Тело - ключевое поле, где выполняются деструктивные программы.

Краткая аннотация

Документ представляет собой многоуровневый анализ человеческого существования, в котором тело, личность и ум рассматриваются как единая система деструктивных программ, функционирующих за счёт расходования конечного ресурса. Показано, что любое движение, физиологический процесс, мысль или действие возможны только через предварительное выполнение деструктивных механизмов, а потому жизнь в её привычном виде тождественна непрерывной выработке заложенной ресурсности.
Центральный вывод заключается в том, что фундаментальная деградация происходит прежде всего на уровне организма, тогда как личность и ум являются вторичными надстройками. Осознавание этой структуры переворачивает привычные представления о здоровье, развитии и смысле жизни, показывая, что тело является не нейтральной основой, а ключевым пространством деструктивных процессов, без которых человеческое существование в принципе невозможно.

2021_09_03

Текущее состояние

Я целый день чувствую упадок и фактически не понимаю, что происходит, потому что в голове пустота. Всё восприятие словно смещается в сторону физического состояния, которое, как мне сейчас очевидно, оказывает на человека гораздо более жёсткое и прямое влияние, чем принято считать. Если у человека отсутствует мышечный тонус и телесная включённость, то всё переживание себя и жизни начинает ощущаться как нечто вялое, рыхлое и плохо собранное, словно само тело функционирует некорректно.
Я проснулся с этим ощущением и думаю о том, что даже такая простая вещь, как радость, элементарная жизненная бодрость, во многом зависит именно от тела, потому что молодые люди, как правило, веселее и живее. И хотя с возрастом человек закономерно становится более нагруженным, всё же сама возможность радости, как мне сейчас видится, напрямую связана с физическим состоянием. При этом возраст у меня — сорок девять лет, и дело здесь не столько в цифре, сколько в том, что при отсутствии мышечной базы тело словно становится спящим, обездвиженным, даже несмотря на то, что давление у меня сейчас в норме и формально всё выглядит приемлемо.
Раньше у меня была постоянная физическая активность: я много ходил, купался, проходил по десять километров в день, что в месяц давало порядка двухсот–двухсот пятидесяти километров, и это было существенной нагрузкой. Тогда как сейчас всё изменилось — я купил проездной, езжу на метро, работаю, но физика практически исчезла: дорога  в метро туда и обратно, затем лежание по часу или полтора, и по факту мышцы как явление отсутствуют, а вместе с этим исчезает и устойчивое настроение.
На работе у меня есть спокойствие, определённая собранность, но состояния, которое можно было бы назвать действительно хорошим или даже просто устойчиво позитивным настроением, больше не возникает. Это не про восторг, а про элементарное ощущение «мне нормально и хорошо», которое раньше было доступно, а сейчас заменяется лишь ровным функционированием. В рабочем процессе я ещё как-то оживаю, появляется небольшой всплеск адреналина, некое минимальное чувство включённости, но вне этого остаётся состояние общей ослабленности, когда человек словно ходит полусонный, тело едва дышит и передвигается.
Например, когда я поднимаюсь из метро, которое находится на уровне третьего или даже четвёртого этажа, мне становится физически плохо на несколько секунд, и всё внимание автоматически фиксируется на теле и физике, потому что именно там происходит основной сбой. При этом даже отсутствие боли само по себе не возвращает человека в состояние условной «молодой радости», и с алкоголем, как ни странно, наблюдается похожий механизм: в более раннем возрасте он давал энергию, движение, ощущение оживления, тогда как сейчас эффект изменился.
Раньше алкоголь работал как допинг, давал яркость, и даже окружающие замечали, что по мне не было видно состояния опьянения, потому что я и так был достаточно живым и позитивным, а теперь всё это словно связано с тем же телесным истощением. Сейчас после одного-двух дней возникает лишь краткая иллюзия оживления, после чего происходит резкое отключение энергии, появляется сильная вялость, лень, и вся активность сводится к минимальным действиям, без каких-либо устойчивых позитивных изменений.
В результате все переживания уходят в голову: сериалы становятся ярче, музыка вызывает эмоциональные реакции, появляется склонность к внутренним переживаниям, но реальных вариантов выхода, кроме восстановления физики, я не вижу, потому что всё жёстко завязано на возрастное телесное состояние. Общее ощущение — слабость, отсутствие позитива и настроения, причём не как временное состояние, а как нечто системное.
Прояснение
Хочу начать немного издалека о проблеме всех кто пытается «прорабатываться» с помощью разных практик. Человек застревает в идее, что нужно «прорабатывать реальность», тогда как реальность, по сути, невозможно изменить силой мысли, или намерением Я постоянно объясняю, что работа в системе ТЕОС направлена не на проработку реальности, а на проработку себя. Чтобы восстановиться свои способности, ресурсность и далее уже можно было менять реальность собственными действиями используя собственные способности.
Но человек как правило словно ставит внутренний экран и не слышит, продолжая удерживать позицию «я уже всё проработал». При этом объективные позитивные изменения у него есть: деньги приходят, есть успокоение, ушла психосоматика, но он всё равно не понимает, что ещё можно прорабатывать, считая, что работа должна быть направлена вовне, а не внутрь. Складывается ощущение, что на уровне понимания всё есть, но при переходе к реальным действиям происходит полное отключение, и возникает вопрос, что в таком случае вообще считать реальностью.
Тело, если рассматривать его в той логике, к которой мы когда-то уже подходили, является расходным ресурсом, и тогда становится понятно, что всё, что мы делаем, подчинено по сути одной цели — сбежать от боли, потому что все программы, без исключения, являются формами бегства от боли, где есть некая изначальная боль, первичная, недифференцированная, которая затем дробится на множество уровней и проявлений.
На этом уровне мы существуем в формате человека, а человек — это формат тела и личности, и если мы в основном рассматриваем деструктивные программы личности, где человек шаг за шагом уничтожает отдельные части себя, разрушает структуры личности, чтобы избежать отбоя, то по сути это восемь этапов уничтожения личности. Однако точно с тем же успехом мы выполняем программы бедствия и уничтожения тела, также чтобы избежать отбоя, и здесь тело оказывается не менее важным объектом рассмотрения, чем личность.
Вы уже упоминали некоторое время назад, что до здоровья всё никак не удаётся дойти, потому что тело живёт строго программно, и человек в целом делится на тело и личность, а дальше и тело, и личность дробятся на свои сферы, но суть остаётся одной и той же. Нельзя сказать, что что-то здесь главнее, однако если смотреть глубже, то тело оказывается первичным, потому что тело возникает изначально, а личность уже выстраивается поверх него, и тогда становится очевидно, что и от тела мы точно так же всеми возможными способами сбегаем.
Тело, с одной стороны, является источником боли, а с другой — ресурсом, и именно уничтожая тело, человек постепенно избавляется от определённого уровня боли. При этом вопрос уничтожения тела практически никогда не рассматривался на уровне программ, потому что обычно внимание фиксируется на внешних способах — алкоголь, пища, отравления, травмы, болезни, — тогда как на уровне программ тело разрушается иначе. Мы в седьмой точке, как правило, видим уже итог — разрушенное тело, но не сам механизм.
Если рассматривать этот механизм, то становится ясно, что, например, метаболизм сам по себе является деструктивной программой, и в этом смысле всё происходит как будто без участия субъекта, словно «мимо меня». Метаболизм падает, жизнедеятельность замедляется, человек может годами находиться на строгих диетах, терять мышечную массу, худеть, но при этом отдельные жировые отложения сохраняются, потому что программа работает не на улучшение, а на деградацию. Это воспринимается как беда, как нечто необъяснимое, но на самом деле укладывается в общую логику программного разрушения тела.
Сюда же относятся и аллергии, и приступы астмы, и ситуации, когда лекарства перестают работать, а реакции организма становятся всё более жёсткими. Человек может говорить, что он проработал отношение к телу и к болезням, что ему стало всё равно, что он не переживает, но при этом тело продолжает разрушаться, и боль остаётся, просто она перестаёт быть эмоционально значимой и становится фоном.
Метаболизм в этом смысле — это не просто физиологический процесс, а часть большого набора программ, направленных на разрушение тела, которые в итоге мы называем программами старения, угасания и деградации. Потеря мышечной массы, ослабление функций, снижение энергии — всё это не одна программа, а целый комплекс, работающий синхронно. Тело в целом — это огромный набор программ, и то, что мы называем его функционированием, с той же точки зрения можно назвать программами старения.
Даже на уровне клетки уже заложен деструктивный момент, потому что каждое деление клетки несёт в себе вероятность мутаций и сбоев, и это встроено в саму структуру естественных программ. Если рассматривать человека как набор программ, то и тело, и личность создаются для выполнения одной и той же базовой задачи, а все остальные функции — дыхание, движение, мышечные сокращения — лишь обслуживают этот процесс. На функционирование этих программ выделяется определённый ресурс, который постепенно расходуется, и по мере расходования к нему подключаются дополнительные деструктивные программы, усиливающие деградацию.
В этом смысле принцип работы тела полностью аналогичен принципу работы личности: накопление сбоев, износа, шлака, постепенное ухудшение, где разрушение воспринимается как естественный ход вещей. И здесь возникает внутреннее несоответствие, попытка всё же удержаться за идею, что тело — это просто тело, а где-то выше есть сознание, которое как будто бы стоит отдельно, хотя на самом деле вся эта система функционирует по единому программному принципу.

