Этапы уничтожения восприятия реальности до уровня полного отсутствия

Краткая аннотация

Документ представляет собой системное описание многоуровневого процесса деградации человеческого восприятия и самоидентификации, в котором реальность постепенно подменяется проекциями, картинами и имплантами, фиксирующими бесконечное отсутствие и невозможность. Через последовательность уровней показано, как сравнение, копирование и ориентация на «как это делается» порождают кластеры боли, которые трансформируются в устойчивые программы просадки, уничтожающие прямое восприятие, действие и само бытие.
В предельных уровнях процесс приводит к полному исчезновению субъекта и любой альтернативы существованию, оставляя лишь самовоспроизводящуюся структуру бесконечного небытия.

2021_11_03

Для чего мы сравниваем себя с другими и какие решения мы принимаем на основе этого сравнения, каким образом сам механизм сравнения становится не нейтральным актом оценки, а инструментом активации боли и запуска деструктивных программ.
Приказываю себе найти и проявить пространство кластеров боли сравнения.
Каждое сравнение себя с другими автоматически активирует определённую боль и тем самым формирует соответствующий кластер боли, после чего запускается программа бегства от этой боли, программа компенсации, вытеснения или подмены, и таким образом пространство кластеров боли сравнения с другими становится устойчивой внутренней структурой, поддерживающей постоянный расход ресурса.
Пространство кластеров боли сравнения с другими включает в себя все формы боли, возникающие при несоответствии собственных возможностей, способностей и состояний неким эталонным картинам. Это боль несоответствия возможностей заданным картинам, боль несоответствия способностей определённым образам, боль уничтожения содержания картин возможного, картин мышления, картин состояний, парадигм действий и ожидаемых результатов, боль уничтожения состояний картин восприятия и множественных форм этих картин.
Здесь присутствует боль глубинного неумения, боль неумения делать «так, как», боль неумения действовать так, как действует конкретный человек, боль неумения воспринимать то, что воспринимает другой, боль неспособности воспринимать пространство, тему, действие, взаимодействие, материальные проявления или судьбоформирующие моменты. Под эталонами восприятия понимаются заранее заданные картины восприятия, прописанные в проекциях и принятые без критического осмысления.
Возникает боль неспособности воспринимать умом, боль разрушения аппарата ума по отношению к проекциям того, каким «должен быть» ум в данных обстоятельствах, боль неспособности воспринимать напрямую, логикой, интуицией, эмпатией или любыми иными способами, боль несоответствия тому, как выглядит способность воспринимать в конкретном пространстве. Это не боль самого действия, а боль несоответствия картине восприятия этого действия.
Формируются боли картин «я должен знать», «я должен правильно среагировать», «я должен правильно сработать», «я должен правильно сказать», боли, связанные с фоновыми призмами восприятия, в которых зафиксировано требование обязательного проявления, обязательной правильности, обязательного соответствия. Возникает боль картины «я должен себя проявить», боль проекции собственного проявления, боль проекций «я воспринимаю деньги», «я воспринимаю взаимодействие», где само восприятие уже задано через жёсткую призму.
Эти боли основаны на принятии определённых качеств восприятия и проникновения как безусловной истины, при полном отсутствии осознания содержания этих картин и их искусственной природы. Безкритичное принятие этих образов приводит к боли абсолютной неспособности соответствовать им и к боли перекрытия всех пространств реальности, всех позиций, возможностей, сил, движения, времени и даже физических ресурсов, необходимых для их реализации. Перекрываются психические и психологические состояния, возможности мыслить и действовать, что формирует устойчивую боль невозможности реализации.
В этом пространстве закреплена идея, что существуют некие правильные способности получать результат — деньги, отношения, авторитет, сообразительность, — и каждая активация соответствующих картин по отношению к воображаемым образам, киногероям, чужим историям успеха, хвастовству или описаниям достижений других людей усиливает боль неспособности воспринимать и проявлять себя подобным образом в данной реальности.
За этими картинами стоят жёсткие призмы восприятия, формирующие мощную реакцию «я не в состоянии сделать так, как надо», «я не знаю, как сделать так, как надо», «я не знаю, что со всем этим делать», где само представление о том, «как надо», уже заранее прописано в проекциях и призмах восприятия. Это приводит к боли тотального несоответствия, боли неспособности изменить пространство, боли невозможности переписать реальность и выйти за пределы заданных сравнительных эталонов.
Точки фиксации этих кластеров боли и пространство боли по отношению к моему жизненному пространству.
Идеи и установки, сформированные в точках фиксации, проявляются как устойчивый внутренний фон тотального непонимания и невозможности, в котором любое соприкосновение с жизнью заранее окрашено ощущением несоответствия, утраты ориентации и отсутствия ресурса.
Я не могу так и я не умею так, я не знаю, как это делается, как это решается, как это вообще может получиться, как это может быть выведено, реализовано и оформлено в результат, я не понимаю, каким образом подобное действие может иметь собственную позицию, собственное пространство, собственную реальность и собственное производное. Это переживается не как частичное незнание, а как тотальное отсутствие понимания и осознавания, как ощущение, что в данной реальности у меня нет доступа к этим процессам, состояниям и возможностям, что я не соприкасаюсь с ними и не могу с ними соприкоснуться.
Формируется боль незнания, как себя вести, боль неумения вести себя, боль незнания, как сообразить, и боль неумения соображать, боль неумения что-либо из этого сделать и реализовать. Любое сложное действие переживается как изначально невозможное, любое требование вести себя определённым образом воспринимается как недостижимое, а сама идея правильного действия, правильного поведения, правильного вложения денег, получения результата или проявления авторитета фиксируется как нечто принципиально недоступное.
Возникает устойчивая установка, что невозможно сообразить, как правильно реализовать что-либо, невозможно сообразить, как правильно быть, как вообще быть и как себя вести в позиции авторитета, что невозможно вести себя так, как ведут себя другие, и невозможно соприкоснуться с теми позициями и проявлениями, которые считаются значимыми. Всё это переживается как нечто, что не встречается с данной реальностью, не соприкасается с моей жизнью, не может соприкоснуться с моей позицией и с моими проявлениями.
В этой структуре закрепляется состояние дезориентации и обессиленности по отношению к ориентации, силе, возможностям и проявлению. Возникает ощущение, что у меня нет возможности проявляться, потому что у меня нет необходимого содержания, нет инструментов, нет понимания, нет даже точки зрения, с которой можно было бы рассмотреть, как это вообще проявляется. По отношению к этим возможностям, пространствам и реальностям формируется пустота, ощущение полного отсутствия контакта и ресурса.
Любая попытка действия фиксируется как заранее невозможная, как то, что никогда не делалось и не делается в данной реальности, что не может быть воспроизведено ни в каких пространствах, ни в каких вариантах. Установка «не смогу, не сделаю и не реализую» становится базовой, а сама реальность переживается как пространство, в котором эти проявления принципиально не обрисовываются, не оформляются и не могут быть реализованы.

