровне сейчас сложилась ситуация, в которой будто бы имеются причины для развязывания войны. Но если бы этих причин не было, были бы придуманы другие.
Этот момент раньше не был для меня очевиден. Человек, по сути, не видит самих умственных игр. То, о чём он думает, уже является следствием коллективных игр. Обычным умом эти процессы в принципе трудно осознать.
Вероятно, именно поэтому пропаганда и работает. Дело не только в мозге как отдельном органе. Всё жизненное пространство человека в плане мыслей и обоснований оказывается достаточно программируемым. Лозунги, идеи и объяснительные конструкции, которые подбрасываются в это пространство, действительно начинают работать.
Если подобный сценарий действительно реализуется в реальности, для людей он уже не будет выглядеть неожиданным. Им заранее говорили об этом, их заранее готовили к такой картине мира. В результате, когда событие начинается, народ воспринимает его как уже известное и начинает его реализовывать, потому что в умственном пространстве оно уже существовало.
Таким образом, почти любая конструкция может быть проведена через пропаганду и программирование умственного пространства общества. Если смотреть глубже, то индивидуальность человека в этом процессе необходимо рассматривать крайне осторожно. В определённом смысле о ней вообще можно временно забыть.
Допустим, существует сто процентов населения. Если тридцать процентов этого населения подвергнуть интенсивному программированию, то отдельный человек, даже считая себя самостоятельным и умным индивидуумом, всё равно окажется затронут этим общим процессом. Массовое программирование, общие идеи и коллективные умственные конструкции неизбежно воздействуют и на него.
Если значительная часть населения выполняет определённые умственные программы, то эти программы начинают распространяться на всех. Не обязательно программировать каждого человека отдельно. Достаточно запрограммировать большую массу участников системы, после чего умственная программа начинает расходиться по всей сети взаимодействия.
Мы все находимся внутри одной большой сети социальных и умственных связей. Поэтому человек может сколько угодно считать себя индивидуалистом, отделённым от системы. Он может полагать, что пропаганда на него не действует, что он слишком умён для всей этой лжи. Однако это не так. Он не видит, какие процессы на самом деле происходят, и не видит, какие процессы он сам фактически выполняет.
Это можно сравнить с клеткой в организме. Если в организме в каком-то месте появляется серьёзная болезнь, то при масштабном процессе она затрагивает всю систему. Бывает, что проблема локализована и касается только отдельного участка. Но когда речь идёт о больших системных процессах, последствия распространяются на всех. Проблема в том, что человек этого не видит.

Уровень 3
Третий уровень — это своего рода система оправдания. Для любого действия ум должен создать определённое объяснение или обоснование. Сейчас большое количество людей погибает на войне, и для этого процесса ум также пытается выстроить систему оправданий.
У войны как явления, по сути, нет подлинного оправдания. Это крайняя форма разрушительного взаимодействия. Однако при этом постоянно создаются иллюзии, объяснения и идеологические конструкции, которые должны оправдать происходящее.
Даже идея защиты Родины, с человеческой точки зрения кажущаяся благородной целью, является частью длительной пропагандистской программы. Эта программа существует очень давно и уходит корнями в глубокие исторические слои. Обычному человеку внушается, что умереть за Родину — это высокая ценность. Однако если под Родиной фактически подразумеваются взаимодействия между политическими элитами, то человек умирает не за Родину как таковую.
В реальности человек часто погибает не за Родину, а вследствие решений тех, кто управляет процессами и не смог договориться между собой. Родина в этом случае становится лозунгом, который воздействует на сознание конкретного человека. Те, кто принимают решения и дёргают за ниточки, не являются самой Родиной, но лозунг о Родине продолжает работать.
Если бы вместо слов о защите, борьбе с нацизмом, национализмом и других идеологических формул людям прямо сказали, что их отправляют погибать из-за неспособности одних групп договориться с другими, большинство не стало бы участвовать в этом процессе. Поэтому для массового сознания создаются лозунги, умственные заглушки и смысловые пустышки, которые закрывают реальное положение дел.
Человек принимает эти конструкции и может идти навстречу собственной гибели с ощущением, что защищает Родину или выполняет важную миссию. Этот механизм работает в обе стороны: и на стороне агрессора, и на стороне защитников. По факту люди вынуждены погибать, потому что так устроена данная система.
