Протокол для обработки большого количества ментального материала, ассоциируемого с заболеваниями желудка и 12-перстной кишки.



• МЫ/другой испытывали отвращение перед чем-то «низшим», приземленным
• МЫ/другой стыдились своих низших проявлений
• МЫ/другой хотели казаться другим людям бесплотными, возвышенными, чистыми, неземными
• МЫ/другой не хотели принимать мысль, что МЫ/другой земные
• МЫ/другой испытывали отвращение ко всему живому
• МЫ/другой испытывали отвращение к самой жизни, к миру
• МЫ/другой испытывали отвращение ко всему «органическому», оно казалось НАМ/другому особенно мерзким, зловонным
• МЫ/другой брезговали жизнью, миром, собой
• МЫ/другой судорожно сжимались от отвращения при мысли о чем-то живом, вставшем на путь разложения, оно становилось в НАШИХ/его глазах отвратительным
• НАМ/другому было отвратительно и неприятно все то, что олицетворяет возвращение в лоно Матери (Земли) или к бесформенному хаосу, - все склизкое, бесформенное, землистое
• Даже то, что лишь в переносном смысле напоминало НАМ/другому о подобном возвращении или распаде, МЫ/другой клеймили как отвратительное, недопустимое, неприемлемое, накладывали на него табу
• НАШЕ/другого отвращение перед распадом проявлялось в страхе старости и стремлении скрыть следы своего возраста
• Все, что напоминало НАМ/другому о краткости и бренности земного бытия и указывало на нашу органическую связь с землей, вызывало у НАС/другого отвращение
• МЫ/другой стремились к высшим сферам
• Все твари, что ползают или скачут, касаясь животом земли, - змеи, ящерицы, лягушки, мыши, слизни и т.п. – вызывали в НАС/другого необъяснимый страх
• Чем длиннее лапы у животного, тем терпимее МЫ/другой к нему относились
• На плотоядных (как и мы сами) животных МЫ/другой распространяли табу: их нельзя есть
• Кроме того, собак и кошек защищало еще то, что они стали нашими «друзьями» и «домашними любимцами», а как известно, приличные люди друзей не едят
• Особую гадливость у НАС/другого вызывал запах и вид кала
• Все испорченные вещи напоминали НАМ/другому о неизбежном распаде и потому были отвратительны НАМ/другому
• Неприязнь у НАС/другого вызывала даже та еда, которая только что оказалась во рту, - ведь она уже ступила на путь разложения
• Для НАС/другого была тошнотворна мысль о пережеванной пище, которой в менее цивилизованном обществе матери кормят своих маленьких беззубых детей
• Вид свежих рвотных масс приводил НАС/другого в ужас, хотя три минуты назад МЫ/другой с наслаждением смотрели на пищу, из которой, собственно, они и состоят
• Мысль о разложении и неизбежном возвращении к Матери-Земле была для НАС/другого неудобоваримой
• МЫ/другой, как могли, отгораживались от этой мысли, стараясь не замечать символов этого возврата
• МЫ/другой сознательно отвергали один из полюсов жизни – смерть, и чувство отвращения НАМ/другому ясно на это указывало
• Сплевыванием МЫ/другой выражали свой отказ и сомнение
• Отвращение у НАС/другого шло об руку с презрением
• Свое презрение к человеку или ситуации МЫ/другой выражали сплевыванием
• Если МЫ/другой считали кого-то ниже себя, то легко показывали это, сплюнув ему под ноги
• Плевок в лицо был для НАС/другого наихудшим вариантом оскорбления
• НАШЕ/другого отвращение, презрение, плевок были формой НАШЕГО/другого протеста
• У НАС/другого «кусок застревал в горле»
• МЫ/другой не могли и не хотели проглатывать неприятную мысль
• МЫ/другой были в состоянии принимать и переваривать (как материальную, так и духовную) пищу только маленькими порциями, все остальное неумолимо отвергалось и отсылалось НАМИ/другим назад
• МЫ/другой встречались с неприемлемыми, отвратительными для НАС/другого обстоятельствами
• В неприемлемых, отвратительных для НАС/другого обстоятельствах МЫ/другой не могли ничего воспринимать и демонстративно прекращали переваривать то, что НАМ/другому пытались «скормить»
• МЫ/другой не находили в себе силы и смелости, чтобы выразить осознанный протест
• МЫ/другой не находили в себе силы и смелости, чтобы признать, что МЫ/другой вовсе не обязаны безропотно глотать и переваривать все что угодно и при любых условиях
• МЫ/другой больше не могли мириться с тем, что только что проглотили
• Будучи подавленными, МЫ/другой испытывали естественную потребность избавиться от того, что давило на НАС/другого
• Ошибочно или под давлением обстоятельств МЫ/другой пытались усвоить что-то неприемлемое для НАС/другого, тяготящее НАС/другого
• МЫ/другой не умели осознанно отказываться, отпускать, отдавать, освобождаться от того, что НАС/другого подавляло
• У НАС/другого «дерьмо перло горлом»
• Неприемлемая ситуация становилась у НАС/другого «поперек горла»
• МЫ/другой желали провалиться тому, чего не хотели принимать