Триггеры внимания
Триггер 1
Данный триггер реагирует на проявление, на которое он откликается, и тут же его продолжает, пролонгирует, создавая эффект непроизвольной подмены и перепутывания, когда нечто прорисовывающееся и воспринимаемое начинает восприниматься как живое, как обладающее признаками прямого восприятия и проникновения. При более глубоком рассмотрении оказывается, что никакого прямого восприятия и проникновения в действительности не происходит, поскольку имеется лишь ограниченное пространство, границей которого является определённая картина, тогда как само пространство просажено далеко в минус.
Иными словами, данный триггер реагирует на импланты, однако не с целью их распознавания и осознания, а как посредник их дальнейшего проявления и пролонгации, фактически участвуя в их повторном создании. Он представляет собой просаженное пространство, имеющее собственную картину, собственную область, собственное нарисованное определение и оформленную реальность, на которую и происходит реакция, как если бы это было подлинное пространство проникновения. Имплант имитирует прямое восприятие, прямое включение и прямое проникновение в пространство, и именно на эту имитацию выстраиваются реакции, состояния и процессы, реализуемые данным триггером.
С одной стороны, отсутствует осознание того, что произошло столкновение с имплантом, который можно и необходимо рассматривать, что сопровождается блокировкой осознания. С другой стороны, присутствует представление, будто внимание направлено в пространство, где «что-то должно быть», где должно находиться определённое проявление, однако по неясным причинам в это пространство невозможно войти. Формально причины отсутствуют, но фактически уже действуют дополнительные затягивающие импланты и кластеры боли, которые скрывают не только само пространство, но и картину этого импланта. Основа подобной конструкции заключается в невозможности осознания собственного подобного проявления.
Таких имплантов множество, они встроены в человеческую реальность и формируют позицию псевдопрямого восприятия, изначально уводя по ложному пути и в искажённое пространство. Их общая глубинная идея заключается в фиксации на поверхностной картине и поверхностной реальности, создавая иллюзию того, что утрачено нечто, тогда как это «нечто» уже находится в глубоком минусе. Далее эта поверхностная зацепка обыгрывается через позицию «я не способен это воспринимать», к которой подключаются кластеры боли и импланты выгодности собственной неспособности.
Идеи
Ключевая идея формулируется как «мне это непонятно», где непонятность вводится как позиция, пространство и реальность, становясь центральным триггером импланта. Формируется мощное, грубое псевдовосприятие, при котором что-то вроде бы воспринимается, но не может быть разобрано ни по деталям, ни по целостной картине. Создаётся ощущение мутного пространства с мутными состояниями, в котором невозможно увидеть, рассмотреть или прояснить позицию.
Возникают установки: я не в состоянии это видеть, я не в состоянии это просмотреть, я не в состоянии с этим соприкоснуться, я просто не знаю, что это такое. Формируется состояние «я воспринимаю, не воспринимая», которое глубоко внедряется в механизмы ума, принятия решений, самооценки и взаимодействия с реальностью. Возникает иллюзия наличия восприятия и осознавания при фактическом отсутствии проникновения, что выражается в погружении в состояние мощного непроникновения.
Закрепляется последовательность: не увидишь, не поймёшь, не воспримешь, не уловишь, не соприкоснёшься, не сможешь сделать, не сможешь повлиять, не сможешь осознать, не сможешь прочувствовать, не сможешь вывести и не сможешь проявить, не сможешь включиться в это пространство. Это состояние оформляется как абсолютная и бесконечная невозможность проявления и включения, фиксируя триггер внимания как устойчивый механизм блокировки реального восприятия и действия.

Триггер 2
Данный триггер реагирует на определённые картины и проекции как на следствия имплантов, где картина выступает умственным описанием возможного проникновения в некое пространство и некую реальность, приписываемого кому-то — мне, другому, некоему образу, киногерою или абстрактной фигуре. Эта картина целиком умственная и двумерная по способу восприятия, она формирует иллюзорную реальность, которая не соприкасается с действительностью и с тем, что существует фактически. На такую картину возникает мощная реакция, выражающаяся во всплеске и генерации кластеров боли, внутри которых фиксируется позиция моего непроникновения в данное пространство.
К картине немедленно подключается идентификация: я не воспринимаю то, что якобы существует по этой схеме, и тем самым происходит постоянная просадка восприятия всего, что описывается подобным образом. Возникает иллюзия попытки — я могу стараться, пробовать, стремиться, действовать наугад, однако сама схема уже изначально уводит в просадку, поскольку она оторвана от реальной структуры процессов. В качестве примера выступают примитивизированные образы вроде схемы «миллиардер взял деньги в банке, всё правильно рассчитал и получил прибыль», где сама картина стремится к упрощению и не имеет контакта с окружающей действительностью. Реакция на такую картину — это не понимание, а немедленное создание кластеров боли и имплантов, через которые содержание «как это делается» полностью вытесняется из сознания.
Даже самая простая формула «это делается» превращается в триггер боли, поскольку картина утверждает возможность, а импланты и кластеры боли полностью выносят из поля восприятия сами процессы, решения и движения, которые за этим стоят. Примеры социального успеха, вроде истории о человеке, который был неуспешным, а затем стал владельцем бизнеса, усиливают это расщепление: картина говорит о возможности, а кластеры боли делают невозможным само восприятие того, каким образом это происходит. Возникает умственная, физическая и перцептивная слабость, состояние «почти увидел и почти воспринял», при котором сама область уходит в глубины минуса настолько, что любое соприкосновение приводит к отбрасыванию.
Фиксируется позиция кластеров боли, уже почти полностью переструктурированных в импланты и устойчивые имплантные программы, соответствующие самым нижним точкам просадки. Происходит погружение в данные пространства и в реальность данной позиции, где все состояния оформляются как замкнутая, самоподдерживающаяся система невозможности проникновения.
Идеи
Ключевая идея формулируется как «мне ничего не видно», где невидимость понимается не в человеческом смысле, а как отсутствие проникновения. Я не проникаю и не обладаю, не проникаю в эти реальности, позиции и пространства и не имею к ним отношения. Формируется установка тотального отрезания проникновения, при котором невозможно ни иным образом воспринять это проникновение, ни осознать его наличие.
Восприятие урезано и просажено до такой степени, что само проникновение не может быть ни пережито, ни использовано, ни включено в действие. Реальность оформляется как пространство абсолютной просадки, в котором я бесконечно отбрасываем от области, где это существует, и от области, где я гипотетически мог бы находиться. Возникает устойчивое переживание полной разорванности связей, отсутствия позиции и пространства, в котором данная реальность могла бы быть воспринята, осознана или прожита.