Системе необходимо сформировать большой кластер боли. Для этого требуется, чтобы значительное количество людей погибло или пострадало. Если смотреть на процесс глубже, можно увидеть, что новая страна, новая коллективная сущность формируется через огромный массив боли, утрат и напряжения. Эта боль затем ложится на всех оставшихся живых и становится основанием для дальнейшего построения нового пространства.
Отталкиваясь от этого кластера боли, люди начинают стремиться создать сильную, устойчивую и самостоятельную страну, на которую невозможно было бы напасть без последствий. Внутри такого пространства появляется мотивация выстроить государство, способное защитить себя и обеспечить более устойчивую внутреннюю жизнь. С точки зрения коллективной сущности это становится своеобразной ценой, которую необходимо заплатить за формирование страны.
Речь идёт о создании и оформлении жизненного пространства. Даже не столько о создании с нуля, сколько о формировании такого пространства, в котором всё начинает функционировать по определённой модели. Эта реальность имеет мало общего с привычными идеологическими объяснениями.
С этой точки зрения люди, которые погибают, не просто защищают Родину в привычном лозунговом смысле. Они участвуют в формировании основания будущей системы. Через погибших, через утраты, через боль и через действия всех участников выстраивается фундамент будущего государственного пространства.
Всё снова упирается в простейшую мотивацию. Есть мотивация — появляются поступки, действия и движение в определённом направлении. Чтобы мотивация стала достаточно сильной для построения новой страны, должны произойти события соответствующего масштаба. После завершения войны страна уже будет иной. Она сплотится, изменится и начнёт функционировать по-другому.
Для таких изменений требуются события соответствующего размера и силы. Только тогда у граждан данного пространства возникает мотивация, сопоставимая с задачей построения новой коллективной структуры.
Чтобы значительная часть мира захотела противостоять этой системе и воспринимала её как угрозу, сама система должна совершить соответствующие действия: напасть на соседнюю страну, разрушать города, убивать мирных людей и поддерживать масштабную агрессию. Такая задача, по сути, выполняется. И выполняется она достаточно последовательно.
Проблема в том, что почти никто не видит настоящую задачу. В официальном пространстве принято верить, что «цели операции будут выполнены», что верховный главнокомандующий знает, куда ведёт страну и в каком направлении она движется. Однако он сам может не осознавать реального направления процесса.
Он может думать, что ведёт страну к реализации собственных целей и идеологических представлений. Но в действительности этот процесс может вести страну к разрушению. Это классическое движение в бездну, хотя сами участники процесса могут этого не видеть.
Именно в этом заключается ключевая проблема: на программы ума почти никто не смотрит. Тем более их почти никто не проясняет. Даже мы, занимаясь этим рассмотрением, не всегда полноценно проясняем данные процессы, поскольку сами находимся внутри этой общей системы и варимся в той же самой среде.

Уровень 4
В жизненном пространстве все остальные игры можно рассмотреть на примере организма. Допустим, у человека возникает болезнь. Она возникает в реальности как вполне конкретная физиологическая проблема. Она воздействует на организм, проявляется определённым образом, и человек не может её просто не заметить. Болезнь есть как факт.
Однако после появления болезни человек начинает выдумывать объяснения. Причём чаще всего это происходит неосознанно. Он пытается обосновать, нарисовать и объяснить себе причины, по которым эта болезнь появилась. Объяснения могут быть самыми разными: наказание Бога, сглаз, карма или что-либо ещё. Каждый создаёт такие программы в соответствии со своим уровнем восприятия и набором внутренних представлений.
Но здесь важно не само содержание этих объяснений, а общий подход. Благодаря умственным играм человек именно этим и занимается: ищет причину или пытается её создать. При этом он ищет не настоящую причину, а создаёт себе объяснение, которое позволяет как-то соотнести происходящее с привычной картиной мира. Обычно человек с этим успешно справляется.
В общемировых процессах этот принцип работает точно так же. Есть грубая реальность войны. Но основной импульс большинства людей заключается в том, чтобы сбежать от этой боли и от происходящего в ум. Ум должен объяснить ситуацию. Ум должен найти причину. Создаётся ощущение, что если причина найдена, то с происходящим станет легче жить.
С болезнями действует тот же механизм. Возникает иллюзия, что знание причины заболевания само по себе способно привести к исцелению. Однако во многих случаях это является самообманом. Человек не столько взаимодействует с реальностью болезни, сколько пытается построить объяснение, которое снижает внутреннее напряжение.