• МЫ/другой отгораживались от чего-то нежелательного, неприятного НАМ/другому
• МЫ/другой неосознанно сопротивлялись необходимым метаморфозам в НАС/другого и в НАШЕЙ/другого жизни
• МЫ/другой неосознанно мешали превращению старого в новое (жизнь)
• На НАШЕМ/другого языке «пылал» неосознанный конфликт
• МЫ/другой были нескромными, любопытными и нетерпеливыми, «лезли вперед»
• МЫ/другой обжигались
• МЫ/другой совершали поспешные или ошибочные действия
• МЫ/другой набрасывались на запретные плоды с нетерпеливостью и поспешностью
• МЫ/другой были ханжами
• МЫ/другой не признавали законным свое стремление к удовольствию
• МЫ/другой не позволяли себе плотских удовольствий
• МЫ/другой считали удовольствия тела грехом и чревоугодием
• МЫ/другой наказывали себя за любое удовольствие
• МЫ/другой не позволяли своему телу отдыхать и радоваться
• МЫ/другой произносили поспешные, неосторожные слова (не там, где надо)
• В силу своей наивности и доверчивости МЫ/другой не видели и не признавали наличия горячего, острого конфликта
• Внутри НАС/другого бушевал пожар, жажда впечатлений, жизненных ощущений
• НАМ/другому не хватало новых впечатлений, жизненных ощущений, самой жизни
• МЫ/другой жили скучной, пресной жизнью
• НАША/другого жизнь была пресной и безвкусной
• МЫ/другой проглатывали что-то неприятное НАМ/другому, неприемлемое для НАС/другого, но не признавались в этом даже себе, однако об этом НАМ/другому настойчиво напоминало послевкусие
• МЫ/другой пытались изображать из себя человека, «умеющего жить со вкусом»
• МЫ/другой были «мерилом вкуса» в своем окружении
• МЫ/другой постоянно ориентировались на вкусы общества
• МЫ/другой не умели и отказывались жить сообразно собственному, пусть даже и «плохому», вкусу
• МЫ/другой считали свой вкус плохим
• МЫ/другой считали, что у НАС/другого нет вкуса
• МЫ/другой считали, что МЫ/другой страдаем бесвкусием
• МЫ/другой волновались о том, что наш вкус не соответствует общепринятым стандартам
• МЫ/другой испытывали желание плюнуть в того, кто был НАМ/другому тошнотворен
• МЫ/другой сторонились других людей, боясь вызвать в них отвращение
• МЫ/другой держали окружающих на расстоянии от НАС/другого, надежно защищаясь от контактов
• МЫ/другой не осознавали своего стремления соблюдать дистанцию с другими людьми
• МЫ/другой не умели осознанно отграничивать себя от того, что НАМ/другому претило
• МЫ/другой не умели осознанно избавляться от того, что больше не в силах были выносить
• НАС/другого пугала необходимость открыто выражать агрессию
• МЫ/другой в чем-то обманывались, запутывались
• МЫ/другой были склонны воспринимать информацию «не через то горло»
• НАШ/другого подход к «переработке мира» был полон нестыковок и путаницы
• МЫ/другой наивно и неуклюже пытались одушевить материю
• МЫ/другой стремились наполнить материю духом
• МЫ/другой испытывали крайнюю нужду
• НАМ/другому доставалось совсем немного либо вовсе ничего из того, на что МЫ/другой претендовали
• МЫ/другой были вынуждены глотать то, что существенно отягощало нашу жизнь
• МЫ/другой проглатывали чьи-то приказы и наставления
• МЫ/другой не хотели осмысливать наши проблемы и тягости головой и перекладывали их на пищеварительный тракт
• МЫ/другой сдерживали свой протест
• МЫ/другой не решались показать, что и насколько сильно давит на НАС/другого изнутри
• НАМ/другому обычно было «нечего сказать»
• МЫ/другой были «смиренными глотателями», «терпилами»
• МЫ/другой все время находились под давлением, НАС/другого буквально распирало
• МЫ/другой мечтали, но не могли дать волю чувствам, «выпустить пар», «устроить бурю эмоций»
• МЫ/другой не могли свободно проявлять свои чувства и эмоции
• МЫ/другой были скованными, сдержанными
• МЫ/другой продолжали делать вид, что НАМ/другому по силам переварить проглоченное, что НАМ/другому все нипочем, «хоть бы хны», ровно, «по барабану»
• НАШЕ/другого внутреннее давление нарастало
• НАШЕ/другого желание выразить себя все более усиливалось
• МЫ/другой были безудержными мечтателями, фантазерами
• МЫ/другой не умели настойчиво и конструктивно высказывать свои мысли
• МЫ/другой боялись, что высказываемые НАМИ/другим мысли, сочтут провокационными
• МЫ/другой боялись принять участие в мозговом штурме
• МЫ/другой не умели придавать своим интеллектуальным позывам форму слов и осмысленных действий
• МЫ/другой неосознанно стремились освободиться от давления
• МЫ/другой не осознавали своего желания выразить себя
• НАМ/другому недоставало духовной подвижности, умения формулировать и адекватно выражать мысли
• МЫ/другой страдали от внутреннего жара, в НАС/другом «кипела страсть»
• МЫ/другой становились для кого-то «центральной проблемой», но не знали (или не хотели знать) об этом