Триггер 3
Данный триггер также оперирует картинами и их восприятием, однако задействует иной отдел общей программы, в котором эти картины одновременно выступают как «открытые пункты» и как примеры для подражания. Формируется представление о неком пространстве и некой реальности, в которых ты якобы существуешь и обладаешь определённой позицией, тогда как в действительности ты ни не существуешь в ней, ни не обладаешь ею. Для того чтобы существовать и обладать этой позицией, она должна быть прорисована, однако сама возможность прорисовки заблокирована, поскольку вся область того, что может быть прорисовано, изначально занята первичными имплантами и затем дополнительно запирается всё более наращиваемыми вторичными имплантами.
Возникает установка, что для обладания чем-либо необходимо нарисовать картину того, как это обладание происходит. При этом прежние картины уже мутны, просажены и заключены в кластеры боли и импланты, что вынуждает постоянно подрисовывать и создавать новые картины. Формируется непрерывный умственный механизм, в котором вместо прямого восприятия происходит автоматическая генерация картин того, как «всё это реализуется». Реакция возникает не на реальность, а на сам процесс подрисовывания, причём эта реакция носит постоянный, безусловный и неосознаваемый характер.
В данном триггере отсутствует даже осознание ошибки, поскольку программа просаживает сознание ниже уровня, на котором ошибка могла бы быть зафиксирована. Осознание ошибки возможно лишь тогда, когда действие соприкасается с реальностью; здесь же сама картина не соприкасается с реальностью и не имеет ни прямого, ни опосредованного отношения к соответствующей позиции и фактору. В результате, даже если человек, успешный в своей области, объясняет, как он действует, у носителя данной программы формируется картина, к которой этот успешный человек не имеет отношения и которую сам не узнаёт, указывая, что имел в виду совершенно иное.
Закрепляется состояние реакции «я абсолютно не связан с этой картиной», переходящее в переживание бесконечной несвязанности и отсутствия отношения к ней. Состояния, описываемые как «низкая самооценка», вместе со всеми мыслительными зацикливаниями, оказываются реакцией на собственную самоидентификацию и на собственные кластеры боли по отношению к этим картинам и соответствующим пространствам. Формируется мощная позиция самоидентификации: «я — тот, кто не знает, не умеет, не соприкасается и не приспособлен», при полном неосознании того, что сама картина изначально является просаженной и является следствием импланта и призмы восприятия.
Идеи
Фиксируются идеи недостижимости и несоприкосновения: нечто, до чего нельзя дойти, с чем невозможно соприкоснуться, нечто «стоящее в стороне», обладающее статусом и вынесенное в бесконечную удалённость. Этот статус не является планом действия, а представляет собой стороннее определение того, «как это делается», позицию наблюдения за тем, что бесконечно находится вне доступа. Именно эта вынесенность в сторону порождает импланты собственной самоидентификации, импланты так называемой самооценки и пространства самооценки.
Данная структура не связана ни с прошлым, ни с травмами, ни с конкретными событиями; она связана с глубинным автоматическим процессом сравнения. Формируется автоматическая позиция сравнения, в которой как будто существуют два мира: мир «меня» как самоидентификации и мир «того, как это делается», разделённые бесконечным разделением. Мир самоидентификации при этом переживается как пространство полностью просаженных восприятий и тотально низких оценок, тогда как другой мир остаётся недосягаемым и вынесенным вовне.
Закрепляются идеи отделения и размежевания: не то, не ты и не твоё; не твоя позиция, не твой фактор, не твоё пространство и не твой процесс, не твоя глубинная реальность. Всё это оформляется как бесконечное несоответствие и непринадлежность, где любое проявление заранее определяется как «не так» и «не таким образом», фиксируя полное погружение в данную позицию и в соответствующую ей реальность.
Вибрационные уровни.
Уровень −3
Уровень создания себя как полностью просаженного в минус бесконечность и одновременно как картины этой просадки в минус бесконечность. Речь идёт о состоянии тотальной просадки, в котором я нахожусь в определённой позиции и факторе, внутри разделительной программы, за которой отсутствует не просто нечто, а присутствует минус бесконечность как активная структура. Это пространство, состоящее из слоёв и имплантов, создаваемых подпрограммой, однако с принципиально важным акцентом: весь упор делается именно на просадку, на создание минусовых областей, минус бесконечных областей, и на формирование кластеров боли таким образом, чтобы возникала просаженная реальность, которая при этом должна иметь некое видимое оформление.
Парадокс заключается в том, что бесконечное невосприятие того, что есть, должно как-то выглядеть, и пространство, которое бесконечно не воспринимается, также должно иметь форму и образ. Это особая, предельная позиция, не имеющая прямых аналогов в человеческом опыте. Условно её можно сравнить с моментом перед ослеплением, когда человек в последний миг видит именно то, от чего он ослеп, — ты видишь то, что уже невозможно видеть. Всё это бесконечно просажено и одновременно имеет собственное проявление бесконечной просадки. Я исчезаю в этом провале, но сам провал должен обладать вибрационным звучанием, а импланты и кластеры боли должны иметь собственное вибрационное оформление.
То, с чем связано это вибрационное звучание, также обязано выглядеть и чем-то быть. Картина здесь выступает как тонкий слой переливающейся информации, не имеющий никакого отношения к реальности и к её фактической позиции. Картина выполняет функцию разделителя имплантов, условно разделяя приобретённые импланты на ответные и дополнительные, формируя различные позиции. По одну сторону располагается бесконечная просадка того, что невозможно воспринимать, по другую — бесконечное подтверждение этой просадки уже на уровне картины, которую в итоге также невозможно воспринять.
Деградация и уничтожение на программном уровне обладают данной характеристикой, так же как и прекращение существования на программном уровне. Это пространство и эта позиция не предполагают возможности что-либо сделать, проявить или исправить. Суть просадки заключается в том, что всё уже просело и не может быть возвращено назад, однако само просевшее оформляется в виде определённой позиции, которая жёстко накладывается на имплант. Возникает имплантная программная установка: там есть нечто, просаженное в бесконечное невосприятие, и одновременно существует подтверждение того, что это нечто уже находится в состоянии бесконечного невосприятия.
На поверхностном уровне может формироваться картина того, как человек что-то делает и получает результат, вплоть до описаний последовательных шагов. Однако всё это остаётся тонким слоем, оторванным от реальности. При попытке перенести эту картину в собственную реальность обнаруживается, что для неё там нет места и отсутствует какое-либо осознание того, что и как будет происходить. Включаются кластеры боли, порождающие дополнительные программы страдания, связанные с этой картиной. Происходит погружение в фактор и позицию просадки и исчезновения, которые изначально являются позицией непроявления.
Воздействие и последствия
Что представляет собой несуществование и что означает просадка в минус бесконечность. Несуществование — это и есть просадка в минус бесконечность, обладающая бесконечной позицией и бесконечным фактором. Несуществование формирует собственную реальность, в которой возможен лишь бесконечный переход, бесконечная просадка и бесконечное исчезновение. Это единственно возможное пространство и единственная позиция такого перехода, позиция бесконечных провалов и несвязок.
Позиции здесь воспринимаются как то, с чем я соприкасаюсь, однако это соприкосновение является бесконечным подтверждением собственного исчезновения. Это и есть корректное название данной программы и структуры. Воздействие на того, кто есть, заключается в том, что исходный ресурс и сознание преобразуются в сознание, функционирующее как имплант. Предел исчезновения не выявляется, поскольку его не существует; исчезновение является бесконечным, не имеющим границ и не поддающимся остановке. Пространство и реальность этой позиции не получают ни предела, ни завершения, и потому никогда не могут быть проявлены, увидены или осознаны в рамках каких-либо действий или позиций.