Уровень 1
На первом уровне речь идёт не столько о теле как таковом, сколько о самом факте движения и о процессе движения как базовом основании существования, потому что неслучайно в языке закрепилась формула «движение — это жизнь», и обычно это понимается буквально: нужно двигаться, шевелиться, иначе после сорока или пятидесяти тело «застаивается» и начинает деградировать. Однако если рассматривать происходящее на уровне программ, то становится видно, что само движение, вся мышечная система, которая в принципе никогда не находится в состоянии полной статики, и есть фундаментальный процесс, внутри которого разворачивается деградация.
Речь идёт не только о внешнем перемещении в пространстве, когда человек ходит, бегает или что-то делает телом, потому что даже в состоянии покоя, когда человек лежит на кровати, внутри тела непрерывно продолжается движение: работают лёгкие, бьётся сердце, сокращаются клапаны, функционирует кишечник как одна большая мышечная структура, и в целом всё внутри постоянно находится в процессе сокращений, перетеканий и изменений. В этом смысле в живом организме нет и не может быть статики, поскольку всё движется, течёт, перерабатывается, и именно это непрерывное движение и есть основа жизни.
При этом сам процесс движения, сама эта внутренняя «беготня» процессов, если смотреть глубже, оказывается не нейтральным фоном, а тем механизмом, через который реализуется расход ресурса. Для того чтобы создать жизнь и поддерживать её, необходимо постоянно тратить некий ресурс, и этот ресурс носит абстрактный характер, его невозможно напрямую измерить физическими величинами, но при этом он реален как условие существования всех процессов. Каждое сокращение мышцы, каждый импульс, каждое движение внутри организма требует затрат, и в этом смысле жизнь представляет собой непрерывное выполнение деструктивной программы, в которой ресурс постоянно уходит на поддержание самого факта движения.
Пока существует выделенное пространство ресурса, все эти процессы продолжаются автоматически, независимо от внешних условий, обстоятельств или субъективных оценок состояния организма. Не столько важно, в каком именно физическом состоянии находится тело или в каких условиях живёт человек, сколько то, что ресурс, заложенный на функционирование, ещё не исчерпан. Когда этот ресурс заканчивается, процессы останавливаются, и жизнь прекращается, потому что жизнь в данном контексте и есть совокупность непрерывно идущих процессов.
Этот ресурс закладывается изначально, в момент создания тела, и он распределён на весь предполагаемый срок существования — условно на восемьдесят или девяносто лет, если говорить грубо и схематично. Пока бьётся сердце, пока кровь циркулирует по организму, можно говорить о том, что тот изначально заложенный объём ресурса продолжает расходоваться на выполнение этой программы. Организм функционирует именно за счёт этого исходного запаса, который был выделен на поддержание движения и всех связанных с ним процессов.
Таким образом, на данном уровне элементы движения можно рассматривать как конструктивную программу в рамках системы, однако конструктивность здесь носит условный характер, потому что сама эта программа одновременно является и механизмом расходования ресурса, через который в долгосрочной перспективе реализуется деградация и завершение жизненного цикла.