• НАША/другого душа была раздражена, неспокойна, на ней будто лежал груз
• МЫ/другой испытывали жажду жизни, но она не была утолена
• МЫ/другой агрессивно, с пеной у рта, брызжа слюной, чего-то требовали от жизни
• МЫ/другой не могли удовлетворить свои желания
• МЫ/другой стремились запихать в рот весь мир, но затем не могли его проглотить
• МЫ/другой были внутренне закрыты для собственных же жадных притязаний
• МЫ/другой не хотели ни проглотить, ни выплюнуть «наполовину съеденное»
• мир застревал у НАС/другого в горле
• МЫ/другой никак не могли насытиться во все горло
• МЫ/другой жили во власти своих желаний
• МЫ/другой боялись отдаться чему-то, кому-то, хотя в подсознании страстно желали этого
• МЫ/другой жаждали «отъедать» от мира все больше и больше
• МЫ/другой боялись «переесть», вкушая мир
• МЫ/другой предпочитали вялый компромисс и невнятную позицию по отношению к миру четким «да» и «нет»
• НАШ/другого живот сводило от страха
• В НАШЕМ/другого животе жгло и кололо от гнева
• МЫ/другой стремились иметь вес в обществе
• НАША/другого душа была изранена, хотя МЫ/он этого уже даже не осознавали
• МЫ/другой испытывали дефицит ощущения защищенности
• НАМ/другому не хватало душевной мягкости в других людях и в себе
• НАША/другого скрытая агрессия была направлена против НАС/него же
• МЫ/другой выглядели угрюмыми
• Уголки рта у НАС/другого были привычно опущены, а глубокие носогубные складки делали НАШЕ/его лицо «тяжелым»
• На НАШЕМ/другого лице была написана неизбывная скорбь
• НАМ/другому казалось, что НАША жизнь двигается со скрипом, потому что в тянущем ее «моторе» полно песка
• МЫ/другой загоняли свои страдания внутрь себя
• МЫ/другой часто чувствовали себя обиженными
• МЫ/другой неосознанно ждали от окружающих, ранее обходивших НАС/его своим вниманием, что теперь они обязаны о НАС/нем заботиться, чтобы завоевать НАШЕ/его расположение
• МЫ/другой были подобны маленькому ребенку, который не научился быть ответственным за свою жизнь
• МЫ/другой не умели выражать свои чувства и желания так, как подобает зрелому человеку
• Вместо того, чтобы по-настоящему взаимодействовать с окружающим миром, МЫ/другой неосознанно боролись с самими собой
• Со стороны МЫ/другой выглядели упрямым обиженным ребенком
• МЫ/другой чрезмерно стремились к защищенности
• МЫ/другой преувеличивали, взращивали свой страх перед окружающим миром
• МЫ/другой ждали и требовали от окружающего мира поблажек
• МЫ/другой не умели обращаться со своей агрессией
• МЫ/другой чрезмерно защищали себя
• МЫ/другой не могли, не позволяли себе, боялись стать жестче и агрессивней по отношению к окружающему миру
• МЫ/другой пренебрегали чувством самосохранения
• МЫ/другой не хотели бороться и взрослеть
• МЫ/другой занимались накопительством в надежде «обеспечить тылы»
• МЫ/другой не были способны откровенно выражать агрессию
• Для НАС/другого был мучителен отказ от пищи
• Пища давала НАМ/другому ощущение наполненности, сытости
• МЫ/другой не могли «показать зубы» миру
• Для НАС/другого было важно, чтобы окружающие, мир заботились о НАС/нем
• Вместо того, чтобы принимать и переваривать мир, МЫ/другой отталкивали его от себя
• Вместо того, чтобы входить с миром в агрессивное столкновение, МЫ/другой отталкивали его от себя
• МЫ/другой боялись вступить в открытое противоборство с миром
• МЫ/другой отказывались что-либо воспринимать
• НАШ/другого инфантилизм проявлялся в желании «кормиться с ложечки» и нежиться в покое
• НАМ/другому необходимо было взрослеть, но НАС пугала эта перспектива
• МЫ/другой настолько привыкли защищаться, что готовы были сделать «твердым» даже то, что до сих пор было «мягким»
• МЫ/другой не умели открыто защищаться и безропотно проглатывали унижения и обиды
• МЫ/другой проявляли ненужную мягкость там, где следовало бы смело демонстрировать твердость
• МЫ/другой были «тряпкой»
• МЫ/другой не умели твердо и последовательно отстаивать свою позицию
• МЫ/другой не умели самостоятельно защищать свои слабые места
• МЫ/другой страдали от собственной несвободы и ограниченности
• МЫ/другой не осознавали своей несвободы
• НАМ/другому было стыдно признавать, что МЫ «засиделись в птенцах»
• МЫ/другой все еще никак не могли отказаться от своих детских притязаний на защищенность и «дармовой корм»
• МЫ/другой сидели на шее у своих родителей
• МЫ/другой не работали
• МЫ/другой не хотели работать
• МЫ/другой боялись работать
• МЫ/другой боялись идти на работу
• МЫ/другой боялись идти в люди
• МЫ/другой боялись общества
• МЫ/другой боялись, что общество отвергнет и растопчет НАС, как птенчиков
• МЫ/другой чувствовали себя беззащитными и маленькими в обществе
• В обществе МЫ /другой чувствовали себя серым зайцем среди львов
• НАШЕЙ/другого единственной мыслью было «Скорей домой!»