По сути, человек часто занимается именно этим: пытается придумать, найти или откопать внутри себя причину, по которой ему стало плохо. Это может касаться болезни, страдания, жизненных неудач или любых других тяжёлых состояний. Здесь поиск причин превращается не в реальное исследование, а в форму бегства от боли.
В этом смысле создание причины становится своеобразной точкой ухода. В реальности человеку больно, а в уме он ищет способ от этой боли сбежать. Он создаёт себе примитивное или сложное объяснение того, почему ему плохо, почему он страдает и почему у него возникли жизненные проблемы.
Далее человек начинает взаимодействовать с реальностью уже через созданную причину. Однако такая причина обычно не даёт ему реального выхода. Напротив, она может усиливать деградацию, потому что реальность не совпадает с выдуманными объяснениями. Чем дольше человек держится за такую причину, тем больше он отдаляется от действительного процесса.
Это можно увидеть на примере болезни. Человек заболел и не может себя вылечить. Вместо того чтобы взаимодействовать с реальностью заболевания, он начинает тратить силы на молитвы, медитации или другие умственные и ритуальные действия. Он находит себе занятие, которое позволяет уйти в умственные игры и не сталкиваться с реальностью напрямую.
Такой принцип работает на всех уровнях. В том числе сейчас он проявляется на уровне стран и больших коллективных процессов. Люди постоянно пытаются создать причины, обоснования и объяснения происходящего. Они стремятся перевести реальность в понятную для ума схему.
Проблема не только в том, что реальность слишком болезненна. Она ещё и слишком нестандартна для человеческого ума и сознания. То, что действительно происходит, оказывается трудным для восприятия, потому что ум обычно переворачивает реальность относительно своих схем.
С позиции ума саму реальность становится почти невозможно осознать, увидеть, понять, проработать и рассоздать. У ума есть свои правила, логика, ограничения и законы. В реальности же процессы разворачиваются иначе. На следующем уровне всё устроено по-другому, и для ума это выглядит слишком перевёрнутым.
То же самое относится к объяснению войны. Можно говорить об имперских амбициях, политических интересах, идеологических причинах и других конструкциях, которые были придуманы в последнее время. Но всё это остаётся набором умственных объяснений.
В реальности происходят более простые и жёсткие процессы. Люди оказываются втянутыми в пространство, где им приходится погибать, страдать, терять ресурсы и участвовать в формировании больших коллективных последствий. Именно это и происходит, независимо от тех объяснений, которые ум создаёт вокруг данного процесса.

Уровень 5
На этом уровне рассматривается пространство взаимодействия человека с человеком, а также коллективных сущностей друг с другом. По сути, здесь можно выделить два слоя программ и два уровня процессов. На одном уровне существует процесс, который действительно происходит в реальности. На другом уровне формируется система обоснований этого процесса — как глобальных, так и локальных, относящихся к каждому отдельному человеку.
Всё это образует большую систему самообмана. Например, можно взять любого военного, который сейчас рискует своей жизнью, независимо от стороны конфликта. И те, кто нападает, и те, кто защищается, находятся в своеобразном аффектном состоянии. В этом состоянии у людей возникает мотивация рисковать жизнью, и эта мотивация получает внутреннее обоснование.
Один человек действует ради одних целей, другой — ради других. На уровне ума всё может выглядеть понятным и объяснённым. При этом не так важно, что именно человек думает. Важнее то, что он чувствует и какие действия в результате выполняет.
На уровне чувств, находясь непосредственно в эпицентре событий, человек уже как будто согласен с тем, что с ним происходит. Он включён в данное пространство и в определённой степени принимает его условия. Каждый человек, конечно, создаёт свои объяснения внутри собственного сознания и своего узкого персонального жизненного пространства. Он играет в свои умственные игры.
Однако глобальная коллективная сущность также формирует общее умственное пространство. Чтобы замотивировать людей уничтожать друг друга, требуется достаточно длительная подготовка умственных процессов. Создаются обоснования, причины, идеологические конструкции и формы отказа от прямого взаимодействия с реальностью.
Отказ взаимодействовать с реальностью здесь проявлен особенно резко. Это видно в самом вопросе: почему люди вообще пошли воевать? Ведь многие выросли на идее, что «лишь бы не было войны», но в результате сами приняли участие в организации войны. Если задуматься, это выглядит как абсурдная и перевёрнутая конструкция.
Если брать те установки, на которых люди воспитывались с детства, то им внушалось, что нападать плохо, убивать плохо, война — это ужас, а предыдущие поколения воевали ради того, чтобы войны больше не было. Однако затем эти же люди нарушили все эти принципы.