Уровень 2
Второй уровень данной структуры связан уже непосредственно с мышцами и по-прежнему основан на движении, однако здесь движение рассматривается с позиции личности, потому что все программы личности человека реализуются именно через мышцы. Любое действие в жизни, любой поступок, любое взаимодействие с реальностью осуществляется посредством мышечной активности: когда человек что-то делает, говорит, перемещается, взаимодействует с другим человеком, в основе всего этого лежит работа мышц.
Даже самое простое действие — перемещение себя в пространстве — является программой личности, потому что это всегда решение, намерение и реализация этого намерения через тело. Взять, положить, перенести, сделать, сказать — всё это реализуется за счёт мышц, включая речевой аппарат, где работают связки, мышцы гортани, ротовой полости, язык, лёгкие, выталкивающие воздух. Эти процессы выполняются автоматически и воспринимаются как естественная часть «я», однако по своей сути они также являются деструктивными программами жизни и движения, образующими своеобразный буфер между реальностью и личностью.
Если представить ситуацию, в которой человека внезапно полностью парализует, и у него остаётся, например, только дыхание, то все программы личности, которые он до этого реализовывал, фактически останавливаются. Личность как функциональная структура не может проявляться без мышц, потому что именно через них она реализует себя в реальности. Программа личности существует постольку, поскольку она может быть воплощена через движение, через мышечную активность во всём организме.
Показательным в этом смысле является предельный пример, когда функционирование личности сведено практически к одной мышце. Даже в ситуации почти полной парализации, когда остаётся минимальный мышечный ресурс, личность всё равно может проявляться и функционировать, пусть и в крайне ограниченном формате. Этот пример демонстрирует не силу или слабость человека, а сам принцип: даже одна мышца может стать каналом реализации личности, если через неё продолжается выполнение программ.
При этом речь здесь не о сравнении или оценке, а о понимании механизма. Личность, как мы уже определили, является большой деструктивной программой, а для того чтобы эта программа могла работать в реальности, существует другая деструктивная программа — мышцы. Именно они обеспечивают реализацию всех процессов, через которые личность проявляет себя, взаимодействует с реальностью и продолжает своё функционирование.
Таким образом, мышцы на этом уровне выступают не просто как физиологическая система, а как ключевой инструмент реализации программ личности, и в этом смысле тело и личность оказываются включёнными в единый деструктивный процесс, где движение является обязательным условием существования и проявления личности как таковой.