• МЫ/другой спешили к маме
• МЫ/другой не осознавали, что спешим не домой, а к матери
• МЫ/другой не могли сделать и шагу без поддержки матери
• НАША/другого мать была НАШЕЙ/его защитой, опорой и судьей
• МЫ/другой задыхались в обществе
• МЫ/другой не задерживались на работах
• НАС/другого не устраивала ни одна работа
• МЫ/другой были в вечных поисках своего призвания, но, естественно, никак не могли найти его
• НАМ/другому было стыдно из-за своей неприспособленности к жизни
• МЫ/другой были вечным маминым «сосунком»
• МЫ/другой прятались за юбку матери
• МЫ/другой стремились запереться в безопасной клетке
• НАША/другого золотая клетка превратилась в оковы для НАШЕГО/его духа и это доводило НАС/его до крайних проявлений агрессии
• МЫ/другой боялись взорвать свою тюрьму своей агрессией
• МЫ/другой страдали от недостатка защищенности
• МЫ/другой боялись признаться себе, что нуждаемся в защищенности
• Свобода казалась НАМ/другому полной опасностей
• Несвобода казалась НАМ/другому гарантом защищенности и безопасности
• МЫ/другой добровольно запирали себя в тюрьму, чтобы быть защищенным от неожиданностей и невзгод опасного, непредсказуемого мира
• МЫ/другой не умели, боялись проявлять агрессию по отношению к окружающим
• МЫ/другой боялись расчистить путь к своим агрессивным чувствам, чтобы сломать свою детскую клетку
• МЫ/другой боялись брать на себя ответственность
• МЫ/другой боялись влиять на внешний мир
• МЫ/другой боялись рисковать и нападать
• МЫ/другой боялись инициативы, активности и агрессии в любых их проявлениях
• МЫ/другой были пассивными, инертными, аморфными, словно неживыми
• МЫ/другой боялись проявлять себя
• МЫ/другой боялись подать голос
• МЫ/другой боялись обратить на себя внимание
• МЫ/другой остро нуждались в воздухе, в свободном доступе в широкий мир, но боялись жертвовать уютом своего маленького обжитого гнезда
• МЫ/другой, как самые настоящие птенцы, не замечали, что «взрослая» жизнь проходила мимо НАС/него
• МЫ/другой, в сущности, никогда еще не вылетали из гнезда и не познавали свободы, присущей «взрослым»
• МЫ/другой, как птенцы, судорожно цеплялись за свое гнездо
• НАШЕ/другого «гнездо» было единственным знакомым нам оплотом надежности
• НАМ/другому было так тепло, уютно и удобно в НАШЕМ/его гнезде, что МЫ/другой не решались променять его на незнакомый, холодный и опасный внешний мир
• МЫ/другой думали «Вот если бы гнездо было похуже… Да кабы оно опостылело…»
• НАМ/другому было трудно вырваться из защищенного мирка
• МЫ/другой боялись встретиться лицом к лицу с суровой действительностью
• МЫ/другой были изнеженными и избалованными детьми
• МЫ/другой были маменькиными сыночками и дочками
• С детства НАС/другого окружала комфортная атмосфера «материнской утробы»
• МЫ/другой боялись обрести необходимую для взрослой жизни мужскую агрессию, вступив в открытую конфронтацию
• МЫ/другой боялись выйти в большой мир
• МЫ/другой не могли противостоять своему страху
• НАМ/другому грозило так и остаться до скончания века своего лежать или сидеть в гнезде
• МЫ/другой никак не хотели признать, что мир это вовсе не райская страна с молочными реками и кисельными берегами
• В глубине души МЫ/другой и сами уже жаждали расстаться со своим обособленным райским местечком
• МЫ/другой хотели, но боялись встать к штурвалу жизни
• МЫ/другой хотели, но боялись быть хозяевами своей жизни
• МЫ/другой занимали пассивную позицию во всем, что происходило с НАМИ/ним и вокруг НАС/него