Уровень −2
Уровень нагромождения картин, которые изначально и бесконечно не существуют и не должны существовать. Речь идёт о формировании и наслоении умственных картин как самостоятельных объектов восприятия, где каждая такая картина представляет собой описание позиций, факторов, пространств, производных и так называемых планов действия. Изначально любая подобная картина является умственной конструкцией, которая на глубинном, неосознаваемом уровне не имеет никакого существования и не обладает ни малейшим приближением к реальности, к которой она якобы относится.
Картина не пролонгирует сравнение, она пролонгирует утверждение отсутствия. Через неё утверждается, что данного пространства, данного проявления и данной реальности нет, что они просажены до минус бесконечности. Утверждающий фактор заключён не в самой картине, а в призме восприятия, стоящей за ней, в импланте, который условно разделён на части и целиком выполняет функцию утверждения отсутствия. Утверждается не ошибочность действия, поскольку ошибка относится к сфере действия, а действие уже связано с собственной просадкой неспособности, с кластерами боли отсутствия и невозможности, с бесконечной просадкой и бесконечным отсутствием чего-либо подобного в собственной реальности.
Таким образом, все пространства, в которых предполагается некое конкретное проявление, изначально несут в себе эту бесконечную просадку. Картина одновременно становится выражением внутреннего разделения, в котором человек разделяется в себе как «обладатель» некоего свойства — власти, возможности проявляться, способности действовать. Это разделение фиксируется как вибрационное звучание имплантов, призм восприятия и картин, где отдельные аспекты одного и того же проявления распадаются на разрозненные, несвязанные элементы, не образующие целостной реальности.
Воздействие и последствия
Формируется состояние бесконечного незнания того, как что-либо проявляется, осознаётся или используется, и одновременно невозможности это узнать, осознать или воспринять. Возникает парадоксальная структура, в которой предполагается наличие некоего столкновения с чем-то, однако это столкновение бесконечно не осознаётся. Человек не может воспринимать и осознавать ни отдельные аспекты, ни себя целиком, ни реальность в абсолютной степени.
Это указывает на наличие некоего проявления и некоего пространства, которые, однако, из-за своей нереальности дробятся и распадаются на множественные фрагменты. Несоответствие реальности порождает дробящуюся структуру, заполняющую различные аспекты человеческого существования состоянием бесконечной невозможности в них пребывать, при одновременном наличии поверхностного, полувосприятия — в виде картин того, «как это проявляется».
Любые базовые человеческие темы — зарабатывание денег, авторитет, признание, любовь, популярность — представлены в виде картин, каждая из которых фиксирует конкретную форму бесконечной просадки. Бесконечная просадка всегда имеет своё изображение, свою картину того, с чем именно отсутствует соприкосновение и что именно не воспринимается. При этом человеческое существование состоит из множества аспектов, распределённых во времени и по позициям проявления, от самых простых действий до сложных социальных и профессиональных процессов, и каждый аспект имеет своё описание и свою позицию.
Остатки ресурса способны реализовываться исключительно через эти описания и позиции, никогда не охватывая процесс целиком. Даже эти остатки ресурса постепенно переходят в кластеры боли и импланты, закрепляясь в соответствующих проявлениях и поддерживая структуру бесконечной просадки и отсутствия.

Уровень −1
Уровень образования и наполнения человеческой реальности множеством проекций с последующей необходимостью ориентироваться внутри этих проекций. Наполнение ума, наполнение позиций и пространств ума представляет собой наполнение пространства иллюзий, при этом парадокс заключается в том, что одновременно формируется общая иллюзия восприятия реальности как таковой. Создаётся ощущение, будто реальность воспринимается напрямую, и даже прямое восприятие и прямое проникновение оказываются встроенными как частные подразделы в эту общую иллюзорную конструкцию.
Формируется некое общее восприятие реальности и собственного существования, собственной позиции и пространства жизни, однако эта общая реальность изначально основана на мёртвости, на бесконечной просадке и на бесконечно просаженных позициях. Вторичные программы, порождаемые этой общей программой, могут принимать самые разные формы — от программ целей до программ бесконечных ошибок, однако при этом сознание не способно увидеть ошибочность самой основы. Оно может зафиксировать ошибку при соприкосновении с конкретным действием или его подобием, но не может идентифицировать ошибочность самого способа существования внутри проекций и самой структуры восприятия.
Ошибочность не распознаётся как таковая, и пространство ошибочности не осознаётся, в результате чего все кластеры боли и дополнительные импланты сваливаются в сферу самоидентификации, в позицию «я такой-то». В проекциях фиксируются примитивные описания того, как якобы зарабатывается миллиард, как достигается авторитет или успех: пришёл, взял, вложил, повторил — и получил результат. Эти описания могут быть предельно упрощёнными, но они воспринимаются как нечто существующее. При этом не осознаётся, что это не реальность, а поверхностная картина, которая не имеет прямого отношения к живому процессу.
Факт того, что отсутствует содержание, отсутствует возможность реально воспринять и прожить описываемый в картине «план», что он уже просажен в минус бесконечность и заключён в кластеры боли, переводится в дальнейшую идентификацию себя. Создаются новые картины самоидентификации, которые почти неизбежно уходят в зону низкой самооценки и в пространство низкой самооценки. Возникает разделение: есть нечто, «как это делается», и есть я, у которого это вообще никак не делается, у которого отсутствует даже смутное соприкосновение с тем, как это происходит в реальности, в практике, в живом применении. Не формируется даже слабой, предварительной позиции контакта с этим пространством. Происходит погружение в данный фактор и полное выполнение соответствующей ему реальности.
Воздействие и последствия
Базовая позиция структуры и её имплантов формулируется как «ты отсутствуешь в этом». Причём речь идёт не о частичном отсутствии, а о бесконечном и безусловном отсутствии, при котором между тобой и тем, что воспринимается в виде картины, закрепляется бесконечное расстояние, не подлежащее сокращению. Это расстояние существует во всех временах, пространствах и факторах и постоянно воспроизводится как фундаментальное состояние.
Некоторые позиции внутри этой структуры побуждают к постоянным попыткам сократить это расстояние, к стремлению реализовать в себе «план того, как это делается», воспроизвести процесс делания и приблизиться к картинке. Однако ни план, ни процесс не имеют отношения к реальности, поскольку сам факт попытки сокращения уже означает бесконечную неспособность проникнуть в пространство живого действия. Происходит полное погружение в выполнение данного фактора и данной позиции, в проявление пространства, где бесконечное расстояние между собой и реальностью становится устойчивой, самоподдерживающейся основой существования.

Уровень 1
Уровень необходимости порождения и проявления пространств проекций как открытых пунктов и как примеров того, «как это делается». В первичности человеческого существования и первичности человеческого пространства в реальности фиксируется базовая позиция первого уровня, формулируемая как «узнай, как это делается, и делай так же», однако это не мысль и не осознанная идея «бери пример», а непрерывный внутренний нарратив программ и имплантов, действующий автоматически и бессознательно.
Формула «бери пример» означает, что всё, что в механизмах ума порождает картину — через остатки восприятия, через иллюзии и фрагменты опыта, — начинает восприниматься как руководство к действию. Это руководство к действию не осознаётся как таковое, отсутствует даже тень осознания того, что перед тобой именно руководство, и отсутствует осознание пространства, в котором оно действует. Данный механизм частично связан с пространством раннего детства, когда ребёнок копирует родителей, однако не ограничивается этим периодом и распространяется на всю структуру дальнейшего существования.
Включается программа копирования, в которой «как это делается» становится не просто описанием, а пространством проявления действий и позиций. Возникает импульс «сделай следующий шаг», «соединись с этой картиной», при полном отсутствии осознания того, что это всего лишь картина и лишь пространство картины. Рассматривается не только то, чего хочется или желаешь, но прежде всего то, как нечто «делается», и автоматически активируется программа, стоящая за этой картиной. При этом глубинная программа заключается в изначальном бездействии и в бесконечной просадке в пространство этого изначального бездействия: действие существует не в реальности, а в картинах, объединённых общим названием «как это делается».
Дальнейшее выполнение данной программы сопровождается накоплением кластеров боли, признанием одних картин ошибочными по отношению к другим и формированием устойчивой идентификации «я ошибаюсь». Возникает позиция «я ошибаюсь» и соответствующее ей пространство, в котором ошибка становится не эпизодом действия, а частью самоидентификации.
Воздействие и последствия
Твоё действие уже есть, твоя позиция уже есть, и твоё бесконечно отсутствующее присутствие в пространствах также уже есть как структура. Формируется ориентация на внешнюю реальность, сопровождающаяся мощным вытеснением, при котором особенно в раннем детстве происходит выбрасывание из собственного сознания в сторону улавливания внешних картин, внешних состояний, факторов и пространств. Картины существуют, пространство картин существует, и на этом фоне закрепляется позиция «я ошибаюсь».
Эта позиция является реакцией на наложение картин, находящихся в состоянии взаимного исключения. Практически это проявляется как столкновение двух или более образов «как это делается», которые не могут быть реализованы одновременно. В результате позиция «я ошибаюсь» порождает кластер боли и имплант бесконечного отсутствия именно в той области, где произошло наложение и взаимное исключение картин.
Множественность вариантов «как это делается» в рамках одной цели не даёт выхода, а лишь усиливает кластеры боли, углубляет заполнение реальности человека имплантами и просаживает соответствующие позиции. Наличие вариантов в уме не приводит к действию, поскольку каждый вариант содержит взаимное исключение, что усиливает ощущение ошибочности и приводит к дальнейшей просадке тех областей, которые связаны с соответствующими пространствами и картинами действий. Происходит полное погружение в выполнение данной программы и закрепление описанной реальности как базовой формы существования.