Уровень 3
Третий уровень хоть и остаётся связанным с мышцами, но здесь уже становится заметной сама иллюзия мышечного управления, потому что то, что мы привыкли называть «я двигаю рукой» или «я сжимаю пальцы», при более внимательном рассмотрении перестаёт быть очевидным. Когда ты, например, сжимаешь пальцы в кулак или разжимаешь их, создаётся ощущение, что именно пальцы выполняют это действие, однако фактически пальцы сами по себе ничего не делают: где-то в области предплечья сокращаются мышцы, натягиваются сухожилия, и за счёт этого кисть складывается в кулак или, наоборот, распрямляется.
При этом иллюзия усиливается ещё и тем, что даже этими мышцами ты напрямую не управляешь, потому что в реальности мозг посылает биохимический и электрический сигнал, мышца реагирует на этот сигнал как механизм, как некий поршень, который либо сокращается, либо расслабляется, и всё это происходит без какого-либо осознаваемого контроля. Получается, что всё движение в теле лишь выглядит как «я двигаюсь», тогда как на самом деле работает целая система, посылающая электрические импульсы по заранее сформированным схемам.
Даже эти сигналы не являются прямым отражением конкретного желания, потому что они формируются по наработанным шаблонам, которых огромное количество. Например, когда ты говоришь, ты не контролируешь осознанно каждый звук, каждый миллиметр движения языка, гортани или челюсти, потому что одновременно работают несколько программ: одни управляют выдохом воздуха из лёгких, другие — положением голосовых связок, третьи — движением языка и челюсти. Это целая группа мышц и систем, синхронно задействованных для получения результата, который воспринимается как речь.
С точки зрения субъективного восприятия ты как будто нажимаешь одну «клавишу» — например, решить поднять руку, — но дальше запускается многоуровневая цепочка, в которой мозг активирует собственные внутренние «клавиши», отправляет нисходящие сигналы, и только в самом конце мышцы получают электрический импульс и начинают работать. Для любого движения требуется участие не одной мышцы, а множества, иногда десятков одновременно, что особенно заметно, когда какая-то зона воспалена или повреждена: тогда становится ощутимо, сколько различных движений задействует одну и ту же мышцу в разных комбинациях.
Плавность человеческих движений — это результат сложнейшей координации множества мышц и программ, и именно поэтому попытки воспроизвести такие движения у машин долгое время выглядели неестественно. Даже современные роботы, обученные нейронными сетями, требуют сложнейших алгоритмов, чтобы приблизиться к человеческой пластике, потому что за каждым микродвижением стоит комплекс согласованных сигналов. В теле человека эта «движуха» реализуется автоматически, за счёт деструктивных программ, которые активируют определённые нейронные сети, те — следующие уровни управления, и так по цепочке до самой мышцы.
При этом ты не осознаёшь себя как мозг и не осознаёшь работу этих программ, потому что они полностью бессознательны. Мы не контролируем движение мышц напрямую и не видим электрические сигналы, которые их запускают, не чувствуем сам ток в нервах, а воспринимаем только конечный результат — поднятую руку, произнесённое слово, поворот головы. Все эти движения были когда-то сформированы, структурированы и закреплены в виде шаблонов ещё в детстве, и с тех пор выполняются автоматически.
Из-за этого возникает мощная иллюзия тождества: кажется, что «я» и движение — это одно и то же, что именно «я» поднимаю руку или произношу слова, хотя на самом деле работает огромный пласт бессознательных программ, формирующих электрическую какофонию сигналов. Эти сигналы создают возможность движения, мимики, речи, сокращения мышц, но сам процесс их формирования и согласования остаётся полностью за пределами осознавания, и именно это и есть та деструктивная программа, благодаря которой тело вообще способно двигаться.

Уровень 4
На этом уровне становится видно, что для выполнения деструктивных программ на любом уровне всегда существуют программы, формирующие правила, то есть некие надстроечные структуры, которые задают условия, рамки и законы реализации самих процессов. Если, например, рассматривать игры личности, то для того чтобы вообще иметь возможность в них играть, требуется тело, причём тело с таким функционалом, который позволяет использовать все его системы, программы и механизмы под специфические задачи личности. Таким образом, для каждой программы всегда существует программа более низкого уровня, обеспечивающая её возможность, и для каждого деструктивного процесса — своя подсистема правил, законов и парадигм.
Этот принцип хорошо виден и на более широком уровне: человечество существует внутри определённой экосистемы, биосферы, баланса параметров среды, таких как состав атмосферы, уровень кислорода, климатические условия, которые формируют систему координат, внутри которой развиваются человек и цивилизация. Изменение этой системы координат, как это происходит, например, при глобальных климатических сдвигах, сразу приводит к дестабилизации, и люди начинают сталкиваться с последствиями, которые раньше не воспринимались как значимые. Для любых более мелких программ всегда существует более обширное пространство, внутри которого разворачиваются процессы большего масштаба.
Точно так же процессы личности существуют внутри пространства тела, внутри программ организма, и здесь важно заметить один нюанс: пока мы находимся в состоянии относительного здоровья, когда организм функционирует устойчиво, когда ничего не болит и всё работает «как надо», деструктивность этих процессов практически не видна. Возникает ощущение естественности, будто бы всё происходящее — это просто нормальная, необходимая часть жизни, без которой существование невозможно. И на этом уровне действительно кажется, что мышцы, движения, биохимия — всё это просто обязательные элементы жизни, без которых нельзя обойтись.
Однако если смотреть глубже, становится понятно, что эта «необходимость» является следствием уже произошедшей деградации. Если бы существо не было деградировано до уровня тела, ему не требовались бы ни мышцы, ни вся эта сложная мышечная динамика. На уровне самих мышц вся эта постоянная движуха выглядит как нечто абсурдное, но на нашем текущем уровне она переживается как тотальная необходимость, потому что мы находимся в конкретной системе и на конкретном ресурсном уровне, со всеми вытекающими из этого ограничениями.
Жизненное пространство человека формируется внутри организма и за счёт организма, и весь организм в этом смысле представляет собой одно большое пространство деструктивных программ, выступающее плацдармом для личности. Внутри этого пространства личность может реализовывать свои игры, так же как пространство личности в дальнейшем становится плацдармом для игр ума. Это многоуровневая вложенная структура, где каждый следующий уровень опирается на предыдущий и полностью от него зависит.
При этом деструктивность организма наиболее слабо различима именно в его «лучших» состояниях — когда человек здоров, полон сил, когда тело работает слаженно и не вызывает дискомфорта. Кажется, что здесь нет никакой деградации, однако именно это состояние достигается за счёт непрерывного расходования ресурсов. С нашей человеческой точки зрения движение мышц, электрические импульсы, биохимические реакции выглядят как нечто нейтральное, просто физика и химия, но с точки зрения существа эти процессы являются исключительно ресурсоёмкими.
Самое важное здесь то, что масштабы затрат ресурсов на уровне организма несоизмеримо выше, чем на уровне личности или ума. Деструктивные процессы тела, само функционирование организма как программы, требуют колоссальных ресурсов, и если сравнивать напрямую, то для человека нет ничего более затратного, чем поддержание работы собственного тела. Всё, что происходит на уровне личности, все переживания, ошибки и иллюзии, меркнет по сравнению с тем объёмом ресурсов, который прямо сейчас расходуется на то, чтобы билось сердце, циркулировала кровь и продолжались внутренние процессы.
Достаточно нарушить целостность этой системы хотя бы в одном критическом элементе — и в тот же момент свернётся и личность, и ум, и вся жизнь как воплощение. Небольшое физическое повреждение, остановка одного процесса, и всё заканчивается мгновенно, несмотря на кажущуюся значимость и масштаб прожитой жизни. Это наглядно показывает, что реальная, фундаментальная деградация происходит именно в теле, тогда как деградация на уровне личности и ума, при всей её субъективной значимости, является вторичной и несоразмерной по сравнению с уровнем затрат и деструктивных процессов, формирующих и поддерживающих организм.