• МЫ/другой считали удовлетворение НАШИХ/его потребностей чем-то само собой разумеющимся
• МЫ/другой не хотели признавать, что для того, чтобы что-то получить, надо работать, к чему-то стремиться
• МЫ/другой не хотели стремиться ни к чему
• У НАС/другого не было никаких планов, целей и желаний
• МЫ/другой застревали на уровне детского мировоззрения, причем были убеждены, что так оно и должно быть
• МЫ/другой желали вечно оставаться баловнем судьбы
• Получать все желаемое по первому НАШЕМУ/другого требованию было НАШЕЙ/его естественной претензией
• Однако взамен МЫ/другой давать ничего не хотели
• МЫ/другой предъявляли претенциозные требования ко всему окружающему миру
• Весь мир был НАМ/другому должен
• МЫ/другой считали естественной обязанность всего окружающего мира удовлетворять НАШИ/его потребности – потому что это МЫ/он
• МЫ/другой не хотели отказываться от мечты о райском мире «здесь и сейчас»
• МЫ/другой хотели постоянно оставаться сытыми и довольными
• МЫ/другой крепко цеплялись и не могли отказаться от своих болезненных претензий на обеспечение пищей извне
• МЫ/другой хотели быть пупом земли
• МЫ/другой по-детски обижались, а порой и оскорблялись, если мир не оправдывал НАШИХ/его ожиданий
• МЫ/другой испытывали неудовлетворенную тоску
• МЫ/другой скрывали от себя, что нам кисло на душе
• МЫ/другой вели кислую жизнь
• МЫ/другой переживали много разочарований и детское гнездо становилось неуютным для НАС/него
• МЫ/другой покидали свое детское гнездо лишь для того, чтобы просто свить новое на другом месте (другом уровне)
• МЫ/другой хотели, но не могли реализовать свои честолюбивые устремления
• МЫ/другой неосознанно пытались оградить себя от возможных неудач, когда НАШИ/его необузданные желания могли не исполниться
• МЫ/другой пытались компенсировать свои глубокие разочарования усердием и честолюбивыми амбициями и притязаниями
• НАШ/другого успех в карьере был всего лишь компенсацией неосознанного стремления к зависимости
• МЫ/другой надеялись, что став начальником, единоличными лидером, МЫ/он обретем полную независимость от окружающих и оградим себя от разочарований
• НАШИ/другого надежды безжалостно развенчивались жизнью
• НАШИ/другого мечты разбивались
• Даже если все начинало вращаться вокруг НАС/другого, МЫ/он все равно не могли властвовать
• МЫ/другой с тайным стыдом догадывались, что настоящий властитель должен быть взрослым, что никак не соответствует НАМ/ему
• Если МЫ/другой, «птенцы», достигали руководящей должности, НАШИ/его претензии возникали из детского мировоззрения, и для остальных это было очевидно
• МЫ/другой ожидали от всех любви и безусловной преданности
• НАШИ/другого ожидали любви и безусловной преданности от НАШИХ/его подчиненных
• Жертвенность НАШИХ/другого подчиненных не шла ни в какое сравнение с материнской
• Всех подчиненных и партнеров НАМ/другому приходилось постоянно контролировать
• МЫ/другой отказывали своим подчиненным в праве иметь собственные интересы и даже какое бы то ни было личное пространство
• «Достойный» партнер должен был стать для НАС/другого «второй матерью», всегда готовой жертвовать собой во имя любимого «большого ребенка» без надежды на какую-нибудь благодарность
• Очень скоро у НАС/другого возникали проблемы при взаимодействии с этой «райской обслугой»
• МЫ/другой избегали прямой конфронтации
• МЫ/другой склонны были делать ставку скорее на критику, едкие насмешки или подкусывание (совсем как кусачий карапуз!)