Уровень 2
Уровень выравнивания и определения картин в зону и позицию ясности. Под ясностью здесь понимается не прямое понимание или прозрение, а формирование особого фактора, позиции и пространства «ясности» и погружение в соответствующую реальность, которая на деле представляет собой не раскрытие, а процедуру отбора и вычерпывания. Происходит вычерпывание тех картин, которые «не являются ошибками», точнее — тех картин, которые не смогли ошибочно соприкоснуться друг с другом и потому не были исключены на предыдущих этапах.
В устройстве ума это проявляется следующим образом: существует некое представление о том, как что-то делается или как что-то протекает, и это представление воспринимается как остаток, как результат остаточного принципа — того, что осталось после множества ошибок и после накопления кластеров боли в поле этих ошибок. Оставшиеся проявления картин пытаются соединиться в единый слой, за которым стоят импланты, однако проблема заключается в том, что и сами картины, и стоящие за ними импланты уже изначально проявлены как бесконечное отсутствие. Это отсутствие оформлено в виде призмы восприятия бесконечного отсутствия, и эта призма уже встроена в структуру, так что выйти за её пределы или разобрать её невозможно.
В результате любое движение в сторону «ясности» приводит лишь к очередному подтверждению программы: у тебя этого бесконечно нет, у тебя всё это бесконечно просажено. На этом этапе начинается формирование позиций и пространств просаженной самооценки. Это проявляется не как осознаваемая программа, поскольку сознание не способно охватить её целиком, а как реальность просадки самого себя — собственного присутствия, собственных проявлений и собственного пребывания. Это становится реальностью вторичной человеческой самоидентификации, которая саму программу не осознаёт, но при этом ясно фиксирует факт бесконечной просадки и непроявленности позиции включения в данные картины и в процессы, которые якобы должны реализовывать «правильные» картины.
Итогом становится переживание отсутствия и реальности, и себя, и самих данных картин как живых процессов. Возникает бесконечная ошибка — ошибка не как действие, а как состояние, в котором отсутствует возможность изменения реальности и отсутствует доступ к содержанию самих картин.
Воздействие и последствия
Вся эта зона фонирует ограниченностью, бесконечной ограниченностью, бесконечной остановкой и бесконечной неизбежностью. Даже те картины, которые выделяются как «абсолютно правильные», как очищенные от ошибок и от кластеров боли ошибок, уже несут на себе воздействие имплантов, связанных с невозможностью и с зафиксированной ошибочностью. Помимо этого фонирует и само содержание картин: каждая из них воспринимается как лишённая внутренней глубины, как поверхностный нарратив восприятия и позиции.
Формируется нарратив «я вижу», однако в этом видении процесс, промежуточные действия и результат оказываются бесконечно просаженными и не соотносятся ни друг с другом, ни с реальностью. Возникает ощущение, что вообще непонятно, что именно и с чем должно соотноситься, и на этом фоне закрепляется вывод о полном отсутствии собственных возможностей в реализации данных картин.
Так формируются программы низкой самооценки, основанные на изначальной иллюзии и на изначально пониженном уровне сознания. Происходит погружение в эту позицию, в этот фактор и в соответствующие программы и процессы, которые начинают восприниматься как единственно возможная форма существования.

Уровень 3
Уровень проявления, запуска и погружения в состояние рваных, разорванных и неспособных к целостному проявлению действий. Действие в позиции данной программы и в позиции третьего уровня представляет собой не прямое осуществление, а списывание с картины того, что «я сделаю», того, как «я себя проявлю». Исходная картина уже несёт в себе нарратив бесконечного отсутствия, однако при попытке действия она дробится на части, каждая из которых наделяется надеждой и статусом открытого пункта, как будто бы в ней этого нарратива нет. Ошибка заключается в том, что как только внимание фиксируется на части, она тут же становится новым «целым» и в ней проявляется тот же самый нарратив бесконечного отсутствия.
В текущем существовании эта позиция проявляется как системное дробление действия на этапы, где не только действие, но и сама позиция действия разделяется на этапы. В результате действие в целом оказывается сильно просаженным, а картина целого — недоступной. Недоступность картины целиком проявляется как переживание «мне это недоступно», даже при наличии внешних примеров, когда кто-то другой «это сделал» и «это проявил». С одной стороны, формируется позиция низкой самооценки, с другой — активируется императив «нужно хоть как-то делать и хоть что-то делать», который в действительности означает отсутствие реального действия и отсутствие результата.
Показательный пример — попытка заработать деньги через формально очевидный «первый шаг», например, выйти на сайт биржи. Уже на этом этапе человек сталкивается с тем, что в его сознании отсутствует что-либо, соотносимое с реализацией последующих шагов, а сам первый шаг мгновенно размывается, становится недоступной картиной. Это происходит не из-за внешних требований или сложности интерфейса, а потому, что сама картина действия несёт нарратив бесконечного отсутствия, в котором исходное «я» как проявление уже изначально отсутствует. Происходит погружение в эту позицию и в данный нарратив.
Воздействие и последствия
Фиксируется позиция «я — тот, кто не вмещает в себя», «я — тот, кто порождает имплантную позицию маленькости». Эта позиция не просто переживается, а воспроизводится и проявляется в соответствующих пространствах, порождая импланты и поддерживая их функционирование. На более глубинном уровне формируется состояние полного несоприкосновения с картиной, в которой она переживается как бесконечно отсутствующая. Вся человеческая реальность в этой позиции переживается как реальность картин бесконечного отсутствия.
Единственное, что становится доступным, — вырывание отдельных фрагментов из общей картины с попыткой реализовать их в виде отдельного шага. Однако эти попытки не приводят к результату: шаг не реализуется, пространство не разворачивается, целостность действия остаётся недоступной. Повторяющееся «выдёргивание» частей и их попытка реализации лишь усиливают переживание собственной уменьшенности и закрепляют уменьшительную позицию по отношению к картинам и пространствам действий.
Завершение этой позиции представляет собой переход к четвёртому уровню, на котором картина начинает восприниматься как нечто сверхогромное, недоступное не только для пребывания и участия, но даже для охвата вниманием — ни как картина, ни как пространство. Происходит дальнейшее погружение в данный фактор и во все сопутствующие ему явления.