Чтобы это произошло, людей нужно было долго вводить в состояние, в котором они согласятся участвовать в подобном процессе. Либо же это было не длительное накопление, а быстрый массовый аффект, который резко захватил общее пространство и исказил восприятие. В любом случае здесь проявляется своеобразная глобальная психосоматика коллективной сущности.
Для того чтобы большое количество людей одновременно совершило разрушительные действия, необходимо, чтобы они вошли в общее аффектное состояние. В этом состоянии они начинают выполнять действия, последствия которых затем становятся труднообратимыми.
Получается, что речь идёт о своеобразной искусственной боли и искусственной мотивации. Умственные игры позволяют создать внутреннее напряжение, накачать себя определёнными состояниями и сформировать мотивацию, которой в прямом взаимодействии с реальностью могло бы не быть.
Этот механизм уже рассматривался раньше. В целом он везде одинаков. Когда человек в реальности не хочет что-то делать, но через ум пытается заставить себя это выполнить, он начинает создавать красивую или убедительную мотивацию. Однако попытка заставить себя действовать при реальном отсутствии мотивации обычно не приводит к устойчивому результату. Человек либо перегорает, либо сталкивается с внутренними и внешними последствиями. В данном же случае мотивация у участников процесса всё-таки есть. Проблема в том, что почти никто не видит, что это за мотивация и откуда она берётся.
Даже когда в жизненном пространстве возникает ситуация, в которой часть людей неизбежно должна погибнуть, этот процесс всё равно подчиняется определённой системе. Существуют статистика, механизм войны, логика коллективной сущности и общее распределение последствий. Война как процесс предполагает утраты, включая гибель военных и мирных людей.
Соответственно, каждый человек, сам того не осознавая, в той или иной степени оказывается включён в эту программу. Он может думать, что действует по личным причинам, но на более глубоком уровне уже находится внутри коллективного процесса, который формирует его мотивацию, состояние и действия.

Уровень 6
Это общее игровое пространство, в котором мы находимся и в котором взаимодействуем с другими людьми. У всех нас существуют деструктивные программы, которые мы обычно не замечаем, поскольку они принадлежат не только индивидуальному уровню. Это программы иного порядка, относящиеся к коллективной сущности и общему жизненному пространству.
Например, у человека может существовать процесс, связанный с неизбежностью смерти. Однако точнее будет сказать, что этот процесс существует не только у него лично, а в общем жизненном пространстве. Он присутствует у многих людей: у его близких, у тех, с кем он взаимодействует, у того, кто может его уничтожить, и у того, кого может уничтожить он сам. Всё это образует сложную и переплетённую систему.
При этом у самого человека нет прямого доступа к этим глобальным игровым процессам. Он не воспринимает их непосредственно и не может полноценно с ними взаимодействовать. Поэтому вместо настоящего восприятия у него присутствует его своеобразная имитация в виде ума. Ум создаёт объяснения, состояния и обоснования, через которые человек пытается понять происходящее.
На моём личном примере это тоже видно. Ресурсов хватает на определённые действия: заниматься сеансами, мастерской, домом и сопутствующими делами. Но если речь идёт о движении в сторону других задач, становится понятно, что ресурсов уже нет. Остаются только умственные причины, оправдания и объяснения.
По сути, я выполняю программу, через которую формируется моя реальность. На уровне головы, состояния и внутренних процессов я затем создаю обоснование этой реальности. Я создаю желание, настроение, искусственную мотивацию или, точнее, искусственную боль и искусственные причины. С их помощью я объясняю себе, почему выполняю одни действия, хотя, возможно, хотел бы выполнять другие, но не могу.
Чтобы не видеть эту несостыковку, ум вынужден постоянно генерировать состояния и объяснения. Эти состояния позволяют обосновывать собственную позицию жертвы. Человек создаёт внутреннюю конструкцию, через которую объясняет, почему он оказался в данном положении и почему не может выйти из него.
Классический пример — состояние жертвы по отношению к болезни. Допустим, сейчас у меня постепенно включается аллергия. Сама реальность проста: аллергия есть, она проявляется, и организм выполняет соответствующий процесс. Но ум сразу начинает создавать вопросы и объяснения: почему это происходит, зачем, из-за чего, по какой причине.