• МЫ/другой не могли достигнуть руководящей должности и застревали где-то на полпути
• МЫ/другой были работниками среднего звена
• Находясь «между небом и землей», МЫ/другой часто были вынуждены оказывать услуги всем вокруг, вместо того, чтобы получать собственное удовлетворение
• НАМ/другому не хватало мужества и уверенности в себе, чтобы дать выход своей агрессии посредством едких замечаний и открытого протеста
• Такие выходки, как едкие замечания и открытый протест, противоречили НАШЕЙ/другого потаенной потребности в защищенности и признании
• МЫ/другой разрывались на нескольких фронтах
• МЫ/другой разрывались «между двух огней»
• МЫ/другой ощущали себя глубоко ненужными и униженными
• МЫ/другой были глубоко разочарованными в жизни и в себе
• МЫ/другой были в зависимом положении
• МЫ/другой не смели открыто выразить свои претензии
• МЫ/другой были вынуждены «вариться внутри себя»
• МЫ/другой/другой занимались самоедством, поедали себя поедом
• МЫ/другой не находили нужного места для выхода своей агрессии
• МЫ/другой боялись разрушить свое насиженное гнездо
• НАШЕ/другого гнездышко стало нам тюрьмой
• Расстаться со своим гнездышком было НАШИМ/другого единственным шансом все же стать взрослыми и организовать свою жизнь по новым правилам
• Проявление любви в НАШЕМ/другого понимании сводилось к бесконечной материнской опеке и кормлению из ложечки
• В глазах окружающих МЫ/другой были беззащитным птенчиком, который только и умеет широко разевать клюв
• МЫ/другой прятали свое стремление к защищенности под маской подчеркнутой независимости и демонстративной самостоятельности
• МЫ/другой не умели принимать и отдавать любовь через сердце и половые органы
• МЫ/другой отказывались от остроты жизни
• У НАС/другого была детская картина мира
• МЫ/другой не знали, как ассимилировать жизнь
• НАМ/другому становилось страшно перед чем-то новым
• МЫ/другой не могли усвоить, переварить пугающие НАС события
• В НАШЕЙ/другого жизни была затянувшаяся неопределенность
• МЫ/другой испытывали чувство обреченности
• МЫ/другой боялись принять новое и не умели его переварить
• МЫ/другой были переполнены разными страхами, большими и мелкими
• МЫ/другой чувствовали себя недостаточно хорошими, полноценными
• МЫ/другой были убеждены в собственной ущербности
• МЫ/другой считали себя недостаточно хорошими для своих родителей, начальства, близких
• МЫ/другой не могли переварить то, что из себя представляли
• МЫ/другой старались угождать другим и забывали о себе
• МЫ/другой постоянно занимались самоедством
• МЫ/другой тяжело переносили удары по своему самолюбию
• МЫ/другой были худощавы, деятельны и раздражительны
• НАМ/другому постоянно нужно было кому-то что-то доказывать: самим себе, в семье, на работе
• МЫ/другой стремились постоянно контролировать себя и других людей
• МЫ/другой стремились к обладанию властью
• МЫ/другой хотели быть все время лучше
• МЫ/другой боялись оказаться не на высоте
• МЫ/другой боялись, что не успеем вовремя
• МЫ/другой испытывали неприязнь, неприятие и чувство брезгливости к миру
• МЫ/другой отрицали то, что не хотели принимать в мире
• МЫ/другой отрекались от тех частей себя, которые не хотели принимать
• МЫ/другой испытывали гнев и обиду
• МЫ/другой испытывали злость и безысходность
• Жизнь утрачивала для НАС/другого свою притягательность
• У НАС/другого была тысяча препятствий для того, чтобы жить с радостью
• НАС/другого разъедало изнутри НАШЕ/его непомерное честолюбие
• МЫ/другой неуемно и агрессивно критиковали других, разлагая при этом все мысли на мельчайшие детали
• За деталями МЫ/другой теряли целостность взгляда на вещи
• МЫ/другой едко критиковали самих себя
• МЫ/другой все подвергали критике
• МЫ/другой были всем недовольны
• МЫ/другой создавали вокруг себя разъедающую атмосферу
• НАШЕ/другого агрессивное честолюбие заставляло НАС/другого бесконечно критиковать и анализировать
• НАШИ/другого агрессия и интеллект порождали в НАС/нем злоязычие и критиканство
• МЫ/другой не могли выйти за пределы собственных границ
• МЫ/другой остро нуждались в ощущении защищенности от голода и нужды
• МЫ/другой не могли отказаться от критики и интеллектуальных «игр»
• МЫ/другой не давали права на жизнь собственным детским устремлениям
• МЫ/другой не позволяли себе осуществить свои детские мечты и желания
• МЫ/другой были ненасытными в своих желаниях
• МЫ/другой никогда не чувствовали себя удовлетворенными
• В детстве МЫ/другой были проблемными детьми, которым уделялось больше внимания, чем остальным
• НАША/другого потребность во внимании и обеспечении всем необходимым была неутолима