Уровень 5
Как ни странно, но именно от мышц и всей этой телесной темы происходит серьёзное смещение в восприятии на уровне человеческого сознания, потому что если посмотреть на это внимательно, становится видно, что мышцы и весь организм в целом являются гораздо более ресурсоёмкой и масштабной системой, чем личность и ум, и процессы здесь происходят на принципиально ином уровне по объёму и интенсивности затрат, что крайне сложно осознать изнутри привычного человеческого восприятия.
Сложность этого осознавания связана с тем, что наше сознание само сформировано мозгом через деструктивные программы, и поэтому мы живём внутри определённой иллюзии, внутри воображаемой картины, в которой организм вообще не воспринимается как деструктивная программа, несмотря на то что именно он является наиболее затратным элементом всей системы. В реальности физиологическая деградация по масштабу и по ресурсоёмкости несоизмеримо превышает всё то, что мы привыкли называть своей жизнью, однако в субъективной картине мира всё перевёрнуто, и это воспринимается ровно наоборот.
Получается парадоксальная ситуация: человек живёт, совершает поступки, где-то выигрывает, где-то ошибается, переживает социальную, интеллектуальную или даже психологическую деградацию, и именно это считает «реальной» деградацией, тогда как тот факт, что основное и непрерывное расходование ресурсов происходит на уровне тела, вообще не осознаётся. Более того, создаётся ощущение, что это понимание не просто утрачено, а как будто бы запрещено, словно человек сознательно или бессознательно отказался видеть собственное жизненное пространство таким, какое оно есть на самом деле.
Мы настолько ушли в виртуальные пространства ума, что реальность функционирования организма перестала восприниматься как ключевая, хотя поддержание тела требует несоизмеримо больше ресурсов, чем любые действия и переживания на человеческом уровне. В перевёрнутой картине мира кажется, что во главе всего стоит личность, судьба, умственные конструкции, тогда как в действительности в основании всей системы находится организм как массивная, непрерывно работающая деструктивная программа, создающая само пространство, в котором вообще возможно существование личности.
Чтобы у человека появилась возможность деградировать на уровне личности, необходимо предварительно создать гигантское по длительности и сложности пространство организма, рассчитанное на всю жизнь, включающее огромное количество структур, процессов и механизмов, которые позволяют человеку незаметно, в трансе и иллюзии, проживать свою человеческую жизнь. Судьба и личность действительно образуют большое пространство для умственных игр, но без тела, без этого фундаментального уровня, ни судьбы, ни личности в принципе не существовало бы.
С этой точки зрения становится видно, что главная программа деградации в человеческом формате — это не ум и не личность, а именно организм. Пока мы не поднимаемся ещё выше, к рассмотрению законов природы и физики, именно тело оказывается центральным узлом, через который реализуется основной расход ресурса и поддержание воплощения как такового.
При этом в человеческих фантазиях часто возникает идея, что можно «просветлиться», привести сознание в некое идеальное состояние, а затем заняться телом, довести его до условного сверхчеловеческого уровня и дальше уже просто наслаждаться жизнью. Эти представления нередко подпитываются образами из массовой культуры, историями про экстремальную дисциплину или, наоборот, про исключительное везение, но в реальности они лишь подчёркивают разрыв между воображаемой картиной и тем, как действительно работает организм.
Даже простые примеры, связанные с едой, удовольствием и насыщением, хорошо иллюстрируют этот перевёрнутый механизм: в детстве сладкое было редким событием, почти праздником, потому что организм испытывал острую потребность в энергии, тогда как во взрослом возрасте быстрые углеводы становятся повседневной, рафинированной нормой, полностью утрачивающей ценность. Организм получает свою дозу автоматически, без усилия и без переживания, и вместе с этим исчезает само ощущение праздника, заменяясь ровным, обеднённым фоном.
Таким образом, на этом уровне становится ясно, что основная иллюзия заключается не только в переоценке роли ума и личности, но и в полном игнорировании того факта, что именно организм является главным полем деструктивных процессов и главным потребителем ресурса, без которого вся остальная «человеческая жизнь» просто не могла бы существовать.