Фактически есть состояние реальности, в котором присутствует определённый энергетический и физиологический процесс. Я с ним ничего не могу сделать напрямую. Я выполняю, создаю и поддерживаю этот процесс, одновременно находясь в состоянии невозможности его остановить. В отношении энергии и взаимодействия с этим пространством я нахожусь на соответствующем уровне и достаточно ресурсно выполняю состояние жертвы, например по отношению к собственному иммунитету.
В таком состоянии у человека появляется множество объяснений: гены, внешние факторы, обстоятельства, прошлый опыт и другие причины. Если начать разбирать это глубже, можно получить целый список внутренних обоснований: почему это происходит, за что это происходит и почему именно со мной.
Однако по факту здесь проявляется неспособность посмотреть на само состояние. Организм не способен просто остановить данный процесс, а человек не способен увидеть его как часть выполняемой программы. Поэтому он уходит в объяснения, вместо того чтобы воспринимать сам механизм происходящего.
То же самое относится и к более глобальным процессам в жизни человека. Если рассматривать жизнь одного человека в этом разрезе, то она во многом выполняется как сценарий. Человек реализует определённую деструктивную программу, как будто заранее встроенную в общее жизненное пространство.
На этом уровне уже не так важно, зачем человек что-то делает и какие причины он себе объясняет. Одни люди умирают молодыми не потому, что у них есть ясное личное обоснование, а потому что в данном пространстве действует соответствующая программа. Она выполняется, люди погибают, и на уровнях выше достигаются определённые эффекты.
Сам человек при этом вынужден создавать для себя красивые объяснения: ради чего, зачем и почему всё это происходит. Эти объяснения нужны для того, чтобы оправдать собственную неспособность остановить деструктивную программу большого сценария, который выполняется в общем жизненном пространстве.
Мы рождаемся уже внутри этого пространства. Поэтому вопрос выбора здесь оказывается ограниченным. Участвовать или не участвовать — это не всегда реальная альтернатива. К моменту начала жизни человек уже включён в систему процессов, событий и сценариев, которые затем разворачиваются через его жизнь.

Уровень 7
Получается, что сама жизнь человека внутри всей системы также является своеобразной умственной игрой для коллективной сущности. В глобальном смысле каждая человеческая жизнь представляет собой продолжение определённой умственной игры или более крупного процесса.
Всё, что мы здесь делаем и создаём, относится к большому умственному пространству. Оно разворачивается на фоне более глобальных природных и естественных процессов. Однако если смотреть ещё шире, то и эти природные процессы тоже могут рассматриваться как умственные игры для существа более высокого порядка. Таким образом, каждый уровень включён в процессы уровня, который находится выше.
Если продолжать эту линию рассмотрения, можно сказать, что вся Вселенная также является большим пространством умственных процессов. Это единое пространство постепенно дробится на всё более мелкие процессы. На одном из уровней такого дробления находится человеческий ум.
По факту вся наша жизнь, вся наша судьба является продолжением более крупного пространства. Пространство судьбы человека возможно потому, что существуют другие люди, которые могут его родить, вырастить и включить в данную систему жизни. Благодаря этим людям человек вообще получает возможность войти в это пространство.
На фоне этого существуют естественные процессы более крупного масштаба. Например, планета и Солнечная система для нас являются максимально естественными процессами. Они существовали до человечества и будут существовать независимо от него. Им в целом безразлично, существует конкретный человек или нет, поскольку их масштаб несоизмеримо больше человеческой жизни.
На этих уровнях наличие или отсутствие отдельного человека не имеет принципиального значения. Пространство слишком велико по масштабу. Однако при движении ниже, к уровню человеческой цивилизации, процессы становятся более конкретными и зависимыми от человеческих структур.
Например, война внутри человечества возможна только потому, что существуют страны. Население планеты разделено на группы, а внутри этих групп создаются различные отличия от других групп: территориальные, культурные, политические, исторические и идеологические. Далее эти отличия начинают восприниматься как основания для противопоставления.
Именно такое многоуровневое выдумывание различий, разделение и закрепление границ является одним из механизмов ума. Благодаря этим механизмам внутри цивилизации становится возможной война. Возникает схема: «мы такие, они другие», «мы правы, они неправы». На этой основе формируется само понятие войны.
С самим собой человек воевать не может. Война становится возможной только при наличии чего-то, что воспринимается как отличное и противопоставленное. Чем сильнее это отличие, тем легче выстроить конфликт. Чем больше различий люди создают между собой, тем проще им воевать друг с другом. Это уже является продолжением умственного пространства.