• МЫ/другой постоянно пытались восполнить свой кажущийся нам дефицит внимания
• МЫ/другой привлекали к себе внимание для того, чтобы НАШИ/его аппетиты и желания были удовлетворены
• МЫ остро нуждались в том, чтобы НАС/его баловали и обеспечивали
• НАША/другого потребность в том, чтобы НАС/его баловали и обеспечивали, НАМИ/им не осознавалась и удовлетворялась
• МЫ/другой не чувствовали аппетита к жизни
• МЫ/другой были «малохольными», слабыми, вялыми
• МЫ/другой были полностью настроены на принятие и не могли ничего отдавать
• МЫ/другой испытывали глубокое внутреннее разочарование, связанное с подавленным ощущением собственного ничтожества
• МЫ/другой не могли достичь внутреннего покоя
• МЫ/другой не умели выражать свою агрессию и бороться за зрелую жизненную силу
• НАШЕ/другого тело готово было агрессивно постоять за себя, воспользовавшись своей жизненной энергией, наглядно показывая нам то, что должны были сделать МЫ/он
• НАШИ/другого помыслы были направлены скорее на поиск физических наслаждений, чем на обретение своего истинного пути
• МЫ/другой постоянно ожидали, что НАС/его будут любить, но сами-то не рвались любить окружающих
• НАШИ/другого ожидания любви к нам были тщетными и МЫ/он постоянно испытывали чувства ненависти, злобы, зависти
• НАМ/другому постоянно приходилось защищаться
• На НАС/другого постоянно нападали
• МЫ/другой жили, подавляя гнев
• МЫ/другой были недостаточно сильно уверены в своих желаниях
• МЫ/другой использовали свой интеллект в эгоистичных целях
• МЫ/другой использовали свой интеллект для того, чтобы обделывать свои делишки, а не любить окружающих и принимать их такими, какие они есть
• Чем больше МЫ/другой размышляли, прикидывали, анализировали и жаждали понять других людей исходя из собственных представлений, тем сильнее был НАШ/его эмоциональный накал
• МЫ/другой использовали свой интеллект для того, чтобы преобразовывать окружающих согласно собственным представлениям и благим пожеланиям
• МЫ/другой не способны были принимать новые идеи
• МЫ/другой не способны были принять, что иногда существуют помехи и треволнения
• МЫ/другой были очень обидчивыми
• МЫ/другой не умели вписаться в сложившуюся ситуацию
• МЫ/другой не умели поладить с окружающими
• Не сумев вписаться в сложившуюся ситуацию или поладить с окружающими, МЫ/другой рвали и метали и винили во всем себя
• МЫ/другой не переваривали кого-то из НАШЕГО/его окружения
• МЫ/другой подозревали окружающих в том, что они готовятся напасть на НАС/него
• МЫ/другой подозревали окружающих во враждебных намерениях
• НАМ/другому до смерти надоедал кто-то или что-то
• МЫ/другой в конце концов взрывались и выходили из себя
• Ситуация выходила из-под НАШЕГО/другого контроля
• НАМ/другому хотелось отвергнуть кого-то из окружающих НАС/его людей
• НАМ/другому была неприятна сложившаяся ситуация
• НАС/другого буквально сжигали какие-то мысли
• МЫ/другой кипели от гнева и бессилия
• МЫ/другой боялись настаивать на своих желаниях
• МЫ/другой не хотели принимать того, что другие люди не похожи на НАС/него и у них свои особые потребности и запросы
• Что-то сильно мучило и терзало НАС/другого изнутри
• МЫ/другой были склонны драматизировать все, происходящее с НАМИ/ним
• МЫ/другой постоянно испытывали стрессы, волновались
• МЫ/другой постоянно делали много шума из ничего
• МЫ/другой не умели отличать важные события своей жизни от мелких, малозначащих вещей
• МЫ/другой были невысокого мнения о себе
• МЫ/другой постоянно критиковали и осуждали себя
• Для НАС/другого была характерна раздражительность, отсутствие такта и злость в отношении окружающих
• МЫ/другой не умели, не любили и не хотели делать людям комплименты
• МЫ/другой не замечали своих неординарных качеств
• МЫ/другой не умели шагать по жизни легко и непринужденно
• НАС/другого переполняли эмоции
• МЫ/другой были невыразительной личностью с бедной фантазией
• МЫ/другой выглядели ригидными и механическими
• МЫ/другой были в состоянии видеть в окружающих лишь самих себя
• МЫ/другой испытывали бессознательный страх быть покинутым
• НАШЕ/другого желание зависимости встречало отказ со стороны окружающих
• МЫ/другой искали обстоятельства и людей, которые не могли бы покинуть НАС/его
• МЫ/другой не могли поверить, что кто-то НАС/его разлюбил
• Каждое сомнение, отсутствие любящего взгляда могло вызвать в НАС/другом паническую реакцию
• МЫ/другой испытывали страх перед авторитарной отцовской фигурой
• МЫ/другой не предпринимали никаких шагов к самостоятельности и независимости