Уровень 6
Если попытаться это аккуратно описать, то логика здесь в целом уже знакома, потому что на протяжении многих лет мы достаточно глубоко прорабатывали умственные программы, и если брать итоговый результат на уровне ума, то в собирательном смысле ты как человек действительно сильно изменился: раньше это было состояние с выраженной неадекватностью, глюками, постоянными искажениями, внутренними проблемами и рассыпанием внимания, а сейчас в пространстве ума, при всей его иллюзорности и насыщенности образами, сформировался вполне различимый результат — процент деструктивных программ уменьшился, а доля незастрявшего сознания стала заметно больше.
Мы когда-то уже использовали метафору, которую, если помнишь, приводил Виктор: когда из грязного болота берётся некий объём воды, очищается и затем возвращается обратно, в целом болото постепенно становится чище. Точно так же это сработало и на уровне личности — в поведении, в реакциях, в переживаниях: да, остаются отдельные зоны, небольшие участки, которые ты по тем или иным причинам пока не хочешь трогать, но общий фон пространства личности всё равно изменился, и результат здесь очевиден.
Если теперь перенести эту же логику на пространство организма, то становится понятно, что оно устроено аналогичным образом, потому что тело — это такое же пространство, полностью состоящее из деструктивных программ, и принцип работы с ним ничем принципиально не отличается. Речь здесь, разумеется, не идёт о буквальном «пересоздании» органов или о фантазиях в духе починить сердце напрямую, а именно о проработке текущих деструктивных программ состояний организма. При таком подходе результат будет схожим: берётся некий участок этого пространства, очищается от деструктивных процессов, возвращается обратно, и за счёт этого всё пространство тела в целом начинает постепенно светлеть и разгружаться.
На текущем этапе пространство тела практически целиком состоит из деструктивных программ, к которым мы лишь частично прикасались, не подходя к ним системно и плотно, то есть не рассматривая любой участок организма как самостоятельную деструктивную программу, подлежащую проработке. При этом важно понимать, что пространство тела — это огромное, непрерывное пространство, в котором нет пустых мест: оно изначально полностью структурировано, и именно благодаря этой структуре на уровне физики возникают все биологические механизмы, весь организм как фабрика, которая затем просто функционирует в течение жизни.
Это пространство изначально деструктивно по своей природе, и в этом смысле оно ничем не отличается от пространства ума или личности. Прорабатывая отдельные фрагменты тела, причём вовсе не обязательно связанные напрямую с болезнями, можно работать с любыми текущими состояниями организма, потому что куда направляется внимание, там и появляется возможность для проработки. В результате будет расти ощущение ресурсности и улучшаться самочувствие не потому, что организм вдруг получает дополнительный ресурс, а потому что уменьшается количество активных деструктивных программ, создающих фоновое давление.
Тот же принцип легко увидеть и на уровне ума: абстрактное мышление само по себе является механизмом, который непрерывно генерирует образы, слова, фрагменты песен, случайные картинки, и стоит лишь немного замолчать, как внимание мгновенно начинает заполняться этим потоком. Раньше это было сильным залипанием, полностью захватывающим сознание, но после проработки этот процесс перестал мешать и стал восприниматься почти так же нейтрально, как дыхание. Программа осталась, но исчезло залипание в ней.
С организмом происходит то же самое: всё это пространство тела не содержит свободных зон, в нём нет неиспользуемого ресурса, потому что все ресурсы, которые когда-либо были свободными, давно превратились в структуру. Условно говоря, из остаточного ресурса остаётся лишь то количество процессов, которое ещё успеет перезапуститься до момента полного старения и деградации организма, а всё остальное уже представляет собой одну сплошную деструктивную программу. Причём это не результат какого-то сбоя, а изначальное условие формирования тела, потому что иначе не получилось бы ни создать организм, ни вырастить его до текущего состояния.
Сначала жизненное пространство полностью дробится на программы, и только потом внутри этого пространства появляется человек, который рождается, растёт, формирует способности, личность, ум и память. Шестой уровень — это и есть рассмотрение всего этого жизненного пространства не как набора процессов внутри организма, а как самого организма, целиком являющегося деструктивной программой.

Уровень 7
Здесь картина деградации тела снова выглядит непривычной и во многом перевёрнутой по отношению к тем концепциям, которые мы обычно себе придумываем, потому что в реальности всё происходит не так, как это принято воображать. Мы привыкли связывать деградацию тела со старостью, с ухудшением навыков, с потерей функций, и любое ухудшение автоматически воспринимаем как деградацию, но в данном аспекте становится видно, что деградация вовсе не обязательно проявляется как прямое ухудшение.
Скорее здесь уместно рассматривать не качество, а количество процессов, не столько «плохое» состояние, сколько выработку ресурса. Всё пространство организма в плане ресурсности изначально ограничено, и человек, по сути, формирует или выделяет определённое количество циклов работы, аналогично тому, как в двигателе автомобиля заложен ресурс выработки. Двигатель работает до тех пор, пока детали не доходят до критического износа, и вопрос не в том, насколько красиво или эффективно он работает в конкретный момент, а в том, сколько циклов ему вообще отведено.
Так же устроен и организм: условно можно сказать, что ему отведено, например, восемьдесят или девяносто лет с некоторым разбросом, не потому что существует жёсткий таймер, а потому что заложен определённый объём ресурсных циклов. При этом организм как система способен к самовосстановлению, и именно поэтому большая часть этих процессов незаметна. Любая поломка потенциально может быть восстановлена, и на уровне ДНК и биологических механизмов как будто бы нет жёстких ограничений, однако ограничение всё равно присутствует — в виде ресурсности, в виде конечного количества допустимых циклов.
Человек может прожить девяносто лет, но последние десятилетия при этом могут быть тяжёлыми, болезненными или просто крайне изнуряющими, и это никак не отменяет того факта, что ресурс всё ещё не выработан до конца. Можно наблюдать ситуации, когда человек объективно страдает, чувствует себя плохо, хочет умереть, но организм продолжает функционировать, потому что запас прочности ещё не исчерпан. Личности и уму может быть крайне тяжело, но на уровне тела программа продолжает работать до тех пор, пока не закончится заложенный ресурс.
Даже если человек годами травил себя, разрушал тело, подвергал его нагрузкам и отравлениям, он может продолжать жить и даже временами чувствовать себя относительно неплохо, потому что существует запас прочности, который постепенно расходуется. В этом смысле деградация — это не столько ухудшение состояния, сколько постепенное уменьшение этого запаса, выработка ресурса, заложенного на определённое количество циклов функционирования.
Организм уже представлен в реальности как сформированная материя, как сложный самоподдерживающийся биологический завод, и внутри этого пространства действуют деструктивные программы, которые одновременно и являются этим пространством, и накладываются на него. Можно иметь отличную генетику и хорошее текущее здоровье, но это никак не гарантирует высокой ресурсности: ресурс может закончиться внезапно, через аварию, болезнь или любой другой сбой, и тогда жизнь прекращается вне зависимости от субъективного ощущения «здоровья».
Здоровье в текущий момент не равно ресурсности организма. Ресурсность — это отдельная величина, связанная с количеством оставшихся циклов. Деструктивные программы можно рассматривать как наложенные на пространство тела, но при этом сам организм тоже является большой деструктивной программой, внутри которой постоянно идут процессы расходования ресурса.
Этот принцип полностью аналогичен тому, что происходит на уровне личности и ума: мы можем прорабатывать деструктивные программы, замедлять деградацию, изменять способы расходования ресурса, но сами механизмы остаются. Мы не уничтожаем ум как систему и не отменяем тело как организм, мы лишь меняем характер и плотность деструктивных процессов. С телом происходит то же самое: есть уже реализованные программы, ставшие физической реальностью, и есть продолжающиеся деструктивные процессы, через которые ресурс расходуется дальше, независимо от того, как именно это переживается на уровне субъективного восприятия.