Следовательно, всё, что происходит сегодня, можно рассматривать как следствие игры ума более высокого порядка. Сначала возникает определённая парадигма, а затем внутри этой парадигмы становятся возможными конкретные процессы. То, что проявляется в реальности как событие, конфликт или действие, предварительно существует как структура более крупного умственного пространства.

Уровень 8
Здесь всё снова зависит от масштаба, с которого мы смотрим на процесс. На глобальном уровне вся наша активность, все наши действия и движения являются умственными процессами коллективной сущности. На уровень выше этих умственных процессов находятся более крупные программы, в том числе программы личности.
В этом смысле наши программы личности, которые мы привыкли отделять от ума, также можно рассматривать как умственные программы коллективной сущности. Мы воспринимаем их как более естественные, потому что через них формируется жизненный путь человека, его воплощение и основные пространства его существования. Однако на более высоком уровне это тоже программы, принадлежащие не отдельному человеку, а коллективной сущности.
Судьба человека, по сути, является программой коллективной сущности. Именно поэтому у нас нет к ней прямого доступа. Именно поэтому человек не управляет своей судьбой в полном смысле и не выбирает, что именно ему делать. Единственное, что он обычно выбирает, — это способ объяснить себе уже выполняемые действия и создать внутреннюю форму самообмана.
В действительности полноценный выбор самих поступков и действий в аспекте контроля и управления у человека отсутствует. Это связано с различием уровней и масштабов взаимодействия. Человек находится внутри системы, но не управляет теми программами, которые задаются на более высоком уровне.
Это можно сравнить с клетками организма. Каждая клетка может условно воспринимать себя как отдельную единицу, но у неё есть ДНК, физиологическое строение и место внутри тела. Её структура такова, что она может существовать только внутри данного организма и выполнять функции, заданные этим уровнем системы.
При этом сам организм устроен сложнее. В нём есть не только отдельные клетки, но и органы, которые представляют собой объединения множества клеток в более крупные функциональные системы. Затем органы объединяются в общую систему организма. Далее существует мозг, который управляет этим пространством, а также уровни нейронных сетей, обеспечивающих более сложные формы регуляции.
Грубо говоря, весь организм необходим для того, чтобы могли существовать и функционировать нейронные сети. А взаимодействие электрических и химических сигналов между нейронными сетями уже создаёт условия для проявления человека как личности. Личность, в свою очередь, является частью коллективного существа, частью более крупной системы и более общего пространства.
Через личность выполняются определённые эффекты. Эти эффекты могут быть нужны уже существу более высокого порядка, которое через данную систему реализует собственные процессы. В этом смысле всё взаимосвязано: отдельный человек, его личность, организм, коллективная сущность и уровни более крупного порядка.
Получается, что в общем жизненном пространстве вся наша активность и вся наша судьба являются продолжением коллективной сущности. Именно по этой причине существуют программы ума, которые мы можем рассматривать. Некоторые умственные программы можно увидеть и остановить, поскольку они всё-таки находятся внутри уровня нейронных сетей. Мы сами функционируем на уровне этих сетей, и часть программ также разворачивается внутри них.
Именно поэтому умственные процессы поддаются рассмотрению. Однако программы судьбы устроены сложнее. Они относятся уже не только к уровню нервных сетей, а к уровню выше. На уровень нервных сетей сверху приходят определённые сигналы, и человек, находясь внутри этой электрохимической системы, вынужден их выполнять.
Достаточно, чтобы в голове возник определённый сигнал, мысль или идея, и человек уже начинает разворачивать соответствующий процесс. Он может воспринимать это как собственное решение, но фактически находится внутри системы, которая задаёт ему направление. Поэтому многие программы поведения зависят от нас значительно меньше, чем кажется.
То же самое относится к судьбе, жизни и смерти. Это программы более высокого порядка, с которыми человек не может напрямую взаимодействовать и которые не может произвольно изменить. Они не являются его личными программами. Это программы жизненного пространства и коллективной сущности.
Всё наше жизненное пространство, включая взаимодействие человека с человеком, можно рассматривать как систему программ коллективной сущности. Ум в этой системе необходим для того, чтобы человек не видел прямого устройства происходящего. Он создаёт объяснения, фантазии и формы самообмана, благодаря которым человеку кажется, что происходящее принадлежит ему лично.
На самом деле лично человеку в этом пространстве принадлежит в основном слой внутренних объяснений, интерпретаций и фантазий. Основные процессы задаются на более высоком уровне и разворачиваются через него как часть общего жизненного пространства.