• МЫ/другой наслаждались преимуществами зависимости и отказа от всякого риска
• НАША/другого жизненная стратегия заключалась в том, чтобы быть защищенными
• МЫ/другой искали себе защитника, поводыря, того, кто защищал и вел бы НАС/его
• НАМ/другому не удавалось стать независимыми от своей заботливой матери, избаловавшей НАС/его когда-то в детстве
• МЫ/другой были сильно привязаны к своей матери
• МЫ/другой желали защиты и помощи
• НАШ/другого отец для НАС/него занимал второстепенное место, МЫ/другой просто «признавали» его
• МЫ/другой не были способны «выстоять в конкуренции с отцом»
• МЫ/другой не были способны найти «признание и подтверждение себя как мужчины»
• При выборе партнера МЫ/другой также руководствовались своей потребностью в защищающей заботе
• НАШ/другого партнер должен был играть для НАС/него роль заботливого отца
• НАША/другого партнерша должна была играть для НАС/него роль заботливой матери
• МЫ/другой выбирали себе в жены/мужья тип своей матери/отца
• МЫ/другой были лишены покоя
• МЫ/другой агрессивно преследовали свою цель
• МЫ/другой постоянно стремились доказать свою силу
• МЫ/другой нуждались в подтверждении НАШЕЙ/его силы другими, поскольку сами в нее не верили
• МЫ/другой искали успеха, но в целом были неуспешны
• МЫ/другой стремились к признанию НАС/него и НАШЕГО/его престижа
• МЫ/другой были Дон Жуанами достижений и успеха
• В то же время МЫ/другой были активными и неуверенными в себе
• НАШЕ/другого стремление к профессиональному успеху и деньгам вытесняло заботы и о духовной пище
• МЫ/другой стремились к привязанности
• С помощью своего воображения МЫ/другой хотели погрузиться в лучший мир
• В родительском доме у НАС/другого важную роль играли прежде всего достижения и бережливость
• В НАШЕЙ/другого семье чувства гнева и озлобленности не выражались открыто, а проглатывались, съедались
• НАШЕ/другого воображение было занято преимущественно сферой деятельности
• МЫ/другой были «достигаторами»
• МЫ/другой тосковали по тому, чтобы НАС/его, как детей, кормили, любили и оберегали
• МЫ/другой были язвительными
• НАМ/другой было дурно от чего-то
• МЫ/другой желали мести и расплаты
• МЫ/другой были самоотверженными
• МЫ/другой поджимали хвост, боялись пикнуть
• МЫ/другой уступали кому-то без сопротивления
• МЫ/другой боялись роптать, бунтовать, сопротивляться
• МЫ/другой не могли признать, что другой тоже может быть прав
• НАС/другого уязвляли коллеги, начальство, подчиненные
• НАС/другого что-то тяготило
• НАС/другой грызло разочарование в НАШЕЙ/его профессии
• НАС/другого грызло пренебрежение и несправедливое отношение к НАМ/нему
• МЫ/другой считали атмосферу на своей работе отвратительной, тошнотворной, но не решались при этом что-то сказать
• МЫ/другой не могли переварить того, что сделал НАШ/его партнер или еще кто-то из близких
• Еду и питье МЫ/другой считали тем, на что «не стоит тратить времени»
• МЫ/другой переваривали в себе, проглатывали свои чувства
• В будущее МЫ/другой смотрели с сомнением и тревогой
• МЫ/другой подавляли свою досаду и раздражение от того, что все происходит не так, как нужно НАМ/ему
• МЫ/другой подавляли свою досаду и раздражение от того, что вместо любви и признания МЫ/он получали от мира пренебрежение и враждебность
• МЫ/другой были склонны к унынию
• МЫ/другой были перфекционистами
• МЫ/другой стремились к совершенству и идеальности во всем
• МЫ/другой ставили НАШУ/свою ценность в зависимость от НАШИХ/своих достижений
• МЫ/другой испытывали ужас и боязнь нового
• МЫ/другой не могли ассимилировать новую жизненную ситуацию
• МЫ/другой стыдились своего желания получить помощь, проявление любви со стороны другого человека, опереться на кого-то
• МЫ/другой испытывали чувство вины за желание отобрать что-либо силой у другого
• МЫ/другой стыдились осознать свою ненависть
• НАМ/другому казалось, что МЫ/он впутаны в грязные отношения
• Отношения с кем-то казались НАМ/другому грязными, нечистоплотными, МЫ/другой хотели отмыться от них
• МЫ/другой распускали грязные сплетни о ком-то
• НАС/другого переполняли грязные мысли
• Какая-то ситуация казалась НАМ/другому грязной
• Какой-то человек казался НАМ/другому грязным, нечистым на руку, нечистым душой, отталкивал НАС/его
• Страх сжимал НАС/другого в тиски
• МЫ/другой были подозрительными
• МЫ/другой жили в социально-неблагополучной обстановке
• МЫ/другой были негибкими в своем поведении
• МЫ/другой были склонны к формированию навязчивостей и сверхценных идей
• МЫ/другой были раздражены, возмущены и одновременно беспомощны от попыток изменить себя, подстраиваясь под чужие ожидания

Теги: гастро