Уровень 4
Уровень пролонгируемого отсутствия, неимения, пропажи, провала и просадки конкретных возможностей, позиций и вещей во всей данной реальности. Это уровень пролонгируемой просадки и пролонгируемой пропажи, где отсутствие и невозможность не просто фиксируются, а продолжаются, наращиваются и оформляются как устойчивый фон существования.
Позиция «я маленький» сохраняется и получает дальнейшее развитие, проявляясь иначе, чем на предыдущем уровне. Существует некий предполагаемый результат, некое действие, некое начало и некое продолжение, однако изначальная картина этого действия уже несёт в себе нарратив бесконечного отсутствия и потому не может быть реализована в реальности. Дополнительным фактором становится то, что эта картина не воспринимается целостно: она не складывается в единое целое, а распадается на отдельные части общего нарратива, которые изначально не имеют ко мне отношения.
В результате я не проявляюсь ни как действующий, ни как воспринимающий, ни как понимающий, каким образом действие и проявление могут происходить. Позиция «я маленький» приобретает чётко выраженный пролонгированный и разорванный характер. Формула «чтобы получить результат, нужно сделать первый шаг» немедленно обрывается вопросом «а что потом», после чего возникает мощный кластер боли и блокировка, которая в рамках данного уровня очень быстро превращается в имплант.
Проявляется требование «прояви себя» в пространстве, где отсутствует даже понимание того, как вообще проявляются. Подключается самоидентификация низкой самооценки, переходящая в самоидентификацию типа «я тупой», «я тормоз», «я не могу проявиться». Эти самоидентификации закрепляются, усиливаются и подготавливают переход к следующим уровням, где получают дальнейшее развитие.
Здесь также происходит то, что я не усматриваю саму основу картины — то, что она изначально основана на бесконечном отсутствии. Это не осознаётся, однако к этому нарративу добавляются дополнительные импланты, которые окончательно выгоняют содержание и результат картины из моей реальности, просаживая её целостное восприятие до формулы «этого нет и не будет». Фон низкой самооценки становится устойчивым и окрашивает все попытки соприкосновения с возможностями и ролями, которые воспринимаются как заведомо недоступные.
Воздействие и последствия
Проявляется состояние «не видишь краёв» — не в смысле отсутствия остановки, а в буквальном смысле утраты способности воспринимать границы картин и их проявлений. Возникает разделение: есть часть картины, которая хоть как-то воспринимается, и есть часть, которая бесконечно просажена и не воспринимается вовсе. Это не разделение реальности как таковой, а разделение реальности картин, где одна часть фиксируется как доступная, а другая — как навсегда утраченная.
Выполнение данной программы приводит к закреплению позиции «я маленький», в которой я не в состоянии воспринимать картину целиком. Целая картина начинает преобладать надо мной как над свойством, как над способностью и как над умением. Это запускает дальнейшую просадку самооценки, восприятия и адекватности. Начинается потеря адекватных позиций, факторов и состояний, утрачивается возможность адекватно воспринимать происходящее и адекватно соотноситься с ним.
Любая попытка взаимодействия с этими пространствами заранее переживается как невозможная и непроявимая. Усиливается погружение в нарратив бесконечного отсутствия тех частей реальности, которые связаны с данным разорванным восприятием картин. Даже простые логические цепочки, вроде «чтобы получить работу, нужно образование», немедленно обрываются кластерами боли и имплантами, порождающими дополнительные самоидентификации «я тупой», «я не соображаю».
Через это влияние происходит дальнейшее углубление просадки и усиление нарратива бесконечного отсутствия, который начинает охватывать всё больше пространств реальности и закрепляется как доминирующий способ существования.

Уровень 5
Уровень первичного фактора наложения картины на картину, где речь идёт не просто о сопоставлении образов, а о наложении новой картины на уже полностью заблокированную, изодранную и утратившую связь с реальностью предыдущую картину, которая целиком перешла в импланты и кластеры боли. Здесь игры, программы, процессы и их последствия формируют особый нарратив, в котором продолжается выполнение программы бесконечного отсутствия, унаследованной с минусовых уровней, но приобретающей новый, усиленный оттенок.
Изначальная картина, уже не имевшая прямого отношения к реальности, на этом уровне как бы умножается сама на себя, вследствие чего её оторванность от реальности усиливается кратно. Формируется ситуация, в которой нарратив бесконечного отсутствия порождает вторичную картину, и эта вторая картина оказывается не просто несоотносимой с реальностью, но и неадекватной по отношению к первой. Человек начинает просаживать себя и свою жизненную программу уже на фоне этой вторичной картины, которая изначально воспринимается как сплошная ошибка.
К нарративу бесконечного отсутствия добавляется нарратив бесконечной ошибочности. Возникает переживание, что не только «этого нет», но и что это «не соответствует» той среде и тому пространству, в котором человек находится. В результате образуются дополнительные кластеры боли, дополнительные импланты и усиливаются все связанные с ними пространства. Формируется состояние тотальной ошибочности, при котором человек ощущает, что он ошибается во всём, не зная при этом, в чём именно заключается ошибка, и не осознавая саму структуру этого процесса.
Происходит погружение в реализацию данного фактора, вследствие чего формируется соответствующее качество жизни и соответствующая реальность, в которой один нарратив накладывается на другой, создавая эффект «иллюзии в квадрате», когда иллюзия накладывается на иллюзию и начинает восприниматься как единственно возможная форма существования.
Воздействие и последствия
На этом уровне утверждается позиция, в которой «не существует ничего, кроме бесконечной ошибки». Формируется пространство бесконечной ошибочности и позиция субъекта, который изначально и безусловно ошибочен, причём эта ошибочность становится постоянным объектом внутреннего наблюдения и самооценки. Это и есть программный уровень данной реальности, в котором вся структура существования выстраивается вокруг идеи бесконечной ошибки.
То, что откалывается и остаётся в частях на нижних уровнях, подготавливает переход к следующему, шестому уровню, однако здесь доминирует установка тотальной ошибочности всего без исключения. Предыдущая картина, будучи абсолютно недостижимой и бесконечно просаженной, в реальности не существует, но вместо неё существует новая картина, которая ошибочна по отношению к той, предыдущей, при этом данная ошибочность не осознаётся. Человек просто живёт и действует в соответствии с этой структурой, не видя её условности и искусственности.
Вся реальность начинает реализовываться подобным образом: ошибка накладывается на ошибку, просадка перемножается с просадкой, а любое соприкосновение с позициями, картинами и факторами воспринимается как лишённое смысла, поскольку везде проявляется одно и то же качество — абсолютная неспособность соответствовать любой части картины и любому её, даже самому малому, проявлению. Именно так эта позиция оформляется и именно так она воспроизводится во всей данной реальности.