ЦТ
На центральном уровне становится видно, что проблема больших программ, таких как представление о всей личности как об умственной игре коллективной сущности, заключается не столько в самих этих программах и их объёме, сколько в нашем собственном механизме рассмотрения.
Поскольку мы находимся в позиции человека, мы постоянно поддерживаем эту позицию. Мы поддерживаем восприятие себя как отдельной малой единицы внутри большой системы. Именно этот механизм ума создаёт уход в точку, то есть сужение восприятия до позиции отдельного человека. Это можно сравнить с клеткой, которая воспринимает себя только как клетку и не видит всего организма.
За счёт этого механизма не получается полноценно осознать происходящее и увидеть уровень коллективной сущности. У нас сохраняется деление на своё и чужое, индивидуальное и коллективное, умственные программы и естественные процессы, малое и большое. Эти шаблоны восприятия становятся не просто ловушками, а своеобразными запретами и блокировками, которые не позволяют рассматривать процесс без ограничений.
Если необходимо изменить судьбу человека, то нужно рассматривать тот уровень, с которого эта судьба формируется. Однако обычно мы этого не делаем, потому что воспринимаем такой уровень как слишком большой, сложный и неподъёмный. Судьба, коллективная сущность, взаимодействие между людьми — всё это начинает казаться чем-то внешним, огромным и недоступным для рассмотрения.
В результате человек упирается в ложные понятия и привычные формы восприятия. Они не позволяют рассматривать всё жизненное пространство как единый процесс. Человек останавливается перед масштабом и не видит, что сам масштаб является частью умственной конструкции.
По факту, в каком бы направлении мы ни смотрели, всё это является умом. Личность, судьба, отдельная клетка в теле, органы, нейронные сети, война, страна, тысячи и сотни тысяч людей — всё это можно рассматривать как проявления одного и того же пространства. На разных уровнях меняется только масштаб, но принцип остаётся тем же.
Даже война, в которой участвует страна и огромное количество людей, на более глубоком уровне также является умственной программой. Однако наше собственное дробление уровней на масштабы и объёмы создаёт ловушку восприятия. Благодаря этому человек сам себе ограничивает доступ к рассмотрению целых пластов реальности.
Например, клетки кажутся слишком маленькими, и поэтому человек их не видит как уровень, с которым можно взаимодействовать. Тело и внутренние процессы также воспринимаются как что-то скрытое и недоступное. С другой стороны, судьба, коллективная сущность и большие исторические процессы кажутся слишком крупными. В итоге одно оказывается «слишком малым», другое — «слишком большим», а человек остаётся в своей промежуточной позиции и не рассматривает ни то, ни другое.
Именно масштаб становится одной из основных блокировок восприятия. Человек воспринимает одни процессы как свои, другие — как чужие; одни как реальные, другие — как воображаемые; одни как доступные, другие — как недоступные. Но в действительности нет отдельного уровня, где была бы «настоящая реальность», а где-то рядом — только воображение. То, что для человека кажется реальным, также является частью его умственного пространства.
Все эти различия являются нашими собственными конструкциями. На всех слоях присутствует ум, то есть система образов, интерпретаций, программ и иллюзий. Эти иллюзии различаются по масштабу, но по своему устройству они во многом однотипны.
То, что мы не можем проработать или изменить уровень клеток, и то, что мы не можем проработать или изменить уровень судьбы, связано с одним и тем же механизмом. В одном случае процесс кажется сверхмалым, в другом — сверхбольшим. В обоих случаях человек воспринимает его как не свой, чужой и недоступный.
В результате эти уровни не видятся и не рассматриваются. Однако по сути на всех направлениях проявляются однокачественные программы. Они отличаются только масштабом и положением относительно человеческой позиции, но их природа остаётся единой.

Общее резюме документа

Документ посвящён рассмотрению человеческой жизни, социальных процессов, войны, личности и судьбы как многоуровневых умственных программ, разворачивающихся внутри общего жизненного пространства. Центральная мысль текста состоит в том, что человек воспринимает свои действия, выборы, мотивы и жизненные обстоятельства как личные и осознанные, однако на более глубоком уровне они рассматриваются как проявления программ коллективной сущности и более крупных системных процессов.
В начале документа вводится понятие человеческой игры как умственного пространства. Любая социальная игра, включая войну, рассматривается не только как набор реальных событий, но и как проявление умственных конструкций, ценностей, целей и оправданий. При этом подчёркивается принципиальное расхождение между умственными объяснениями и реальными последствиями: мотивы могут быть надуманными, но ресурсы, боль, смерть и разрушения остаются настоящими.