Уровень 8
На восьмом уровне в контексте мышц проявляется ещё одна деструктивная программа, связанная с тем, что тело уже существует в реальности как данность, как часть твоей личной реальности, и все программы накладываются не «вместо» тела, а поверх уже существующего пространства, подобно тому, как деструктивные программы накладываются на саму реальность. Точно так же, как какое-то внешнее событие становится триггером ненависти, раздражения или агрессии, потому что активирует определённую программу, процессы, происходящие в организме, выступают триггерами для деструктивных программ более глубинного уровня.
В твоей личной реальности в организме постоянно что-то происходит: мышцы сокращаются и расслабляются, идут электрические импульсы, работают нервные цепи, и именно эти процессы сами по себе становятся триггерами. Срабатывание мышцы, прохождение сигнала, сокращение и расслабление — это не нейтральные механические действия, а активация деструктивной программы. Другими словами, каждый раз, когда в реальности требуется движение, необходим электрический сигнал, но сама структура программы такова, что этот сигнал не возникает «просто так».
Чтобы появился электрический импульс, необходимо выполнение деструктивного процесса, который на уровне существа переживается как побег от боли. Существо запускает этот побег, активируется соответствующая программа, и уже через неё в мозге формируются все необходимые процессы, которые приводят к активации мышцы. Даже для того, чтобы пошевелить пальцем, недостаточно просто «дать команду»: требуется запуск программы создания электрического тока в мышце, который через сухожилия приводит к видимому движению.
Когда внимание направляется на любые биологические процессы, становится видно, что на них наложено огромное количество деструктивных программ, без которых эти процессы вообще не могли бы реализовываться. Организм в своём текущем виде оказывается не просто носителем функций, а непрерывным источником триггеров, каждый из которых требует выполнения деструктивного процесса для поддержания работы системы.
В этом смысле весь организм целиком выступает как постоянный триггер, и для того чтобы он продолжал функционировать, необходимо снова и снова выполнять один и тот же базовый деструктивный процесс. Работа тела оказывается не разовой активацией, а непрерывной цепочкой запусков, где каждое движение, каждый импульс и каждое сокращение являются следствием очередного побега от боли, встроенного в саму структуру существования организма.

Центральная точка
Центральный уровень здесь заключается в том, что мы, по сути, не являемся организмом напрямую и не используем его «как есть». Для самой жизни, для любого проявления в теле, для любого движения, физиологического процесса или даже мыслительного акта мы каждый раз опираемся на деструктивные программы. Любое движение, любое действие, любое изменение состояния требует предварительного запуска этих программ и соответствующих затрат ресурса.
Это похоже на принцип преодоления сопротивления: сколько ресурса удаётся выделить и потратить, столько в итоге и будет сделано. Чтобы двигаться, недостаточно просто быть телом — необходимо выполнить деструктивную программу движения, то есть сначала израсходовать ресурс. В этом и заключается ключевая загвоздка: мы не можем быть телом напрямую, мы не можем пользоваться организмом без посредничества этих программ. В любой физиологии, в любом процессе сначала выполняется деструктивный механизм, и только на остатке ресурса происходит само движение или действие.
Сначала мы «платим дань» структурам, и лишь затем нам остаётся нечто на саму жизнь. Это в равной степени относится и к личности, и к телу, и к любым другим сферам. Любое дело начинается с внутреннего усилия, с необходимости себя заставить. Если это усилие не удаётся, если ресурс не выделен, действие просто не происходит. Именно поэтому человек может годами хотеть выучить язык, заняться чем-то важным или полезным, но так и не сделать этого: не потому, что нет времени, а потому что каждый раз включается программа сопротивления, и ресурса на её преодоление не хватает.
То же самое происходит и с телом. Для любого движения, для речи, для дыхания, для работы сердца, для всех процессов внутри организма требуется запуск деструктивных программ. Сначала расходуется ресурс, сначала происходит деградация в этом смысле, и только затем на оставшемся ресурсе осуществляется само действие. Просто объём ресурса в организме настолько велик, что в течение жизни это не воспринимается как нечто критическое.
Если представить, что этого механизма не существовало бы, что телом можно было бы пользоваться без каких-либо затрат ресурса, без деструктивных программ, то сама жизнь выглядела бы принципиально иначе. Старение, смерть и деградация происходят именно потому, что ресурсность конечна и постоянно вырабатывается. Если мысленно убрать из организма сам принцип ресурсности, убрать идею износа, затрат и выработки, то исчезает и сама причина разрушения. Двигатель, у которого нет программы выработки ресурса, не стареет и не ломается — он становится вечным, потому что в нём отсутствует механизм истощения.
Однако здесь проявляется другой, более тонкий момент. Когда исчезает ограниченность, исчезает и смысл. Так же, как и в любых играх, интерес существует до тех пор, пока есть сложность, вызов, необходимость преодолевать сопротивление и сбегать от боли. В момент, когда появляется абсолютный ресурс, когда исчезают ограничения и усилия, игра теряет привлекательность. Получив условные «чит-коды», человек очень быстро утрачивает интерес, потому что больше нечего преодолевать.
Этот же принцип работает и здесь. Если представить, что вся ресурсность восстановлена, что деструктивные программы перестали выполняться, что пространство организма полностью очищено, то само тело утрачивает значимость. Не в смысле физического уничтожения или отказа от жизни, а в том, что на следующем уровне это пространство просто перестаёт быть нужным. Оно теряет функцию, ради которой существовало.
Таким образом, весь организм в своём текущем виде оказывается не целью, а инструментом, причём инструментом, основанным на постоянной трате ресурса и побеге от боли. Когда эта логика исчерпывается, когда исчезает сама необходимость в игре, тело как пространство перестаёт иметь ценность, и становится очевидно, что на следующем уровне оно воспринимается уже как нечто вторичное и избыточное.