Уровень 6
Уровень псевдобезошибочности, проявляемой как жизненная позиция и как жизненная парадигма в данной реальности. Речь идёт не о реальной безошибочности, а о программе, формирующей позицию псевдобезошибочности, которая накладывается на всю совокупность программ данного пространства. Эта позиция формулируется как «я не ошибаюсь», однако по своей сути она означает прекращение любого сравнения — прекращение сопоставления себя, своих картин и своих эффектов с окружающей средой.
Здесь больше не существует так называемого сравнения и не существует позиции явления ошибки, поскольку на глубиннейшем уровне восприятия блокируется осознание бесконечной ошибочности и бесконечной просадки себя в каждой, даже мельчайшей, части любой картины. Для устойчивости данной позиции необходимо уничтожение остатков адекватности, включая остатки элементарной, бытовой адекватности. Эта необходимость носит глубинный характер и проявляется как базовое требование данной реальности.
Человек в этой позиции проявляется как слабый и адаптивный, причём адаптивность становится ключевым механизмом существования. Окружающая среда в восприятии постоянно усложняется и одновременно всё сильнее просаживается, её восприятие уменьшается и обедняется во всех факторах и позициях. Картина окружающего мира постоянно прекращает своё существование, уходит из факторов, пространств и реальностей, и вернуть её или как-либо преобразовать становится невозможно.
На место утраченной картины приходит отсутствие сомнения, отсутствие сомнения в том, что реальность именно такова, как она реализована в текущей картине. Самооценка блокируется и постепенно исчезает, проявляясь не как осознаваемая оценка, а как её отсутствие. Возникает позиция не-сравнения: среда собственного обитания, собственные позиции и пространства не сопоставляются с собственными картинами. Я не сравниваю себя ни с какими своими пространствами и картинами, не делал этого и не могу делать, и эта невозможность становится нормой существования.
Воздействие и последствия
Приказ и команда - бесконечно просаженная, отсутствующая реальность существует на более глубинном уровне.
Общий нарратив программы — существование бесконечно отсутствующей, просаженной реальности — сохраняется, однако его значимость снижена до минус бесконечности. На фоне этого общего нарратива формируется третий нарратив уровня: невозможность воспринимать и осознавать несоответствие собственного существования собственным картинам. Человек утрачивает право видеть это несоответствие и потому формирует иллюзию полного совпадения реальности с картиной, совпадения, которое в принципе невозможно.
Структура данного уровня целиком основана на бесконечном отсутствии: изначально — на бесконечном отсутствии, затем — на его повторном утверждении, и далее — на его непрерывной пролонгации. Происходит погружение в этот фактор и во всё связанное с ним пространство, где псевдобезошибочность становится единственным допустимым способом существования и окончательно блокирует возможность адекватного восприятия, сравнения и осознавания собственной позиции в реальности.

Уровень 7
Уровень крайнего измельчания различных картин при одновременной крайней вере в совпадение этих картин с окружающей действительностью. На этом уровне вера в совпадение картин с реальностью усиливается по мере их предельного дробления и мелкости. Картина существования принимает форму отдельных фрагментов действий: «поработай два–три дня», «сходи в магазин», «сделай то-то и то-то». Эти картины действия оказываются разорванными и оторванными друг от друга, а сознание утрачивает способность воспринимать их связь, выстраивать последовательность и улавливать исходную логику движения.
То, что начиналось как размежевание на более ранних уровнях, здесь достигает крайних пределов: возникает множество разбросанных мелкостей, непонятно к чему относящихся и не соединяющихся ни в цель, ни в процесс. При этом общий нарратив программы остаётся прежним и продолжает оказывать фоновое влияние на всё происходящее. В основе по-прежнему лежит фактор бесконечного отсутствия, который пронизывает все проявления и определяет способ их переживания.
В уме становится возможным воображать отдельные фрагменты, не осознавая, что они существуют исключительно как умственные конструкции. Отказ от обладания даже на уровне ума порождает дальнейшую бесконечную просадку, которая подготавливает переход к следующему уровню. Здесь же формируется ощущение, что «что-то есть» только как мгновенный фрагмент, не связанный ни с прошлым, ни с будущим, ни с целым.
Воздействие и последствия
Возникает установка: я могу сосредоточиться только на моменте, могу воспринимать и осознавать только момент. Под «моментом» в рамках данной программы понимается оторванная сторона какой-либо картины, причём картины уже вторичной или третичной, где одна иллюзия наложена на другую. Именно этот фрагмент и становится доступным восприятию как единственное «реальное» содержание.
Дальнейшее разделяется на два фактора. Первый — временной фактор, выражающийся в вере в истинность данного момента. С этой позиции любые сдвиги, расщепления и искажения восприятия получают оправдание через абсолютную достоверность текущего фрагмента. Второй фактор — бесконечное отсутствие общего нарратива, при котором даже этот момент, даже эта картина и даже её проявление переживаются как бесконечно просаженные и проваленные.
В результате происходит погружение в выполнение данной программы, где стираются различия между «большим» и «маленьким», «значимым» и «незначительным», «познанием» и «непознанием». Разница между полюсами и псевдополярностями стирается, и на этом фоне продолжается постоянное фоновое воздействие общей программы, закрепляющее данную форму существования как единственно доступную.

Уровень 8
Уровень проявления пространства и программы, в которых остатки всех проекций сталкиваются исключительно с полным бесконечным отсутствием. На этом уровне формируется позиция окончательного создания самоидентификаций, где утверждается только два полюса: «это полностью невозможно» и «я на это полностью не способен». Самоидентификация закрепляется в форме безусловного отказа: я этого полностью не имею и полностью иметь не буду.
Блокировка низкой самооценки, которая на предыдущих уровнях не могла проявиться как окончательная структура, здесь приобретает завершённый характер. Причина заключается в том, что общее фоновое влияние программы и её базовый нарратив сохраняются неизменными, но достигают предельной формы. Проекция, порождённая бесконечным отсутствием и одновременно воспроизводящая это отсутствие, приводит к состоянию, в котором разорванные и фрагментированные проекции действий, процессов и проявлений фиксируются исключительно через формулу «я этого бесконечно не могу», причём эта установка становится постоянной и самоподдерживающейся.
С позиций более высоких уровней, особенно первых четырёх, восьмой уровень выглядит радикально неадекватным, поскольку сознание, находящееся в нём, не способно осмыслить или даже допустить существование иной позиции. Всё, что доступно восприятию, — это собственное полное и бесконечное отсутствие в данной части проекции и в соответствующей части реальности. Это приводит к тотальной просадке не только содержания, но и самого факта существования нарратива и субъекта восприятия, подготавливая переход к следующим уровням.
Воздействие и последствия
Фиксируется позиция: я — тот, кто может иметь только оторванность от того, что я вижу. Эта оторванность становится дополнительным фактором, усиливающим общее действие программы всех минусовых и предыдущих уровней. Формируется дополнительный фактор «температурности» пространства, при котором все иные способы и типы взаимодействия с проекцией, её частями и её пространствами погружаются в бесконечное отсутствие и переходят в импланты этого отсутствия.
На этом уровне прекращается даже условное воспроизведение стратегий предыдущих этапов: человек больше не делает того, что делал на первых уровнях, и не воспроизводит проявления пятого, шестого и седьмого уровней, поскольку и они переживаются как бесконечно отсутствующие. Возникает состояние окончательной и бесповоротной оторванности от реальности проекций, от их пространств и от самой возможности соотнесения с ними.
Дополнительная программа реальности пространства проекций отождествляется с реальностью жизни и действительности как таковой, что приводит к утрате способности воспринимать существование иначе, чем через отрыв. Это означает отрыв от всего существования, всей жизни и всей действительности и переход в зоны несуществования, а затем — в последующие зоны несуществования. Происходит полное погружение в данные факторы и в соответствующие позиции, где оторванность и отсутствие становятся единственно доступной формой переживания.