На первом уровне раскрывается идея однобокой позиции как формы умственной игры. Человек участвует в процессах, правил и глубинных причин которых не понимает. Он создаёт внутри себя объяснения, зачем и ради чего участвует, хотя реальные процессы могут иметь совершенно иную подоплёку. Ум формирует модели, оправдания и интерпретации, через которые человек пытается встроить происходящее в привычную картину мира.
На втором уровне ум рассматривается как своеобразная маркетинговая система. Он не просто фиксирует действия, а создаёт причины, почему человек якобы должен эти действия совершать. Как реклама формирует потребность в товаре, так и ум формирует потребность в участии в определённых жизненных, социальных или политических процессах. Пропаганда описывается как механизм программирования общего умственного пространства, в котором отдельный человек оказывается затронут коллективными идеями даже тогда, когда считает себя самостоятельным и независимым.
Третий уровень посвящён системе оправдания. Ум создаёт объяснения для разрушительных процессов, включая войну и гибель людей. Идеи Родины, защиты, миссии, борьбы и долга рассматриваются как смысловые конструкции, которые закрывают реальное положение дел. На более глубоком уровне война описывается как процесс формирования большого кластера боли, через который коллективная сущность создаёт новое жизненное и государственное пространство.
На четвёртом уровне рассматривается механизм поиска причин как форма ухода от боли. На примере болезни показывается, что человек часто ищет не реальную причину происходящего, а объяснение, которое позволяет уменьшить внутреннее напряжение. Такой же механизм действует в отношении войны, страданий, неудач и других тяжёлых процессов. Ум переводит реальность в понятную для себя схему, но тем самым может ещё сильнее отдалять человека от прямого взаимодействия с действительным процессом.
Пятый уровень описывает пространство взаимодействия человека с человеком и коллективных сущностей между собой. Здесь выделяются два слоя: реальный процесс и система его обоснований. Люди могут действовать в состоянии аффекта, принимая участие в разрушительных процессах, не видя подлинной мотивации. Массовые состояния, идеологические конструкции и искусственно созданная боль формируют мотивацию, благодаря которой участники системы начинают выполнять действия, последствия которых становятся труднообратимыми.
На шестом уровне акцент переносится на общее игровое пространство, в котором человек уже включён в деструктивные программы более высокого порядка. Эти программы принадлежат не только отдельному человеку, но и коллективной сущности. Человек не имеет прямого доступа к таким процессам и потому заменяет настоящее восприятие умственными объяснениями. Его жизнь рассматривается как сценарий, в котором он выполняет определённые программы, а затем создаёт для себя объяснения, зачем и почему всё это происходит.
Седьмой уровень расширяет рассмотрение до масштаба всей человеческой жизни и Вселенной. Жизнь человека описывается как продолжение умственной игры коллективной сущности, а сама Вселенная — как большое пространство умственных процессов, дробящееся на всё более мелкие уровни. На уровне цивилизации война становится возможной благодаря разделению людей на группы, созданию различий, противопоставлений и границ. Чем больше ум создаёт различий, тем легче формируется конфликт.
На восьмом уровне рассматривается различие масштабов. Личность, судьба, жизненный путь и поведение человека описываются как программы коллективной сущности. Человек воспринимает их как свои, но не имеет к ним прямого доступа и не управляет ими в полном смысле. Через аналогию с клетками, органами, организмом и нейронными сетями показывается, что отдельный человек является частью более крупной системы. Умственные программы могут быть доступны рассмотрению, потому что они разворачиваются на уровне нейронных сетей, тогда как программы судьбы относятся к более высокому уровню.
В центральной точке подводится общий итог: главная проблема заключается не только в самих больших программах, а в механизме человеческого рассмотрения. Человек воспринимает себя как малую отдельную единицу и тем самым сужает восприятие до своей позиции. Из-за этого он делит процессы на свои и чужие, большие и малые, реальные и воображаемые, доступные и недоступные. Такое дробление становится блокировкой восприятия.
Итоговая идея документа состоит в том, что личность, судьба, болезнь, война, социальные процессы, клетки, тело, нейронные сети и коллективные сущности могут рассматриваться как проявления одного и того же умственного пространства. Они отличаются масштабом, но их природа остаётся единой. Человек не видит этой единой природы из-за ограничений собственной позиции, поэтому заменяет прямое восприятие объяснениями, оправданиями, фантазиями и формами самообмана.