Общее резюме

Документ представляет собой последовательное, многоуровневое исследование тела, движения, личности и ума как единой системы деструктивных программ, функционирующих за счёт расходования конечного ресурса. Центральная идея заключается в том, что человеческое существование в его привычном виде — это не нейтральное «проживание жизни», а непрерывный процесс деградации, реализуемый через движение, физиологию, мышечную активность, психику и мышление.
На первых уровнях показано, что базовым условием жизни является движение. Однако движение понимается не как позитивная активность, а как непрерывный процесс расходования ресурса: любое сокращение мышц, работа сердца, дыхание и обмен веществ — это не просто физиология, а выполнение деструктивной программы. Жизнь в этом смысле тождественна непрерывному процессу траты заранее заложенного ресурса, а прекращение движения означает завершение жизненного цикла.
На уровнях, связанных с мышцами и личностью, демонстрируется, что личность не существует сама по себе и реализуется исключительно через мышечную активность. Любое действие, слово или решение воплощается только благодаря работе мышц, которые, в свою очередь, управляются не напрямую субъектом, а бессознательными программами мозга. Возникает иллюзия управления телом, тогда как в реальности движение осуществляется через сложную иерархию автоматических сигналов и шаблонов, недоступных осознаванию.
Средние уровни раскрывают принцип вложенности программ: для каждой деструктивной программы существует более фундаментальная программа, задающая условия её реализации. Тело выступает как базовое пространство, плацдарм для личности, а личность — как плацдарм для ума. При этом именно организм оказывается самым ресурсоёмким и наименее осознаваемым уровнем деградации. Пока тело функционирует стабильно и не вызывает боли, его деструктивная природа остаётся скрытой и воспринимается как «норма» или «необходимость».
На более высоких уровнях проводится ключевой разворот восприятия: реальная деградация человека происходит не столько на уровне психики или судьбы, сколько на уровне тела. Организм рассматривается как огромная, целостная деструктивная программа, в рамках которой расходуется основной объём ресурсов. Старение, болезни, снижение энергии и функциональности — это не отдельные сбои, а проявления выработки заранее заложенного запаса. Здоровье при этом не равно ресурсности: человек может чувствовать себя относительно нормально, но ресурс уже может быть близок к исчерпанию, и наоборот.
Особое внимание уделяется тому, что деструктивные программы тела могут быть прорабатываемы по той же логике, что и программы ума или личности. Уменьшение количества активных деструктивных процессов не создаёт «новый ресурс», но снижает фоновое давление, за счёт чего субъективно возрастает ощущение силы, ясности и устойчивости. Тело, как и ум, не содержит пустых зон: всё пространство изначально структурировано программами, и человек появляется уже внутри этой структуры.
На восьмом уровне и в Центральной точке формулируется ключевой вывод документа: человек не является телом напрямую и не может пользоваться им без посредничества деструктивных программ. Любое движение, физиологический процесс или действие требует предварительного расхода ресурса, своего рода «платы» структурам. Сначала запускается деструктивный механизм, и только затем на оставшемся ресурсе происходит само действие. Именно этот принцип делает старение, деградацию и смерть неизбежными.
В финале проводится принципиально важная аналогия с игрой: ограниченность ресурса, наличие боли и необходимости преодоления создают смысл, напряжение и вовлечённость. При полном устранении ограничений и деструктивных программ тело как пространство теряет функцию и значимость. Оно перестаёт быть нужным не из-за уничтожения, а из-за утраты самой логики игры, ради которой оно существовало.
Итоговый смысл документа заключается в том, что тело, личность и ум — это не разные сущности, а уровни одной системы, построенной на расходовании ресурса и побеге от боли. Осознавание этой структуры переворачивает привычное представление о жизни, здоровье и развитии, показывая, что фундаментальная деградация заложена в самом механизме человеческого существования, а не является его случайным побочным эффектом.