Уровень 9
Уровень ненахождения в себе какого-либо существования, какого-либо бытия или сущности, которая по своей природе несла бы в себе полярность бытия и небытия. С одной стороны, в предшествующих уровнях присутствовало бытие как некое проявление — в позициях проявленности, в нарративах, в картинах, пространствах проекций и разнообразных формах фиксации реальности; с другой стороны, всегда присутствовала позиция небытия как фон и как скрытая основа. На девятом уровне всё бытие, связанное с предыдущими уровнями и с данной человеческой реальностью, полностью уходит в импланты и продолжает существовать исключительно в форме их влияния.
Человеческое бытие как таковое просажено целиком и окончательно, не частично и не фрагментарно, а как принцип. Оно перестаёт быть переживаемым, осознаваемым или доступным в каком-либо виде и форме. Остающаяся сущность больше не может подтверждать ничего, кроме собственного минусового существования, собственного минусового фактора и собственной фиксации в отрицательном поле.
Изначально процесс начинается с минусового существования восприятия, из которого формируются проекции, импланты и окружающие их картины, а также кластеры боли. При этом с другой стороны возникают зоны, в которых уже отсутствуют даже картины, а бытие просажено до минусовой величины. Поскольку само бытие ранее было разорвано на части, минус кластера боли также приобретает различное вибрационное звучание, отражающее степень и форму этого распада. Погружение в данный фактор означает погружение во всю соответствующую позицию и во всё пространство минусового существования, где субъект перестаёт воспринимать себя как «маленького» и фиксируется уже в позиции «я в минусе», «я ухожу в минус», «я перешёл в минус» и далее — в минус бесконечность.
Воздействие и последствия
Происходит погружение в пространство и программу, в которых всё существование оказывается заключённым в границе бесконечного разграничения между неким бытием, ранее рисуемым на картинах, и небытие, которое не нарисовано нигде. На этом уровне небытие перестаёт быть противоположностью бытия, поскольку альтернативного бытия больше не существует даже как иллюзии.
Если на минус третьем уровне импланты и призмы восприятия, влияющие на образование картин, всё ещё удерживали позицию «я погружён в бесконечное небытие» за счёт наличия нарисованного бытия как альтернативы, то на девятом уровне эта альтернатива исчезает полностью. Альтернативного бытия не существует ни как варианта, ни как возможности, ни как потенциальной картины. Оно не может быть увидено, восстановлено или даже воображаемо обозначено.
Единственным доступным определением становится безальтернативная фиксация себя как бесконечного отсутствия, как минусового отсутствия, как совокупности кластеров боли и имплантов, лишённых какого-либо противопоставления. Сам принцип проекции бытия просажен в минус бесконечности, и бытие перестаёт существовать не только фактически, но и концептуально, как идея, как форма, как возможность и как нарратив. Остаётся исключительно бесконечная просадка, не имеющая противоположности и не допускающая выхода за пределы данного состояния.

Уровень 10
Уровень представляет собой зону бесконечно минусовых пространств, сформированных из просаженных кластеров боли, которые обладают собственным вибрационным звучанием. Под этим вибрационным звучанием не подразумевается наличие какого-либо переживаемого сигнала для самих кластеров боли, поскольку на данном уровне отсутствует не только сознание как таковое, но и сама возможность осознавать, фиксировать или проявлять какие-либо процессы, состояния либо формы более высокого восприятия. Здесь нет ощущений, нет состояний, нет даже остаточных следов субъективного присутствия; присутствует исключительно бесконечная просадка как доминирующий и единственный фактор.
Эта бесконечная просадка при этом жёстко и неразрывно связана с тем, чего в данном пространстве не будет и не может быть в принципе. Первоначальные импланты, формирующиеся по типу «я как всё что угодно просажен в минус бесконечность», на этом уровне получают окончательное проявление в виде чётко зафиксированных зон: зона определённого действия здесь просажена в глубокий минус, зона какой-либо деятельности здесь просажена в глубокий минус, зона любых форм реализации здесь просажена в глубокий минус. Эти зоны не подлежат возврату, восстановлению или реконструкции, поскольку сама программа устроена таким образом, что автоматически отслеживает и блокирует саму возможность появления данных зон в реальности.
В своём предельном проявлении данный уровень утрачивает даже статус зоны действий и превращается в зону проекций, которых не существует, поскольку как принцип сами зоны этих действий здесь отсутствуют. Происходит окончательная пересадка всего содержимого в импланты и в их глубинные проявления, где уже не остаётся ни различий, ни направлений, ни возможностей перехода.
Воздействие и последствия
Ничего иного в этом пространстве найти невозможно, и в бесконечной степени подтверждается факт того, что ничего иного здесь никогда не было и не может быть найдено. Поиск любого альтернативного содержания, любого иного пространства или иного состояния оказывается не просто бессмысленным, но структурно невозможным, поскольку сам поиск просажен до бесконечности и не может привести ни к какому результату.
Найти что-либо отличное от этого минусового пространства невозможно ни при каких условиях, так как сам принцип поиска, как и принцип результата, здесь отсутствует. Реальность, представленная в виде текстов или картин проекций, также оказывается полностью просаженной, бессмысленной и невозвратимой, не подлежащей восстановлению или осмыслению. Всё, что может быть зафиксировано на этом уровне, — это окончательное закрепление данной просадки как единственно возможного проявления, в котором любая попытка выхода, изменения или обнаружения иного содержания заранее исключена самой структурой пространства.

Уровень 11
Зона пространств, просаженных до минус бесконечности и действующих одновременно как программы и как импланты. Парадоксальным образом именно проекции образуют основу данной зоны. Проекция в этом контексте — это «я», которое бесконечно не существует. Я, на самом глубинном уровне «я», доступном текущему восприятию, уже просажен до минус бесконечности. Проекция здесь выступает не как образ или представление, а как механизм конкретизации самой просадки до минус бесконечности.
Если я просажен до минус бесконечности, то любое, даже минимальное проявление, условно говоря шевеление мизинца, также просажено до минус бесконечности. Это второй ключевой момент данного уровня. Само шевеление мизинца возникает исключительно автоматически — в проекциях, а затем в последующих имплантах, где оно фиксируется как отсутствие. В итоге шевеления мизинца нет в такой степени, что само явление «шевеление мизинца» перестаёт существовать как возможное. Оно не может быть, не может проявляться и не может возникать ни в каких реальностях, оставаясь лишь в форме бесконечной просадки и бесконечного отрицательного фактора.
Любое иное проявление здесь невозможно: не может возникнуть иначе, не может быть реализовано по-другому и не может быть воспроизведено в каких-либо формах. Происходит полное погружение в выполнение данной программы и полное воспроизведение всех соответствующих пространств, процессов и состояний. Данную реальность невозможно изменить, перестроить или переиначить, так же как невозможно переделать позиции и структуры, которые в ней зафиксированы.
Воздействие и последствия
Бесконечная просадка, бесконечное отсутствие, бесконечный провал и бесконечное несуществование становятся единственным возможным проявлением субъекта. Это наиболее обобщённое, наиболее распространённое и наиболее всеохватывающее проявление, которое распространяется на всё и на вся. В этом пространстве невозможно заметить себя, увидеть себя или проявиться каким-либо образом. Невозможно прорисовать реальность или позиции с какой бы то ни было стороны: в любой попытке будет обнаруживаться исключительно просадка и позиция просадки.
Данное состояние имеет несколько взаимосвязанных проявлений. Первое — это порождение проекций, которые «расписывают», что именно просажено, с чёткой конкретизацией и специфич